Панорама

Ниже представлен отрывок из небольшой книги «12 квакеров и молитва». У каждого из квакеров, чьи мнения можно найти в книге, есть свое особенное представление о таком явлении как молитва. Познакомимся с одним из них.

У квакеров не заметно постоянного желания говорить о молитве. Мы редко делимся интимными переживаниями такого рода. Мне запомнилось, как ещё в колледже один мой друг попросил помолиться вместе с ним. Мы встали на колени: тогда я думал, что это единственный способ молитвы. Та молитва длилась короткое время. Когда мы закончили, мы оба признались, что испытывали чувство «обнажённости и незащищённости», выражая свою смиренность. Я уяснил тогда, что молитва – это достаточно интимный личный опыт.

Молитва важна – даже для квакеров. Грубо говоря, молитва – это способ общения с Богом.

Мои предки были рабовладельцами в Северном Мэриленде, в Хэнс Пойнт, где Северо-восточная река впадает в Чесапикский залив. Я знаю это только потому, что во время посещения нашего семейного участка на кладбище в начале 1970-х я увидела на одном из камней надпись «раб Джейк». Некоторые из членов моей семьи считают, что могила слуги на семейном кладбище служит доказательством того, что наши предки хорошо обращались со своими рабами. А у меня внутри все помертвело.

Вот почему все эти годы я пыталась осознать свое отношение к рабству. Мой муж – янки, в полном смысле этого слова, он ирландского происхождения. Семья мужа никогда не жила ни около, ни, тем более, южнее линии Мейсона-Диксона. Поэтому, когда десять лет назад супруг предложил мне остановиться вместе с ним на расположенной недалеко от Нового Орлеана бывшей плантации, которую превратили в гостиницу, он никак не мог понять, почему мне это не по душе. «Ты же – не они», – говорил он. «Мы должны знать свою историю», – говорил он. И ему действительно хотелось побывать там, узнать и понять, что такое плантация.

Прошлым летом через несколько дней после возвращения домой со встречи американской Всеобщей конференции Друзей (ВКД) я получила по электронной почте письмо от одной подруги с приглашением на ежегодные заседания Северного Тихоокеанского годового собрания (СТГС). Это было уже не первое приглашение на данное мероприятие СТГС, и до этого момента я от них легко отказывалась по той причине, что уже исчерпала все свое свободное время и квакерскую энергию, проведя семинар на встрече ВКД. Но это письмо было особенным.Моя подруга начала с того, что напомнила мне о той важной роли, которую СТГС сыграло в моем становлении как служителя, каковым я являюсь, и что есть много людей, которые хотели бы попрощаться со мной до моего переезда в Атланту, штат Джорджия, в следующем месяце. Далее она писала: «Если есть беспокойство из-за денег, не переживай. Если ты решишь приехать на собрание, я оплачу твои расходы». Когда я прочитала это, моей первой мыслью было: «Ну вот, теперь я должна решать!»

На своё первое квакерское собрание, происходившее среди холмов южного Вермонта, я пришёл прошлым летом, которое в тот год впоследствии плавно перешло в мягкую зиму. Проходив на него несколько месяцев и будучи всё ещё новичком, я был застигнут врасплох одним интересным вопросом. Задал его большой, можно сказать огромный квакер лет семидесяти, который совсем недавно оправился от инсульта и теперь учился жить вместе с соответствующими последствиями этого неприятного события. Я более чем уверен, что мы уже встречались с ним на предшествующем собрании, однако, видимо, его память была настолько расплывчатой, что он обратился ко мне как будто к незнакомцу: «Являетесь ли Вы Другом?» Его вопрос не мог бы быть более простым, а тон – более благожелательным, но тем не менее я оказался не готов ответить на него сходу. Я знал, что он спрашивает меня о том, являюсь ли я квакером, и поэтому застенчиво ответил: «Что ж, нет». Но спустя месяцы с того события, этот вопрос всё еще преследует меня. Являюсь ли я Другом? И что это значит на самом деле?

Когда люди впервые обращаются к квакерству будучи уже взрослыми, они применяют какой-то свой метод освоения квакерской духовности, основываясь на определенном жизненном опыте. Какой бы подход они ни использовали – интеллектуальный (научный, психологический, философский и т.д.) или мистический – у них, как правило, возникает потребность в каком-то структурировании полученного. В своем духовном поиске они продвигаются всё глубже и глубже в личной духовности, но при этом есть вероятность потери ими основного элемента – простоты духовности и богослужения.

Известный японский скрипач и педагог доктор Синъити Судзуки, изучая в молодости игру на скрипке в Германии и сражаясь с трудностями немецкого языка, был поражен тем фактом, что немецкие дети учатся свободно говорить по-немецки, сидя у матерей на коленях. Такое изучение по методу «родного языка» было положено в основу его методики обучения маленьких детей игре на музыкальных инструментах.

Мое вхождение в квакерство началось благодаря участию в деятельности «Квакерской команды действий на благо Земли» (EQAT, или ИКВАТ) – жизнерадостной группы активистов, главным образом из Филадельфии, прилагающих усилия к становлению справедливой и устойчивой экономики посредством стратегических, ведомых Духом ненасильственных кампаний прямого действия.

В ИКВАТ стало чем-то вроде шутки называть меня «полуквакером». Эта шутка даже прозвучала из уст Эйлин Фланаган, когда она выступала с докладом на встрече Всеобщей конференции Друзей в 2014 г.: «Да, половина арестованных женщин были квакерами, если считать Лину Блаунт наполовину квакером». У меня был комитет поддержки; я глубоко верю в то, что есть что-то от Бога в каждом; и молчаливая молитва видится мне невероятно основательной и сильнодействующей. Тем не менее, я не посещаю месячное собрание. Я считаю, что я говорю более напористо и прямо, чем это делает большинство квакеров, и у меня сложные чувства к армии – стойко антивоенные, но в поддержку воинского призыва. И я горжусь своим титулом «полуквакера», даже если гордиться титулами – это не совсем по-квакерски.

«Истинным верующим или истинным христианином человека делает … не суждение, не догадка, не мнения о том, что истинно, и не согласие с чем-то или подписание статей или предложений, а то, что никогда не звучит столь высокопарно. Это происходит благодаря приведению разума и практики в соответствие с волей Бога, во всей святости речи, согласно тому, что диктует Божественный принцип Света и Жизни в душе, и что отмечает человека, как истинное дитя Божье». (Уильям Пенн, 1692 г. Квакерская вера и практика, 26.78)

Как заявляет в этом отрывке Уильям Пенн, квакерский путь – это не набор убеждений, а то, как мы ведем себя в жизни. Следовать квакерским путем – не значит верить, что есть «что-то от Бога в каждом». Это значит осуществлять на практике разворот своего внимания к божественному Водительству внутри себя, и следовать этим путем – как лично, так и в наших сообществах.

Одна моя подруга, придерживающаяся мнения, что у женщины должно быть право выбора – совершить аборт или нет, однажды заметила, что она думает об аборте как о неизбежном зле. Конечно, мы должны стремиться свести к минимуму число совершаемых абортов, сказала она, но в конце концов, доступ к безопасным, легальным услугам семейного планирования спасает жизни женщин, поэтому он должен существовать. Я тоже за выбор. И хотя я согласен с моей подругой в том, что сокращение числа нежелательных беременностей – хорошая цель, и знаю, что доступность безопасного совершения абортов, несомненно, спасает жизни женщин, слова «необходимое зло» всегда приводят меня в замешательство. Квакерство – совсем не догматическое вероисповедание, но в то же время, особое внимание Друзей к добросовестному осуществлению наших свидетельств, кажется, не оставляет места для попустительства любому злу, независимо от возможных выгод. Даже в самых мучительных ситуациях мы должны находить способы различать то, как Бог ведет нас.

Именно жажда открыть для себя подходящее духовное сообщество подвигла меня и моего мужа Джерри посетить квакерское собрание три десятка лет назад. Хотя я выросла в лютеранской семье, а у Джерри родители были баптистами, в студенческие годы мы начали довольно сильно сомневаться в том, что нам подходят эти духовные традиции.

Когда нам было почти по 30 лет, мы встретили друг друга и тогда же новый, более подходящий церковный дом – в идейной экуменической общине, расположенной в центре Эвансвилла, штат Индиана (США). Эту общину основали наши общие друзья, которые и пригласили нас, позволив по новому взглянуть на духовный мир, взрастив в нас чувство социальной справедливости и поспособствовав развитию наших отношений. В 1979 году два члена общины, ставшие священниками Объединенной методистской церкви, поженили нас в гостиной небольшого дома, который наша группа использовала в качестве места для служб и молитв.

Свидетельства – это то, что квакеры делают, а не то, о чем говорят. Но в последнее время Друзья уж очень часто заговорили о свидетельствах, как правило, строго ограничивая их такими рамками: простота, мир, честность, сообщество и равенство. Ранние Друзья использовали слово «свидетельство» для обозначения совсем другого:

- всеобъемлющее послание и свидетельство квакеров;
- устное служение;
- внутреннее доказательство, как у Баркли в утверждении 4: «это внутреннее свидетельство или семя Бога»;
- ощущение Другом того, что он ведом к повторению свидетельств;
- повсеместное и непрерывное осуществление Другом служения.

Речь Пола Паркера на митинге против военной программы Трайдент по строительству новых атомных ракетных подводных лодок.

Меня зовут Пол Паркер, и я выступаю от имени британских квакеров. Мы участвуем в кампании против ядерного оружия с момента его изобретения.

Я стою здесь, чтобы сказать вам, почему квакеры говорят НЕТ программе Трайдент, и почему мы призываем депутатов в этот вечер проголосовать против нее.

Я уверен, что вы можете привести много причин, почему не надо тратить миллиарды фунтов стерлингов на системы ядерных вооружений. Конечно, могу привести их и я. Есть веские причины, их множество. Я же хочу сказать вам о причинах того, почему против них выступаем мы, квакеры.

Было несколько случаев, когда мои друзья и Друзья-квакеры выражали удивление, узнавая, что я работаю лесорубом и что считаю рубку деревьев чрезвычайно духовной работой. Как, спрашивали они, может быть духовной такая работа, когда на ней ты грабишь и насилуешь Творение? Сама постановка вопроса отражает ограниченное понимание сути управления ресурсами. Тот факт, что такой вопрос может быть задан, привела меня к серьезной попытке самоанализа с целью попытаться понять, что же именно в этой работе такого глубоко духовного, и как я мог бы это объяснить. Пожалуй, не менее важным является тот факт, что все решения землевладельцев, общественности и моих коллег, работающих в лесной промышленности, могут иметь как положительное, так и отрицательное воздействие на окружающую среду.

Наши текущие социальные связи побуждают нас выбирать позицию, основанную на какой угодно информации, почерпнутой нами из источников, которые мы считаем заслуживающими доверия. Используя какую угодно причину, мы имеем обыкновение не искать мнения, позиции или людей, которые не согласны с тем, что мы установили для себя в качестве своего мировоззрения. Одним из результатов этого является то, что многие точки зрения, происходящие из благих намерений, фактически ведут к ухудшению состояния окружающей среды.

Вчера днем я ехал в машине и переключился на волну местной христианской радиостанции, что делаю время от времени. Как правило, их программы варьируются от предварительно записанных проповедей до передач о воспитании детей, от советов о браке до программ о «текущих событиях». Они скорее отражают крайне негодующие точки зрения, свойственные консервативным радиостанциям разговорного формата (Либералы! Геи! Интеллектуалы!). Именно в тот день темой идущего шоу было ИГ (или ИГИЛ, или «Исламское государство», или ДАИШ, или как там мы называем их сейчас).

Гость программы, «эксперт по вопросам глобальный безопасности», о котором я никогда прежде не слышал, продвигал идею того, что США и Европе необходимо «следовать проторенной дорогой» и использовать ту же «хладнокровную» тактику жестокости, которую использует ИГ.

Деньги и пастырское служение – эта тема не оставляет равнодушными многих непрограммированных Друзей. Возможно, будет полезно начать обсуждение с целью выяснить, почему ранние Друзья были такими ярыми противниками того, что они называли «наемническим служением».

Во-первых, мы должны обратиться к вопросу о десятине, которая шла на поддержку наемных служителей. Десятина – передача Богу одной десятой части произведенного и полученного в качестве прибыли на земельном участке – восходит корнями к закону Моисееву.

К XVII веку в Англии 40 процентов десятины передавалось в светские руки местного дворянства. Продолжающаяся радикализация Реформации, массовые нарушения некомпетентного духовенства (особенно на севере и западе), а также неурегулированные условия экономической деятельности привели к протестам против десятины. Десятина рассматривалась как основной инструмент поддержки лживой церковной структуры, которая, в свою очередь, поддерживала несправедливую классовую систему.

По понятным причинам большинство из нас опасается очерчивать границы определения, что же такое – быть квакером, так как при любых границах есть риск кого-то исключить. Тем не менее, отсутствие общего понимания в том, что же такое быть квакером, воспринимается как препятствие для общения и объединения на многих наших собраниях. Становится сложнее объяснить новичкам, для чего проводятся молитвенные собрания квакеров, и решить наши собственные практические разногласия, так как из-за нашего желания принять всех сложнее найти общую основу для идентичности квакера.

Некоторые Друзья попытались определить границы идентичности квакера, выявляя некоторые ключевые квакерские убеждения, такие как «в каждом есть что-то от Бога». Другие указывают на свидетельства, которые часто интерпретируют скорее как «общие ценности», а не то, что к чему ведет нас Дух. Для некоторых вообще не существует конкретного учения или содержания того, что же такое квакерский путь. Для этих Друзей квакерское собрание – это просто безопасное место для людей, где можно исследовать свои собственные ценности и отправляться в свои собственные духовные путешествия.

Я считаю, что более плодотворный способ взглянуть на то, что значит быть квакером, – сосредоточиться не на «границах», а на «центре» понятия «квакер».

Мнение людей о квакерах связано зачастую не столько с верой, сколько с конкретными акциями и действиями. Действительно, за последний год я бывал на акциях протеста чаще, нежели на квакерских собраниях. Но несмотря на то, что данные акции имеют огромное значение для многих квакеров, суть квакерства кроется в гораздо более тонких моментах. И объяснить это гораздо сложнее (а сами объяснения кажутся неубедительными), чем рассказать о ключевых целях проводимых кампаний.

Это сложно объяснить потому, что сущность квакерства заключается не просто в какой-то догме или вероучении, но охватывает гораздо бо?льшие аспекты социальной жизни. Получаемая в результате совместного молчания глубина и близость сложны для объяснения тем, кто не знает, что это такое. Даже те слова, которые мы используем для описания этого опыта, мы употребляем с некоторой иронией.