Россия

Британская медсестра Маргарет Барбер работала в России более трёх с половиной лет (с апреля 1916 по декабрь 1919 года). Текст книги построен как хронологическое повествование и разделён на главы по периодам и географическим точкам пребывания автора.

Она рассказывает о пребывании в Петрограде, о своей работе в степных больницах Самарской губернии, о встречах с крестьянами, казаками и военнопленными, о восприятии Февральской и Октябрьской революций в глубинке. Особое место занимает её деятельность в Астрахани, где она ухаживала за армянскими беженцами, спасавшимися от турецкого геноцида и гражданской войны. В книге подробно описаны тяжёлые условия жизни, эпидемии тифа, голод, быт беженцев, а также устройство большевистской системы образования, здравоохранения, снабжения и работы Советов.

Повествуя о лишениях и хаосе, Маргарет Барбер отмечает искренний идеализм коммунистического эксперимента, высокую сознательность рабочих, заботу о детях и широкий доступ к образованию.

В 1951 году группа британских квакеров совершила поездку в Советский Союз с целью «наладить межличностный и межрелигиозный диалог между представителями Востока и Запада». Для этого Друзья получили официальное приглашение от Советского комитета защиты мира.

Путь делегации, состоявшей из семи человек лежал через Прагу в Москву. Сразу по прибытии британские квакеры столкнулись с незнакомыми для них реалиями: тщательным таможенным досмотром, системой внутренних паспортов и строго регламентированной программой пребывания в присутствии специально выделенных переводчиков.

В течение двух недель делегация знакомилась с различными сторонами жизни советского общества. Они посетили общину московских баптистов, Троицкий монастырь в Загорске и духовную семинарию. Важным событием стала встреча с патриархом Алексием I.

Седьмой месяц, 23-е [23 июля 1817 года]. Получил известие, что сегодня меня должны представить князю Голицыну (1); у меня было мало времени для приготовлений, но много и не требовалось, так как при мне не было никакой одежды, кроме той, в которой я прибыл, по причине того, что багаж мой был задержан таможней.

Соответственно меня провели в великолепный особняк князя, где у входа и на мраморной лестнице в стройном порядке стояли лакеи. На их лицах явственно прочитывались удивление и неодобрение, вызванные тем, что я всё так же не снимал моей шляпы. Нас попросили немного подождать в открытой галерее, пока князь был занят, после чего мы прошли в просторную комнату, на стенах которой вывешены были изображения всех представителей императорской семьи России, от первого до последнего. Через некоторое время явился посланник от князя с известием, что господин освободился, и нас провели в его просторные комнаты. Князь шагнул нам навстречу и был очень учтив; когда меня представили, он взял меня под руку и мы проследовали в другую часть комнаты, присев за письменный стол. Он был приветлив и задавал много вопросов на русском – мой спутник переводил наш разговор. Среди прочего он поинтересовался о наличии у меня семьи; получив ответ, он пожелал узнать, возьму ли я домочадцев с собою, если приеду жить в Россию.

[продолжение]

30-е [30 июня 1817 года]. К полудню ветер усилился, заштормило, и мы были вынуждены приспустить паруса. Я со стороны наблюдал за происходившим на палубе, и время от времени мои мысли возвращались к причине моего пребывания здесь; и могу с тихой благодарностью признать: я верю, что нахожусь на своём месте, мне не в чем винить себя; только это и может сейчас служить мне опорой.

После порывов ветров, дувших в разных направлениях, нам посчастливилось бросить якорь в гавани Эльсинора около часа пополудни второго дня [понедельника], 7-го числа седьмого месяца [7 июля 1817 года], на десятый день после выхода из Халла. Капитан сошёл на берег, чтобы пройти таможенную проверку в службе карантина, и я сопровождал его. Пока он занимался своими делами, я прогулялся до замка Кронборг, а также до королевского дворца и сада, расположенных неподалёку. Здесь хочу упомянуть о внимании, проявленном ко мне молодым англичанином, совершенно незнакомым мне человеком, который выразил желание пройтись со мной. В скором времени я уразумел, что он хотел порассуждать на религиозные темы, и предоставил ему для оного все возможности. Перед тем как мы расстались, я почувствовал в себе силы, чтобы рассказать ему о пути жизни и спасения: и да благоволит Он, начавший вершить доброе дело в его сердце, продолжить во славу Своего великого и славнейшего имени, ибо только Его собственные дела способны прославлять Его. Я верю, что слова нашего благословенного Господа можно применить к этому юноше: «…недалеко ты от Царствия Божия» [Мк. 12:34].

Записки о жизни и евангельских трудах… Дэниела Уилера, служителя Общества Друзей

Перевод выполнен по изданию: Memoirs of the Life and Gospel Labours of the Late Daniel Wheeler, a Minister of the Society of Friends. London, 1842. Chapter V. P. 49–65

Переводчик: Юлия Савиковская

Предисловие переводчика

Перед вами перевод пятой главы «Записок о жизни и евангельских трудах… Дэниела Уилера, служителя Общества Друзей», опубликованных в Лондоне в 1842 году. Книга была составлена и издана уже после смерти Уилера одним из его сыновей – также Дэниелом Уилером. В предисловии к публикации Уилер-младший пишет, что отец начал работать над книгой воспоминаний ещё в 1831 году, но из-за угасавшего здоровья и других дел продвинулся не слишком далеко. Книга включает дневники Уилера-старшего (дневниковые записи частично охватывают период жизни в России, а также американский – самый поздний – этап его деятельности), его корреспонденцию, записи о нём друзей и коллег и другие тщательно проверенные частные документы. В единый нарратив все эти источники связаны комментариями сына, написанными коротко и по существу. Составитель записок особо подчёркивает, что отбирал для книги только точные воспоминания, исключая те, где память сохраняла лишь примерную канву событий. Пятая глава книги открывает часть «Записок…», посвящённую жизни и работе Дэниела Уилера в России – на службе сначала у Александра I, а позже у Николая I.

Этим рассказом мы открываем серию публикаций о квакере Даниэле Уилере, который с 1817 по 1832 год руководил масштабными работами по осушению болот в районе Шушар под Санкт-Петербургом, где он проживал со своей семьей.

Господь всемогущий! - Она умерла - умерла!

Э.Т.А. Гофман. “Магнетизер. Семейная хроника” (1814 г.)

Cтрим канала “Миша шиманит”, середина апреля 2020 года:

Вот вы, наверное, не знаете, куда сейчас ходить. Парки закрыты. В Москве, говорят, чтобы выйти из дома, нужен куаркод. Я знаю, я знаю. Как я могу не знать, ведь я участковый врач. А вы, небось, не в курсе? Да, в обычной жизни я нормальный детский участковый врач со всеми приколами этой профессии. Я хожу, и дети болеют, и вызовы все чаще, да, да, да, вся эта история. Но ребята, поймите меня правильно, мне тоже нужен отдых, и я хочу гулять. Нет, я тут не бухаю. И не живу я здесь, как кто-то мог подумать. Это вам не “Брат-2”, да и Смоленское от меня далековато. Но вы правильно поняли - я на кладбище! На нашем, на Шушарском, кладбище.

Статья «Английские квакеры у молокан и духоборцев на "Молочных водах"» из книги Федора Васильевича Ливанова «Раскольники и острожники: Очерки и рассказы».

До Александра I гонение духоборцев было жестокое. Они считались наравне с изуверами скопцами-людорезами... Но когда настало царствование Александра I, то судьба их изменилась к лучшему. Александр I твердо решился подействовать на духоборцев не угрозами и наказаниями, а могуществом своих благодеяний. С самого восшествия на престол Российский, обратив на них бдительное внимание, монарх противопоставил им мудрую снисходительность и кротость, не желал входить, как бывало прежде, в исследование мыслей их о религии, а заботился о том, чтобы сделать из них покорных и счастливых подданных. Видя, что они часто подвергались укоризнам народа за разномыслие в вере, а с другой стороны могли быть и соблазном для слабых, он помышлял о средствах защитить их от нелюбви народной и положить пределы распространению их, только не легко было найти средство, которое было бы действием и снисходительности и прозорливости, и которое вело бы к предположенным целям путем прямым и надежным. Однако же вскоре представилось это средство самое верное и мудрое.

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Здесь рассказано о той поддержке, которую выказывали большевистской революции многие квакеры левых взглядов. Это показано на примере работы по оказанию помощи Комитетом служения американских Друзей (AFSC) в России в 1919–1931 годах. И хотя Друзья в описываемое время занимались работой по оказанию помощи в духе христианского братства во многих регионах мира, помощь в России имела дополнительную составляющую по причине заявленных большевиками целей построения общества социальной справедливости. Поэтому в значительной степени решение квакеров приехать в Россию и то, почему они оставались так долго, и то, что они многого смогли достичь, было связано с тем, что коммунистические симпатии широко распространились в квакерских кругах. Квакерская миссия особенно запомнилась многим сотрудникам и чиновникам AFSC по причине их симпатий к коммунистическим идеям, что в конечном итоге помешало многим квакерам увидеть те злодеяния, которыми была столь богата русская революция, и не осознать суть нарождающегося советского режима.