в поиске

Эссе из сборника «Вечное обещание». Написано Томасом Келли летом 1940 года.

Известно, что квакерство возникло во времена, когда Англию наводняли искатели, мужчины и женщины, отчаянно жаждущие приблизиться к глубочайшим тайнам мира, к Нему, более желанному для их душ, чем самая жизнь. Нас тянет вздохнуть и посетовать: «Ах если бы нынешние люди так же жаждали Бога как жаждали те, жившие двести пятьдесят лет назад! Нынче-то никому не нужен Бог; всем нужны автомобили, финансовая стабильность и общественное признание. Бог им ни к чему».

Но я утверждаю, что сегодня тайных искателей ничуть не меньше, чем во времена Фокса, — мужчин и женщин, юношей и девушек, испытывающих глубокую, глубокую жажду обретения предельного Вечного Основания в жизни. Ибо мы все переживаем моменты абсолютной честности с собой, когда понимаем, что житейские удобства и повседневные цели, ради которых, казалось бы, мы живем, не являются нашим конечным и настоящим пунктом назначения.

Эта публикация является отрывком из книги британского историка Аластера Херона «Наша квакерская идентичность» (Our Quaker Identity, by Alastair Heron), написанной в 1999 году.

В июле 1859 года в респектабельном журнале британских квакеров The Friend появилось объявление следующего содержания:

«Один джентльмен озабочен тем, что, хотя население Великобритании за последние 50 лет выросло более чем в два раза, число членов Общества Друзей стало меньше, чем было в начале века. Он считает, что раньше квакеры были важным голосом в обществе, который смело выступал против самых распространенных пороков и напоминал о самых необходимых истинах. Но теперь влияние квакеров слабеет. Джентльмен хочет понять, почему так произошло. Он предлагает солидные денежные премии (100 гиней за первое место и 50 за второе) за лучшую статью, в которой будут проанализированы причины этого упадка».

Какое-то время я полагал, что владею интересной идеей насчет духовного возрождения, но все же в итоге пришел к выводу, что упустил момент. То, что побуждает, вызывает или питает духовное возрождение, интересовало меня на протяжении нескольких лет. Мне интересно сегодняшние развитие событий в квакерстве, но в более широком смысле я вижу необходимость увеличения числа людей в мире, которые оказывают позитивное влияние на окружающее общество. Ранние годы квакерства, историческим фоном которых были крупные изменения в обществе, в том числе английская гражданская война, являлись временем, когда было востребовано то, что предлагали ранние квакеры, и мы до сих пор можем признать огромное влияние этого раннего движения. В те времена общество в некоторых аспектах не сильно отличалось от сегодняшнего.

Процветающее сообщество не бывает слишком спокойным

На фоне общего кризиса британского квакерства некоторые квакерские общины процветают. За последние пару лет собрания в Шеффилде и Лидсе росли необычайными темпами. На моем собрании каждое воскресенье собирается 80 человек, и по крайней мере треть из них – молодые семьи. В Центральном собрании Лидса более половины собравшихся – люди моложе 35 лет. В Оксфорде 30–40 молодых людей собираются каждый понедельник вечером на богослужение, обсуждения и совместную трапезу, и большинство из них – новички в квакерстве. Такая же динамика наблюдается по всей стране; возможно, это самая большая волна новых людей, пришедших в квакерство с 1980-х годов.

Меня удивляет, что так мало Друзей занимаются спортом. Для меня занятия спортом и посещение квакерского собрания – это одинаковые как стремление, так и необходимость. Если я несколько дней не занимаюсь чем-то физически, мое тело испытывает дискомфорт. Если я регулярно не погружаюсь в медитацию, в группе или в одиночестве, то чувствую себя не в своей тарелке. Для меня квакерское собрание и спорт – неотъемлемые составляющие полноценной жизни.

Моей целью всегда было совместить спорт и дух в пространстве Религиозного общества Друзей. На личном уровне это оказалось несложно. Меня смущает то, почему в квакерской культуре практически нет упоминаний спорта. Как будто всё, что включает в себя соревновательный компонент, Друзьями предается анафеме.

Спросите у квакеров, что для них значит надежда, и вы получите самые разные ответы. Попросите тех же Друзей описать общую для квакеров надежду, и на ответ может уйти немало времени. Вы не найдете раздела на тему «Надежда» в книге «Квакерская вера и практика». Насколько мне известно, последнее коллективное заявление квакеров в Великобритании касательно надежды было сделано в 2009 году в контексте изменения климата: «Наша вера в общее человечество дает надежду; любовь, а не страх, всё еще может вести нас через этот кризис». Что значит «вера в общее человечество»? Разве не из-за общего человечества мы попали в эту передрягу? Надежда – это то, о чем квакеры сегодня не очень стараются говорить, даже когда такие ситуации, как климатический кризис, заставляют нас формулировать значение этого слова. Могу назвать четыре причины, по которым либеральным квакерам сегодня трудно быть сообществом надежды: отсутствие общей истории, наша высокая оценка неопределенности, наша репутация благодетелей и идея, что квакерство – это идеальная форма духовности для современного мира.

Я начал играть в «Подземелья и драконы» (Dungeons & Dragons, DnD) в конце 1970-х годов. А несколько лет спустя стал посещать квакерскую церковь. На протяжении большей части жизни моя личность формировалась под влиянием этих двух сообществ.

«Подземелья и драконы» – это настольная ролевая игра в стиле фэнтези, которая включает в себя сложные сюжеты. И на квакерских собраниях люди часто рассказывают истории, чтобы поведать о том, как Дух всколыхнул их сердца, будь то для устного служения во время молитвенного собрания или на деловом собрании. И квакеры, и игроки DnD практикуют искусство хорошего рассказа. Люди в обеих группах также склонны к сотрудничеству.

Эксперименты с харизматическим квакерством

Должен вам признаться – каждую Пасху вы сможете обнаружить меня на службе в мегацеркви. Я буду стоять посреди большого современного святилища в окружении тысяч людей. Молитвенный хор, находящийся впереди, будет петь под аккомпанемент рок-группы. Переходы на службе будут безупречны, используются передовые технологии, а публика будет включать в себя представителей многих культур. И что же хороший квакерский мальчик забыл посреди мегацеркви харизматов?

Уже года три как я говорю, что интернет — это восьмой континент глобального служения. Не все со мной согласны, но мне это кажется само собой разумеющимся. Я постоянно путешествовала по интернету. У меня есть запись из протокола в поддержку путешествующего служителя. Конечно, интернет занимает своё определённое место. Это место, где служение абсолютно необходимо, и оно отличается от служения в Африке, Европе или Австралии. В отличие от телефонной связи, телевидения, периодических изданий или почтовой службы, функции интернета — хотя технически это посредник коммуникаций и передачи информации — не сводятся к исключительно посредническим. Это внегеографическое пространство, в котором находятся люди.

Подумайте об этом. Мы «заходим в интернет» и там учимся, работаем, знакомимся с людьми, строим отношения. Мы делаем покупки, устраиваем свидания, фантазируем, развлекаемся. У интернета есть своя собственная (неоднородная) культура, отделённая от наших личных социальных связей в реальной жизни и от географии. У него есть собственные лингвистические диалекты, свои традиции и экономика, юмор и статусная система. Дошло до того, что интернет побуждает своих обитателей начать думать по-другому.

Мой опыт квакера, живущего вдали от собраний

Однажды я наткнулся на объявление в газете, где говорилось, что в доме местного квакера будут проводиться молитвенные собрания. Меня заинтриговала идея посетить непрограммированное квакерское богослужение, поскольку раньше я слышал о квакерах, но никогда не участвовал в их молитвенном собрании, – в моей местности таких не было. Я был воспитан в баптистской церкви, но мне нравились и другие формы богослужения, например, католическая торжественная месса (я даже посещал мессу на польском языке в этническом районе). Это богослужение, наконец, дало бы мне возможность познакомиться с квакерами, и в своем желании ищущего я чувствовал, что не могу отказаться от такого шанса.

Я слышал о домашних церквях и таком движении у протестантов, но никогда всерьез не задумывался об участии в подобном мероприятии, поскольку сидеть в гостиной во время богослужения мне казалось некомфортным, так оно или нет на самом деле.

Теология должна сконцентрироваться на понимании жизни и окружающего мира в том виде, в каком они воспринимаются людьми в беспорядочном жизненном процессе.

В своей книге «Религия для атеистов» Ален Де Боттон определяет два набора человеческих потребностей, удовлетворить которые светское общество не смогло ни одним из доступных ему подходов. Первой группой потребностей является необходимость совместно проживать в сообществах, несмотря на глубоко укорененные в нас эгоистические и насильственные импульсы. Ко второй группе он относит необходимость справляться с ужасающим уровнем душевной боли: от профессиональных неудач, от проблем в отношениях, от смерти любимых, от нашего собственного разложения и смерти. Может быть Бог и мертв, замечает Де Боттон, но насущные вопросы, побудившие его изобрести, все еще требуют ответов. В введении он резюмирует, что можно оставаться убежденным атеистом, но по-прежнему видеть в религии пользу, интерес и утешение, а также интересоваться возможностью перенести некоторые религиозные идеи и практики в секулярную жизнь. С этой перспективы он рассматривает повседневную светскую жизнь как форму сакральной.

Создание сакрального пространства онлайн

Весной 2020 года у одной женщины-квакера появилось водительство. Хотя она возражает: «Это же  была моя личная потребность». Но как человек, пристально наблюдавший за ней в то время, я готова говорить именно о «водительстве» по нескольким причинам: оно не давало ей покоя, пока та не начала действовать, а еще оно принесло поразительные плоды.

Ее духовное послание заключалось в следующем: Началась пандемия, и она непредсказуемым образом будет испытывать нас. Я нуждаюсь в новой форме духовной поддержки, в чем-то, что обладает постоянством духовной группы и исследовательским качествами совместной молитвы, при этом с большей духовной близостью. Также необходим формат, который позволяет преодолеть большие расстояния. Требуется воспользоваться возникшей пандемией для поощрения духовного роста.

Я считаю, что «продолжающееся откровение» является одним из центральных постулатов квакерской веры или даже, скорее, одной из наиболее важных частей опыта, приобретенного квакерским движением. Но боюсь, что оно стало означать нечто гораздо более узкое, чем должно быть – как в либеральной, так и в евангельской ветвях. Отчасти это произошло из-за разногласий по поводу однополых браков в 1980–1990-х годах, когда термин «продолжающееся откровение» широко использовался в либеральной ветви и демонизировался евангелистами.

В этой борьбе продолжающееся откровение стало означать чуть ли не новое «свидетельство», что касается практики собраний. И я полагаю, что большинство Друзей, когда слышат эту фразу, думают о какой-то новой идее и практике, которая призвана продвинуть нас вперед в нашей нравственной жизни, как личностей, так и в наших собраниях. Но я хочу привести доводы за гораздо более широкое понимание этого термина.

Основополагающим убеждением для многих квакеров является «находить в каждом то, что от Бога» (я знаю нетеистов, которые интерпретируют это как «видеть Добро в каждом»). Это определение хорошо служило мне в течение долгого времени, но наступил момент, когда у меня возникла потребность поглубже изучить нашу теологию, и я отправилась на неквакерский ретрит, чтобы лучше разобраться в вопросе.

Очень много зависит от слов и от того, как они используются. «Видеть Бога в каждом» содержит глагол «видеть». На ретрите первой фразой было «Вы любимы Богом». Эти слова можно услышать на каждом шагу, и в этом смысле они для меня не имеют значения. Но в тишине ретрита я была ими чрезвычайно поражена. Эта фраза содержит страдательный залог – Бог производит любовь, и это ставит меня в более уязвимое положение, что создает впечатление как будто меня обнимают. На мне больше не лежит ответственность воспринимать Бога в ком-то другом – меня саму можно любить.

Моим убежищем является мое любимое кладбище. Его легко не заметить, если вы точно не знаете, где оно находится. Обрамленное кустарником, оно спускается по склону вниз к реке. Снаружи моя жизнь протекает в спешке, и я теряю общую картину происходящего. Внутри него я брожу рядом с моими призрачными спутниками, слушаю их мудрость и нахожу видение будущего. Я начала свои прогулки среди надгробий после глубокой утраты. Там я проводила время рядом с теми, кто умер, погружалась в мирную тишину, находила и слушала мудрость. Это давало мне устойчивость в моем горестном состоянии.

С тех пор я возвращалась туда снова и снова, в разные периоды моей жизни, всякий раз, когда мне было больно, горестно, или когда мне нужно было послушать советы тех, у кого гораздо больше опыта жизни и смерти, чем у меня.

Миротворческий центр Друзей "Уджима" – квакерское молитвенное сообщество, находится  в Северной Филадельфии. Осуществляет пастырское служение для Братства Друзей африканского происхождения. Миссия этой квакерской организации, существующей уже 25 лет,  – содействовать духовному воспитанию квакеров африканского происхождения и давать возможности делиться своими заботами.

Этим заявлением и связанными с ними обязательствами мы, люди африканского происхождения, наши семьи и друзья откликаемся на движение Духа среди нас, чтобы организовать Собрание Друзей "Уджима" в составе Религиозного общества Друзей.  Собрание Друзей "Уджима" – это сообщество веры без границ, посвященное свидетельству мира, справедливости и любви.

Я впервые серьезно задумалась о том, что космос и религия пересекаются, когда наблюдала за запуском космического корабля «Шаттл». Я обратила внимание, что «Шаттл» не проник в ту часть атмосферы, которую называют «небесами». В тот момент во мне произошел очень сложный внутренний спор: я не могла решить, во что верить – в космические путешествия или в Бога. Прошли годы, сейчас я студентка колледжа, где изучаю аэрокосмическую инженерию, но всё еще не могу дать окончательный ответ на этот вопрос.

Размышляя над всем этим, я обнаружила, что космос и духовность пересекаются больше, чем многие думают. Хотя в Библии не так много говорится о звездах, в ней упоминается яркая звезда на севере, которая вела мудрецов и пастухов через пустыню к младенцу Иисусу. Идущие в Вифлеем люди смотрели на звезды, чтобы пройти через пустыню, и это нашло свое место в религии. Еще в Библии есть много стихов о небесах, которые напрямую соотносятся с небесными телами, из которых состоит космос.