внутренний мир

При общении в молитвенном духе мы сосредотачиваемся на определенном вопросе, что помогает нам исследовать наш собственный опыт и делиться друг с другом глубже, чем в обычной беседе. Такое общение стремится ввести нас в сакральное пространство, где мы можем ослабить свою обычную позицию самозащиты и соприкоснуться друг с другом через «то, что вечно».

Принципы организации общения в молитвенном духе практиковались у Друзей на протяжении многих лет, вбирая в себя мудрость различных источников.

Организатор или ведущий предлагает вопрос, который который становится основной темой для обсуждения. Этот вопрос должен быть простым, не требующим однозначного ответа, и обращенным к личному внутреннему опыту. Это может быть вопрос о духовном пути.

Недавно я разговаривал с одним знакомым о том, что же нам нужно знать, но чему нас не учат. О том, чему мы должны учиться самостоятельно. Большинству из нас не преподавали финансовую грамотность, мы просто копируем привычки своих родителей в отношении расходования денег, какими бы они ни были – хорошими или плохими. Моя матушка была бережливой женщиной, а отец проявлял финансовую беспечность, поэтому я стал немного похожим на них обоих. Я безрассудно трачу деньги, которые зарабатывает моя жена Джоан, и бережливо отношусь к деньгам, которые зарабатываю сам. Главное – найти оптимальный баланс.

Тот человек, с которым я беседовал о вещах, которым нас никогда не учат, говорил: «В школах должны учить детей управлять деньгами, но этого не происходит. Вот почему мы оказались в такой ситуации». Я не совсем понял, о какой ситуации он говорит. Я знаю его уже лет 50, и он всегда говорит о «бардаке, в котором мы оказались», и всегда винит в этом школы.

Впервые я пришла к квакерам лет в сорок, имея за плечами эклектичный набор навыков и знаний. По образованию и по семейной традиции я социальный работник. Практически в любой ситуации моя стандартная реакция – слушать. По роду своей деятельности я имею опыт наблюдения за поведением, – я вижу и называю вещи такими, какие они есть, без осуждения, и людям, испытывающим физическую и эмоциональную боль, предлагаю направляемую медитацию и упражнения на расслабление. В личной жизни у меня был опыт познания того, чего я раньше совершенно не знала, и это привело меня к медитации и энергетическому исцелению, то есть к другим формам слушания. Так что придя на свое первое квакерское молитвенное собрание, целью которого было совместно прислушиваться к Трансцендентному, я почувствовала, что как будто вернулась домой.

Двадцать пять лет спустя я задумываюсь о тех навыках и опыте, которые тогда принесла с собой, и о том, как они повлияли на мое осознание себя как квакера. Каждый Друг слушает Трансцендентное по-своему, опираясь на свои таланты и умения. Мое желание – влиться в поток мироздания, избавиться от ощущения, что я плыву против течения, и от иллюзии, что будто я способна толкать несущее меня течение. Я стремлюсь соединиться с любовью, энергией и потоком, которые окружают меня и проходят через меня с каждым моим вздохом.

Если когда-либо в нашем мире и существовала потребность в людях, похожих на острова спокойствия в бурном море, так именно сейчас. Думаю, мы все можем с этим согласиться. Но мы также можем согласиться и с тем, что нам никогда не было так трудно стать подобными людьми, как сейчас... Постоянно возникают новые препятствия на пути нашего стремления обрести мир, который так важен для нас самих и для нашего окружения, причем не только самого близкого. Тишина ширится, как и обеспокоенность. Что же нужно делать, чтобы хоть в какой-то мере достичь спокойствия души во всем нашем образе жизни?

Я бы предложила начать с того, что может быть доступно каждому, независимо от религиозной принадлежности.

Я считаю, что «продолжающееся откровение» является одним из центральных постулатов квакерской веры или даже, скорее, одной из наиболее важных частей опыта, приобретенного квакерским движением. Но боюсь, что оно стало означать нечто гораздо более узкое, чем должно быть – как в либеральной, так и в евангельской ветвях. Отчасти это произошло из-за разногласий по поводу однополых браков в 1980–1990-х годах, когда термин «продолжающееся откровение» широко использовался в либеральной ветви и демонизировался евангелистами.

В этой борьбе продолжающееся откровение стало означать чуть ли не новое «свидетельство», что касается практики собраний. И я полагаю, что большинство Друзей, когда слышат эту фразу, думают о какой-то новой идее и практике, которая призвана продвинуть нас вперед в нашей нравственной жизни, как личностей, так и в наших собраниях. Но я хочу привести доводы за гораздо более широкое понимание этого термина.

Все мы стареем. Если повезет, каждый из нас пройдет через молодость и окажется в среднем, а затем пожилом возрасте. Однако наша культура странным образом умалчивает об этих типичных жизненных переходах. Концепция «кризиса среднего возраста» – это, пожалуй, то, что в нашем обществе ближе всего подходит под признание изменений, которые большинство из нас так или иначе проходят. К сожалению, наши стереотипы о среднем возрасте частенько скорее упрощают возникающие на этом этапе проблемы, но не дают какие-либо полезные советы по их преодолению.

Без каких-либо культурных указателей, которые могли бы направлять при переходе от первой половине жизни ко второй, этот этап мы можем воспринимать как пугающий разрыв, а не как ожидаемую стадию созревания и благоприятных перспектив.

Однако во многих других культурах есть путеводители, помогающие людям совершать основные возрастные переходы.

Многие Друзья и не подозревают, что Джеймс Джойс включил в свой роман «Улисс» квакера – библиотекаря Листера. В период, когда Религиозное общество Друзей выходит из своего бесцветного застоя, «Улисс» напоминает нам, что Друзья осуществляют культурное присутствие вне рамок протокола, собраний и социальных отношений. Тем не менее, я призываю Друзей читать «Улисса» не ради пользы, а как жесткое и честное исследование нашего внутреннего мира.

«Улисс» – это литературная гора Синай: неприступная, грозящая уничтожением всем, кто пытается достичь вершин. «Улисс» низвергает классическую литературную героическую традицию и вместо этого превращает главного героя в недотепу, полного противоречий, отговорок, полетов безудержной фантазии. Леопольд Блум, главный герой, это спагетти из слов, интерпретация которых зависит от поворотов мыслительной вилки читателя. Разве мы не закручиваем слова, пока они не станут легко управляемым мячом? Является ли наш метод предпочтительным для первоначального разрезания каждого эпизода на более мелкие кусочки, чтобы уменьшить объем слов?

Если когда-либо и было время серьезно рассмотреть свидетельство простоты Друзей, то сейчас самое тому время. Изменения в технологиях и модернизация привнесли в наши цифровые будни невероятное количество средств информации, персоналий и международных событий. Новые гаджеты усложняют те вещи, которые, как мы думали, были нам совсем понятны, например, телевизоры и телефоны. Ежедневно открываются новые каналы для общения и развлечений, загромождая нашу жизнь чем-то новым, о чем мы и не предполагали, и не думали, что нам этого не хватает.

Всё это может заставлять нас вечно брести в гору.

Но как современные квакеры могут привнести простоту в сложности жизнь двадцать первого века? Будет ли ли разумным перестать слушать и читать новости? Будет ли вежливым с нашей стороны игнорировать электронную почту или не отвечать на телефонные звонки? Можно ли вообще отстраниться от шума нашей культуры?

Традиционное христианство верит в то, что у людей есть бессмертная душа, которая служит олицетворением человека в глазах Бога, так что Бог судит нас (нашу душу) по нашим грехам и вере, и получаемая в результате этого суда участь души окончательна и бесконечна. В данной традиции душа является духовным существом, отличным от тела, в которое она «вливается», как в сосуд. В жизни душа ответственна за обучение и моральный выбор, и ее существование продолжается после смерти – с сохранением сознания, памяти и самоидентификации. В посмертии душа остается способной радоваться и страдать.

Либеральное квакерство во многом отвергло эту парадигму с ее одержимостью грехом и Божьим судом, и вместе с этим мы отбросили идею души.

Но, как оказалось, либеральный квакерский подход все-таки предполагает сохранение некоторой трансцендентности, которая поднимала бы человека над чисто материальной реальностью.

По дороге на собрание я увидела бегущие по небу темно-серые тучи в обрамлении золотого цвета, и это вызвало у меня мысли о Свете внутри и Свете снаружи, о действии Океана Света.

Альбом моих акварелей носит называние «Пусть твой Свет поет». Легко бывает потерять прозрачность цвета, утратить качество сияющего сквозь него Света. Даже мои акварельные рисунки завершаются мутной цветовой палитрой.

Допускаю ли я замутнение палитры своей жизни? Или я добавляю сияние в ее цвета? Очищаю ли и делаю ли я их прозрачными? Мне нужно постоянно осознавать Внутренний Свет, чтобы он сиял сквозь все, что я делаю – бесконечная, радостная и вдохновляющая задача.

Как-то беседуя с подругой, я упомянула, что, как квакер, я осознаю существование у себя темной стороны. Подруга смутилась и встревожилась. Но для меня это очевидный факт. В двадцать с небольшим лет я оказалась в ситуации, которая стала угрозой самой моей личности и которая привела меня к осознанию двухполюсности. После этого у меня появилось некоторое представление о моей темной стороне. В состоянии стресса мой мозг прямо-таки начинает штамповать фантазии. Я не могу остановить этот поток без помощи препаратов. Обычно я веду себя как рационально мыслящий, заботливый и творческий человек и рассматриваю свои умопомрачения лишь как частицу своей основной сущности.

Зная о своей темной стороне, я понимаю, что в ней есть гнев, она может причинять боль другим, быть пренебрежительной и способна разрушать. Я считаю, что свободная воля для того и дана мне, чтобы решать, как использовать эти эмоции.

Ниже представлен отрывок из небольшой книги «12 квакеров и молитва». У каждого из квакеров, чьи мнения можно найти в книге, есть свое особенное представление о таком явлении как молитва. Познакомимся с одним из них.

У квакеров не заметно постоянного желания говорить о молитве. Мы редко делимся интимными переживаниями такого рода. Мне запомнилось, как ещё в колледже один мой друг попросил помолиться вместе с ним. Мы встали на колени: тогда я думал, что это единственный способ молитвы. Та молитва длилась короткое время. Когда мы закончили, мы оба признались, что испытывали чувство «обнажённости и незащищённости», выражая свою смиренность. Я уяснил тогда, что молитва – это достаточно интимный личный опыт.

Молитва важна – даже для квакеров. Грубо говоря, молитва – это способ общения с Богом.

Мои предки были рабовладельцами в Северном Мэриленде, в Хэнс Пойнт, где Северо-восточная река впадает в Чесапикский залив. Я знаю это только потому, что во время посещения нашего семейного участка на кладбище в начале 1970-х я увидела на одном из камней надпись «раб Джейк». Некоторые из членов моей семьи считают, что могила слуги на семейном кладбище служит доказательством того, что наши предки хорошо обращались со своими рабами. А у меня внутри все помертвело.

Вот почему все эти годы я пыталась осознать свое отношение к рабству. Мой муж – янки, в полном смысле этого слова, он ирландского происхождения. Семья мужа никогда не жила ни около, ни, тем более, южнее линии Мейсона-Диксона. Поэтому, когда десять лет назад супруг предложил мне остановиться вместе с ним на расположенной недалеко от Нового Орлеана бывшей плантации, которую превратили в гостиницу, он никак не мог понять, почему мне это не по душе. «Ты же – не они», – говорил он. «Мы должны знать свою историю», – говорил он. И ему действительно хотелось побывать там, узнать и понять, что такое плантация.

«Истинным верующим или истинным христианином человека делает … не суждение, не догадка, не мнения о том, что истинно, и не согласие с чем-то или подписание статей или предложений, а то, что никогда не звучит столь высокопарно. Это происходит благодаря приведению разума и практики в соответствие с волей Бога, во всей святости речи, согласно тому, что диктует Божественный принцип Света и Жизни в душе, и что отмечает человека, как истинное дитя Божье». (Уильям Пенн, 1692 г. Квакерская вера и практика, 26.78)

Как заявляет в этом отрывке Уильям Пенн, квакерский путь – это не набор убеждений, а то, как мы ведем себя в жизни. Следовать квакерским путем – не значит верить, что есть «что-то от Бога в каждом». Это значит осуществлять на практике разворот своего внимания к божественному Водительству внутри себя, и следовать этим путем – как лично, так и в наших сообществах.

Было несколько случаев, когда мои друзья и Друзья-квакеры выражали удивление, узнавая, что я работаю лесорубом и что считаю рубку деревьев чрезвычайно духовной работой. Как, спрашивали они, может быть духовной такая работа, когда на ней ты грабишь и насилуешь Творение? Сама постановка вопроса отражает ограниченное понимание сути управления ресурсами. Тот факт, что такой вопрос может быть задан, привела меня к серьезной попытке самоанализа с целью попытаться понять, что же именно в этой работе такого глубоко духовного, и как я мог бы это объяснить. Пожалуй, не менее важным является тот факт, что все решения землевладельцев, общественности и моих коллег, работающих в лесной промышленности, могут иметь как положительное, так и отрицательное воздействие на окружающую среду.

Наши текущие социальные связи побуждают нас выбирать позицию, основанную на какой угодно информации, почерпнутой нами из источников, которые мы считаем заслуживающими доверия. Используя какую угодно причину, мы имеем обыкновение не искать мнения, позиции или людей, которые не согласны с тем, что мы установили для себя в качестве своего мировоззрения. Одним из результатов этого является то, что многие точки зрения, происходящие из благих намерений, фактически ведут к ухудшению состояния окружающей среды.

По понятным причинам большинство из нас опасается очерчивать границы определения, что же такое – быть квакером, так как при любых границах есть риск кого-то исключить. Тем не менее, отсутствие общего понимания в том, что же такое быть квакером, воспринимается как препятствие для общения и объединения на многих наших собраниях. Становится сложнее объяснить новичкам, для чего проводятся молитвенные собрания квакеров, и решить наши собственные практические разногласия, так как из-за нашего желания принять всех сложнее найти общую основу для идентичности квакера.

Некоторые Друзья попытались определить границы идентичности квакера, выявляя некоторые ключевые квакерские убеждения, такие как «в каждом есть что-то от Бога». Другие указывают на свидетельства, которые часто интерпретируют скорее как «общие ценности», а не то, что к чему ведет нас Дух. Для некоторых вообще не существует конкретного учения или содержания того, что же такое квакерский путь. Для этих Друзей квакерское собрание – это просто безопасное место для людей, где можно исследовать свои собственные ценности и отправляться в свои собственные духовные путешествия.

Я считаю, что более плодотворный способ взглянуть на то, что значит быть квакером, – сосредоточиться не на «границах», а на «центре» понятия «квакер».