Рубрика: Панорама

Благая весть о грехе

благая весть о грехе

Я хочу поговорить о грехе. В зависимости от того, к какому типу квакеров вы относитесь, это может показаться не совсем квакерским занятием. Квакеры, которых я знаю в Британии, вообще почти не говорят о грехе, а ранние квакеры Англии XVII века очень настороженно относились к тем, кто делал слишком большой акцент на грехе, например к пуританам. Пуритане верили в то, что называется «двойным предопределением»: мы рождаемся грешными и порочными, обреченными на вечность в аду, и только Бог может спасти нас. Однако количество мест на небесах ограничено, и Бог уже выбрал, кто будет спасен. К этому следует добавить, что в данной жизни у вас нет возможности узнать, являетесь ли вы одним из избранных. Грех – это неизбежная реальность, а вечное проклятие – постоянно присутствующая возможность. Жизнь с такой теологией была тяжелым, наполненным тревогой бременем. Квакеры восстали против такого богословия, заявив, что свобода от греха в этой жизни возможна. Мы можем жить с уверенностью в своем спасении. Квакеры обвиняли пуританских служителей в том, что они «проповедуют грех», отягощающий людей, вместо того чтобы направлять их к освобождающему Свету Христа. Я не пуританин, но в этой статье буду писать о грехе и о том, как глубоко он поселился в нашей плоти, настолько глубоко, что избавление от него в нынешней жизни очень маловероятно. Надеюсь, мои квакерские предки смогли бы меня простить. Хотя возможно, это прозвучит так, будто я собираюсь «проповедовать грех», однако хочу сказать, что разговор о грехе, грамотная теология греха могут помочь нам быть верными последователями Иисуса. Хотя сам по себе грех – не повод для радости, мы можем говорить о грехе и осмысливать его так, чтобы эти слова были благой вестью.

Джон Беллерс и его план европейского мира (1710)

Джон Беллерс

Татьяна Павлова была не только «редкой птицей» как представительница русских квакеров — она была также ведущим русским историком квакерства и исследовательницей этого движения. Пожалуй, не вызывает удивления, что в числе ее публикаций имеется и монографическое исследование о Джоне Беллерсе, вышедшее в свет в 1979 г. Беллерс — английский квакер, общественный реформатор и филантроп — родился в 1654 г., 350 лет тому назад, и умер в 1725 г. Карл Маркс несколько раз упомянул о нем в «Капитале», где Беллерс заслуженно назван «поистине феноменом в истории политической экономии». Это объясняет, почему в течение почти всего XX века, во время существования Советского Союза и господствовавшей в нем коммунистической системы Беллерс был более известен именно там, а не на его родине. В первую очередь как раз прогрессивные и оригинальные мысли относительно нищенства, безработицы, болезненности людей и их преступности сделали Беллерса во многих аспектах предшественником как социализма, так и теории государства благосостояния, welfare state. Менее известно в целом, что он является также первопроходцем в области создания международных организаций и защиты мира. Впрочем обе эти сферы его деятельности хорошо суммированы в том титуле, под которым Эдуард Бернштейн в своей «Истории социализма» издал главу о Беллерсе Этот титул таков: «Джон Беллерс: защитник бедноты и адепт лиги наций».

Радикализм изначальных воззрений Джорджа Фокса

Сегодня многие либеральные Друзья с готовностью поддержат выражение «есть нечто от Бога в каждом» – фразу, которую Джордж Фокс несколько раз использовал в своем «Дневнике». Куда реже от тех же самых Друзей можно услышать другое изречение Фокса, к которому он прибегал гораздо чаще: «Власть Бога простирается над всеми». Мне показалось, что многие воспринимают Свет, божественную природу внутри каждого человека, единственным, что может быть «от Бога», или по крайней мере только тем, что мы можем познать. Вместо того, чтобы переживать всепроникающее могущество Бога как внутри человека, так и вовне его, мы решили сосредоточить все внимание на человечестве как местопребывании божественного, и исключили Бога из нашего бытия, нашей веры и всего Творения. Более того, либеральные Друзья перестали поддерживать то, что было фундаментальным для ранних квакеров: то, что божественная природа внутри человека требует взращивания для обретения завершенности.

Духовные открытия и непосредственный религиозный опыт ранних квакеров был настолько радикальным, что их собратья по христианской вере называли их богохульниками и еретиками. Многие Друзья были брошены в тюрьму за свои публичные действия, однако куда большим вызовом обществу были устные и письменные проповеди квакеров. Мощные переживания духовных измерений и вера во внутреннее Божественное Присутствие сильно контрастировали с принятыми в те времена иерархией, догмой и ритуалом.

Джордж Фокс и Библия

Двойственное наследие

В отношении Библии Джордж Фокс оставил Друзьям двойственное наследие, которое стало источником беспокойства, непонимания и даже разводов на протяжении всей нашей истории. Таковым оно остается до сих пор. Возможно, если мы постараемся понять личный взгляд Фокса на роль Писания, нам удастся примириться и преодолеть некоторые из наших разногласий касательно Библии.

С одной стороны, если сравнивать Фокса с его современниками, он отказывает Библии в роли непререкаемого авторитета в религиозных вопросах. Его подход увековечен в словах песни «Джордж Фокс» Сидни Картера: «Истина для меня священнее книги». Конечно, в этих строках есть доля правды. Фокс никогда не уставал подчеркивать, что в самой Библии написано, что «Слово Божье» – это не Библия, а Христос.

Кэролайн Стивен и её племянница, Вирджиния Вулф

В одном из квакерских собраний Кембрижа. Фото cambridge.quakermeeting.org Вулф

У Кэролайн Эмилии Стивен (1834–1909) уже давно сложилась среди Друзей репутация квакерского богослова. Её сочинение «Квакерские твердыни» (1891) по-прежнему считается «квакерской классикой», хотя после его выхода в свет миновало более столетия; в каталоге Всеобщей конференции Друзей о книге сказано, что «это один из самых ясных взглядов на нашу веру». Перу Стивен также принадлежат книги «Свет восходящий: размышления о средоточии сияния» (1908) и «Ви́дение веры» (1911).

Те, кто знаком с Кэрлолайн Стивен и её творчеством, зачастую не подозревают, что Вирджиния Вулф (1882–1941), мощнейший новатор в жанре современного английского романа, приходилась ей племянницей. Прибегая к методам психологии и к релятивизму, в романах «Миссис Дэллоуэй» (1925) и «На маяк» (1927) Вулф изыскивала новые способы показать, что происходит у человека в сознании. Она была не только передовым мастером слова, но и стойкой поборницей феминизма и пацифизма.

Острова спокойствия

остров спокойствия

Если когда-либо в нашем мире и существовала потребность в людях, похожих на острова спокойствия в бурном море, так именно сейчас. Думаю, мы все можем с этим согласиться. Но мы также можем согласиться и с тем, что нам никогда не было так трудно стать подобными людьми, как сейчас… Постоянно возникают новые препятствия на пути нашего стремления обрести мир, который так важен для нас самих и для нашего окружения, причем не только самого близкого. Тишина ширится, как и обеспокоенность. Что же нужно делать, чтобы хоть в какой-то мере достичь спокойствия души во всем нашем образе жизни?

Я бы предложила начать с того, что может быть доступно каждому, независимо от религиозной принадлежности.

Копия с дела о посещении Москвы квакерами, 1819 год

Вид Московского Кремля со стороны Устьинского моста. Максим Никифорович Воробьев. 1818 год

На сих днях прибыли в сию Столицу два путешественника, Г.г. Аллен и Грелет, лично известные Государю Императору и принадлежащие к обществу так называемых Квакеров.

Г. Министр Духовных Дел и Народного Просвещения уведомил меня, что оба они по качествам своим суть весьма почтенные особы и по благотворным предприятиям повсюду уважаемые; цель путешествия их по Европе есть та, чтобы во всех местах иметь случай видеть тюрьмы, госпитали, богадельни и училища. Государю Императору благоугодно, чтобы во всех местах, через которые они проезжать будут, оказываемо им было всякое содействие и уважение, а при том доставляемы все удобности к обозрению вышеозначенных заведений, где каковые находятся.

Вследствие сего предписываю Вашему Превосходительству означенным путешественникам, когда они пожелают осмотреть заведения, под начальством Ваших находящиеся, оказывать всякое к тому содействие. Причем за нужное считаю дать Вам знать, что по обыкновению, в обществе квакеров принятому, члены оного не снимают ни в каком месте и ни перед кем шляп, кроме того когда сами заблагорассудят; о сем обычае их нужно наперед давать знать во всех тех местах, кои они посещать будут.

Молчание, свобода и доверие

Молчание, свобода и доверие

В те годы, когда мы приезжали в Россию и жили там, то принимали активное участие в жизни московского собрания Друзей. Эта небольшая квакерская община не была программированной – мы проводили богослужения в тишине, ожидая внутреннего побуждения, чтобы выступить.

Российский историк Татьяна Павлова была человеком, вокруг которого постепенно сформировалось сообщество Друзей в России, начиная с конца 1980-х годов. Сама она была убежденной христианкой (мое интервью с ней о ее вере опубликовано в 1999 году в журнале Quaker Life), но собрание не требовало от участников явных христианских обязательств, и его разнообразие отражало духовное брожение и эксперименты, которыми изобиловали те первые постсоветские годы. 

Свидетельство Честности в мире неправды

свидетельство честности

Должна признаться, что когда я думаю о традиционных квакерских свидетельствах, Честность редко занимает первое место в этом списке. Она, конечно, в моем списке присутствует, но не кажется делом жизни и смерти, каким является Свидетельство о Мире. Честность также не кажется социально революционным делом, каким среди Друзей было (и остается) Свидетельство о Равенстве. Действительно, по сравнению с другими свидетельствами, Честность кажется довольно скромным, почти как урок хорошего поведения в детском саду.

Конечно, Друзья руководствуются принципами честности. По мере сил и возможностей Друзья стараются всегда говорить правду. Большинство из нас доблестно стараются, чтобы наши поступки соответствовали нашим словам, а слова и поступки – нашим убеждениям. Мы даже можем задавать себе вопросы, чтобы проверить, насколько хорошо у нас идет повседневное соблюдение честности.

В конце всего этого будет сиять Свет

Элизабет Хутон часто считается первым квакером, кого убедили проповеди и беседы Джорджа Фокса. Еще до того, как квакерское движение сформировалось, а Фокс стал проповедовать тысячам людей на севере Англии, Хутон посадили в тюрьму за убеждения, приведшие ее к обличениям священника. Джеймсу Парнеллу было 16 лет, когда он отправился в тюрьму Карлайла, чтобы встретиться с заточенным Фоксом, и именно там Парнелл обрел веру. Всего несколько лет спустя он умер в ужасных условиях тюрьмы Колчестерского замка. Элизабет Флетчер была еще моложе Парнелла – ей было всего 14 лет, и она распространяла квакерское учение в Оксфорде и Ирландии, а затем умерла от ран, полученных от рук толпы оксфордских школяров.

Эти три человека явно были Друзьями. Убежденные проповедью странствующих квакеров, они обратились внутрь себя, осознали необходимость изменить свою жизнь и начали повиноваться побуждениям Света, который был рядом с ними все это время. Благодаря этому они перешли к радикальным формам свидетельства, за что жестоко пострадали вместе со многими другими Друзьями. И все же никто из них не был членом религиозного общества в том смысле, в каком мы понимаем это сегодня. Формальное членство появилось лишь спустя почти столетие, к тому же эти ранние проповедники слишком много путешествовали, чтобы быть частью какой-либо устоявшейся территориальной общины, например, местного собрания. Друзья создали свободную сеть, объединенную общими идеями и проблемами, способом богослужения, евангелизационным порывом и растущим числом товарищеских и семейных отношений. Убежденность и готовность пострадать за нее, если потребуется, сделали их квакерами.