Панорама

Эван Уэлкин: EMES предложил, чтобы я за пять минут рассказал о своей страсти и заботе – устойчивом развитии. Попробую, хотя это, конечно же, невыполнимая задача. Ранее я представил более полную версию на недавних консультациях сети Мир и Служение – ту статью Эван наверняка может послать вам, если нужно. Итак, сейчас я сфокусируюсь на двух основных причинах комплексного кризиса климата и биологического разнообразия – причинах, глубоко укорененных в языке/культуре и в верованиях/парадигмах.

Мне пришёл в голову вопрос: «А зачем Бог создал людей?» Мы во многом несовершенны, одолеваемы животными страстями. Поведение очень многих из нас ежедневно разочаровывает Бога. Что же это такое, из-за чего стоило нас создавать?

Мой ответ заключается в том, что любовь – это основа мироздания, причина всего этого.

Бог есть любовь. Чудесная, всемогущая, всегда милосердная и всепрощающая любовь. Он создал нас, чтобы мы могли создавать больше любви. Мы делаем это по своей свободной воле.

Я – охотник, и мне уже неоднократно доводилось слышать, что пока я занимаюсь охотой, то не могу быть квакером. Подобные предложения побудили меня к серьезному размышлению над вопросом. Я читал, молился, и даже на некоторое время перестал охотиться. Однако, ознакомившись со мнением ранних квакеров, осознав истинные причины охоты и опасность чрезмерной идеализации природы, я утвердился в своих убеждениях.

Моя личная духовная практика тесно связана с природой. Я провожу много времени в диких местах, и не просто как наблюдатель. Убежден, что если я ценю творение, то должен участвовать в его естественном порядке.

Я стесняюсь излагать свои мысли. Меня беспокоит, что изложенное мною будет воспринято в качестве заявления, что каждый должен охотиться, и что все, кто думает иначе – виноваты. Нет, мой текст является простым оправданием своего образа жизни и потенциальной защитой от тех, кто может назвать меня не настоящим Другом.

Уже года три как я говорю, что интернет — это восьмой континент глобального служения. Не все со мной согласны, но мне это кажется само собой разумеющимся. Я постоянно путешествовала по интернету. У меня есть запись из протокола в поддержку путешествующего служителя. Конечно, интернет занимает своё определённое место. Это место, где служение абсолютно необходимо, и оно отличается от служения в Африке, Европе или Австралии. В отличие от телефонной связи, телевидения, периодических изданий или почтовой службы, функции интернета — хотя технически это посредник коммуникаций и передачи информации — не сводятся к исключительно посредническим. Это внегеографическое пространство, в котором находятся люди.

Подумайте об этом. Мы «заходим в интернет» и там учимся, работаем, знакомимся с людьми, строим отношения. Мы делаем покупки, устраиваем свидания, фантазируем, развлекаемся. У интернета есть своя собственная (неоднородная) культура, отделённая от наших личных социальных связей в реальной жизни и от географии. У него есть собственные лингвистические диалекты, свои традиции и экономика, юмор и статусная система. Дошло до того, что интернет побуждает своих обитателей начать думать по-другому.

В последние выходные июня квакеры и другие мирные группы совместно организовали демонстрацию и пикеты за мир в знак протеста против проведения дня Вооруженных Сил в Фалмуте (Великобритания).

Это ежегодное мероприятие, проводится начиная с 2009 года для усиления поддержки Вооруженных Сил. Оно позиционируется как развлечение для семей, но спонсируется BAE, одной из крупнейших в мире оружейных компаний. [BAE Systems — оборонная компания Великобритании. Занимается разработками в области вооружений, информационной безопасности, аэрокосмической сфере.] По всей стране в рамках дня было проведено более ста мероприятий, включая парады, салюты и демонстрационные полеты.

В мае месяце Центрально-Европейская Встреча (ЦЕВ) Друзей сделала исторический шаг, став годовым собранием. Решение было принято на двадцать шестой сессии ЦЕВ в Гданьске, Польша.

«Без преувеличения можно сказать, что здесь творится квакерская история», – говорится в их послании, с которым можно познакомиться на сайте Всемирного консультативного комитета Друзей (FWCC).

Несколько лет назад я отправился в международную поездку для проведения квакерских семинаров, и мы посетили несколько городов и религиозных сообществ. На каждом новом месте мы представляли себя, описывали семинар и его связь с квакерами. Это было непростой задачей. Большинство из встречаемых нами людей никогда не слышали о квакерах, нам также приходилось преодолевать значительный языковой барьер. Одна из моих спутников взяла на себя обязанность разъяснять особенности квакерской веры и практики. Я не мог не морщиться всякий раз, когда она сообщала нашим новым друзьям, что «у квакеров отсутствуют пасторы». Каждый раз когда звучали эти слова, я чувствовал, что свидетельства многих мудрых и заботливых друзей-пасторов, которых я знал, стираются. Я тоже служил квакерским пастором, и поэтому ощущал некое пренебрежение в том числе и к моему служению.

Конечно же, моя спутница была частично права. Частично прав был и я.

Мой опыт квакера, живущего вдали от собраний

Однажды я наткнулся на объявление в газете, где говорилось, что в доме местного квакера будут проводиться молитвенные собрания. Меня заинтриговала идея посетить непрограммированное квакерское богослужение, поскольку раньше я слышал о квакерах, но никогда не участвовал в их молитвенном собрании, – в моей местности таких не было. Я был воспитан в баптистской церкви, но мне нравились и другие формы богослужения, например, католическая торжественная месса (я даже посещал мессу на польском языке в этническом районе). Это богослужение, наконец, дало бы мне возможность познакомиться с квакерами, и в своем желании ищущего я чувствовал, что не могу отказаться от такого шанса.

Я слышал о домашних церквях и таком движении у протестантов, но никогда всерьез не задумывался об участии в подобном мероприятии, поскольку сидеть в гостиной во время богослужения мне казалось некомфортным, так оно или нет на самом деле.

Введение. О программе «Собрания верующих»

Программа «Собрания верующих» Школы духовного служения (под патронажем квакеров США) зиждется на убеждении, что духовное продвижение должно и может начинаться дома. Благодаря программе, собрания Друзей и церкви получают возможность укреплять духовные и эмоциональные связи между прихожанами, изучать и участвовать в групповых и индивидуальных квакерских духовных практиках, а также учиться тому, как внимательно и уверенно прислушиваться к «тихому, спокойному голосу», который ведет всех без исключения к целостности.

Программа «Собрания верующих» будет проходить в молитвенных домах участвующих общин.

Исторически целью вопросов (Queries) было получение фактической информации от Друзей на местах, что способствовало бы осознанию ситуации в Обществе Друзей и выявлению собраний, нуждающихся в помощи.

1-й вопрос

Хорошо ли и пунктуально посещаются молитвенные собрания? Способствует ли наше поведение на них размышлениям и общению с Богом? Бережем ли мы свободное от оплаты евангельское служение и благочестивое поклонение в ожидании? Приглашаем ли мы других разделить с нами это общение?

2-й вопрос

Лелеем ли мы дух прощения, стараемся ли "ходить в любви, как и Христос, возлюбивший нас"? Заботится ли каждый из нас о репутации других? Помним ли мы о любви к ближнему, как к самому себе? Принимаются ли незамедлительные меры, если разногласия угрожают нарушить христианскую гармонию между членами церкви?

Послание от ежегодного собрания Европейской и Ближневосточной секции (EMES) Всемирного консультативного комитета Друзей (FWCC), проведенного в Вудбруке (Бирмингем) очно и онлайн

4–7 мая 2023 г.

Наше приветствие Друзьям, где бы они ни находились:

Dear friends, annwyl cyfeillion, kjære venner, chers amis, liebe Freunde, lieve vrienden, queridos amigos, cari amici, kära vänner, kære venner, rakkaat ystävät, kallid sõbrad, drazí přátelé, dārgie draugi, dragi prijatelji, дорогі друзі, дорогие друзья, kedves barátaim, drodzy przyjaciele, Shanovni Droozi, a chairde, Salamaat Asdiqa.

В детстве у нас с братьями и сестрами были две общие собаки и кошка. Я не переставал говорить маме, что мне хочется иметь собственного питомца, а она всё сопротивлялась, опасаясь, что другие дети проявят такую же инициативу. Но потом я заболел серьезной болезнью, которую наш семейный врач, доктор Киртли, не смог диагностировать, в конце концов высказав предположение, что это какая-то экзотическая, таинственная хворь, которую никогда не видели в нашем Дэнвилле, и занес ее в наш городок работник передвижного парка аттракционов. Каждое лето на городской площади устраивался парк аттракционов, и всё плохое, что случалось в эти дни, возлагалось на них – кражи, потасовки, пожары, болезни. Однажды женщина сбежала из городка с работником парка аттракционов, а затем вернулась к семье с татуировкой и привычкой курить «Мальборо» и родила тут маленького циркачонка.

И вот, когда я был при смерти, мать склонилась надо мной и спросила: «Что бы ты хотел?» и я ответил: «Домашнего питомца».

Интервью с Наоми Мадарас, квакерским капелланом

Достичь высочайшего уровня в служении капелланом – это почти подвиг, однако Наоми Мадарас не героизирует себя. Она спокойно рассказывает нам о своей основной работе капелланом в больнице университета Святого Луки, о волонтерской деятельности клерком сообщества молодых Друзей, об обязательном для себя ежегодном полумарафоне вместе со своим отцом, о том, как заводит новые дружеские отношения в городе Бетлехем, Пенсильвания, о себе, своей кошке и своем доме.

На первый взгляд, процесс получения статуса сертифицированного капеллана очень напоминает обычный процесс сертификации. Для подачи заявки требуются несколько рекомендательных писем, предоставление дипломов, подтверждение опыта работы, и денежный взнос.

Избранные части из жизнеописания (1639–1713) Томаса Эллвуда.

Спустя какое-то время по божественному озарению, что посетило на жизненном пути выдающегося слугу и пророка Господа, Джорджа Фокса, в Лондоне было назначено то памятное собрание, призванное возродить [к жизни] и вернуть тех, кто отпал от истины и святого единства Друзей из-за проповеди Джона Перрота.

Человек этот объявился среди Друзей довольно давно и столь же давно начал свою проповедь. Ничего особенного Джон Перрот из себя не представлял, однако мнения о себе придерживался чрезвычайно высокого; он задался целью ни много ни мало обратить Папу Римского. Взяв себе в спутники Джона Лаффа – человека куда более достойного, чем он сам, – он отправился в Рим, где их обоих довольно скоро изловили и бросили в тюрьму. Лафф, насколько я помню, попал в руки инквизиции, а Перрот – в тамошний бедлам, то есть дом для умалишенных.

Почему мы все не думаем одинаково о квакерских институтах? Почему один Друг может воспринимать какую-то проблему как срочную, в то время как другой, кажется, полагает, что в этом вопросе вообще нет никакой важности? Почему некоторые Друзья активно участвуют в нашей системе комитетов, в то время как другие кажутся отстраненными от общих дел?

Мы созданы не для того, чтобы быть одинаковыми. У нас разные духовные дары, и это потому, что нам предначертано быть взаимозависимыми. Сообщество завета работает как пазл. Каждый приносит с собой кусочек-другой. И Бог не хочет, чтобы все делали в точности одно и то же. У всех нас есть духовные дары, и эти дары нужны для того, чтобы делиться ими в сообществе.

Теология должна сконцентрироваться на понимании жизни и окружающего мира в том виде, в каком они воспринимаются людьми в беспорядочном жизненном процессе.

В своей книге «Религия для атеистов» Ален Де Боттон определяет два набора человеческих потребностей, удовлетворить которые светское общество не смогло ни одним из доступных ему подходов. Первой группой потребностей является необходимость совместно проживать в сообществах, несмотря на глубоко укорененные в нас эгоистические и насильственные импульсы. Ко второй группе он относит необходимость справляться с ужасающим уровнем душевной боли: от профессиональных неудач, от проблем в отношениях, от смерти любимых, от нашего собственного разложения и смерти. Может быть Бог и мертв, замечает Де Боттон, но насущные вопросы, побудившие его изобрести, все еще требуют ответов. В введении он резюмирует, что можно оставаться убежденным атеистом, но по-прежнему видеть в религии пользу, интерес и утешение, а также интересоваться возможностью перенести некоторые религиозные идеи и практики в секулярную жизнь. С этой перспективы он рассматривает повседневную светскую жизнь как форму сакральной.