admin

Квакерские школы обучают при помощи любви и предельной эмпатии уже более 350 лет, достигая сердец – одно за другим. Школы Друзей являются старейшими институтами квакеров и уступают лишь собраниям, а первые из них основал сам Джордж Фокс в середине XVII века в Британии. В Америку квакерское образование пришло в 1689 году, когда в Филадельфии была основана Школа Хартии Уильяма Пенна. Сейчас оно развивается: самая новая школа Друзей – Международная Школа Друзей в Белвью, штат Вашингтон, она открыта в 2017 году. Уильям Пенн считал школы Друзей средством для построения лучшего общества. Сегодня в 21 штате страны действует 76 квакерских школ, в них работает около 4900 педагогов, учатся 20000 учеников, в управлении задействовано 1160 попечителей и членов правления. Сколько любви вовлечено в их работу!

Хотя школы Друзей сталкиваются со множеством вызовов, мы считаем жизненно необходимым сохранять квакерские школы активными и живыми, чтобы обеспечить будущее квакерства и поддерживать дух и энергию для преобразования мира в лучшую сторону. Основываясь на базовых принципах взаимоуважения, непрекращаемого поиска истины, обучения миру и социальной справедливости и служении во благо сообщества, квакерские школы находят силу в перечисленных универсальных идеалах и духовной основе Религиозного общества Друзей. Эта основа непоколебима перед ветром перемен и общественными потрясениями.

За два дня до моего выступления я услышал рассказ из истории квакеров, который я никогда раньше не знал. Хотя ее не было в моем исходном тексте доклада, мне она так понравилась, что я рассказал ее перед тем, как начать говорить. Поэтому я хочу поделиться ею здесь.

В 1845 году квакеры в Северной Ирландии основали Бессбрук, экспериментальную утопическую общину. В этой образцовой деревне не было ни пьянства, ни ругательств, ни азартных игр, и, следовательно, не было нужды в полиции. В 1879 году Джордж Бернард Шоу посетил Бессбрук, чтобы посмотреть, как идут дела.

В конце своего визита репортер спросил его, что он думает об общине, в которой нет ни ругательств, ни выпивки. «Судя по выражению их лиц, – сказал Шоу, – может показаться, что им бы не помешало ни то, ни другое». Он также сообщил, что на пруду Бессбрук видел лебедя, «ищущего место, чтобы утопиться».

Это история, которой ставится под вопрос наша способность как квакеров быть «ангелоподобными».

В это воскресенье на квакерском молитвенном собрании в Западном Ричмонде (штат Индиана), куда я пришла, нас попросили не пожимать руки до и после богослужения, ссылаясь на то, что было названо «социальное дистанцирование». Сначала я почувствовала неловкость от этих самых первых слов, которые услышала, придя на богослужение, но они были важны, учитывая уязвимость людей из собрания, которые могут пострадать, если заразятся COVID-19. Под социальным дистанцированием понимается поведение, способствующее остановке или замедлению распространения инфекционной болезни через ограничение взаимодействий.

В конце богослужения мы использовали альтернативы традиционному завершающему рукопожатию. К моему сожалению, когда пастор применил одно из этих новых приветствий (используя тыльную сторону кисти вместо рукопожатия ладонью), я даже не уловила это и в итоге прошла мимо него. Мой мозг должен был приспособиться к такому новому способу взаимодействия с миром.

Думаю, многих из нас погружали в воду в момент христианской церемонии, которая является демонстрацией веры, намерением следовать за Иисусом, приобщением к христианской общине.

И это интересно, потому что по квакерской традиции к водному крещению прибегают довольно редко. На протяжении большей части христианской истории – и, безусловно, в 1650-х годах, во времена ранних квакеров в Англии – водное крещение использовалось как своего рода оружие. Поддерживаемые правительством церкви утверждали, что для спасения необходимо окропить человека водой – обычно в младенческом возрасте. Если вас не окропили, вы не в правильных отношениях с Богом. Это была игра властей, способ усилить могущество иерархов государственной церкви. Ранние квакеры понимали это так.

Квакеры были уникальны в том, что полностью отказались от водного крещения. В Англии и на европейском континенте было много действительно радикальных движений, которые находились в непрерывных жестоких спорах о том, когда и как следует практиковать крещение. Я имею в виду, что из-за этого убивали людей! Но практически никто не отказался от водного крещения полностью.

Размышления о выражении «то, что от Бога в каждом»

«То, что от Бога в каждом», – эту фразу Джорджа Фокса квакеры цитируют в те моменты, когда их спрашивают об их вере. А нас спрашивают. Многие из нас живут в той культуре, где религия приравнена к вере или убеждениям, и под верой понимается преданность или доверие, согласие с определенными идеями.

Однако квакерству не подходит такое определение религии. Квакерский пастор Филип Галли в предисловии к книге «Следуя квакерским путем» ставит перед собой вопрос: чем же является квакерство – образом жизни или религией?

В рамках работы Комитета по обновлению книги дисциплины [Британского годового собрания] мы экспериментировали, пробуя разные подходы к тому, что называется «голосом книги» – пояснительному тексту, который предваряет каждую главу.

Мы уже определились с некоторыми приоритетами – сделать язык понятным и доступным, предполагая, что читатели еще не знакомы с квакерской практикой. Мы ищем способы записать объяснение того, что делают квакеры и почему мы делаем это так, при этом признавая широкое разнообразие религиозного языка и понятий в Британском годовом собрании.

Работа комитета еще продолжается, текст еще не согласован, но я представляю мою собственную экспериментальную попытку из нашего последнего упражнения – подготовки краткого введения к главе о квакерском богослужении (за которым, по моему мнению, последует широкий спектр отрывков, отражающих опыт разных Друзей).

Чувства американских Друзей (квакеров) в связи с событиями во Вьетнаме были выражены в заявлении, принятом на ежегодном заседании в Филадельфии в марте 1967 г. В этом заявлении говорится: «Мы знаем, что более половины гигантского бюджета США направлено на войну и ее подготовку. Мы вовлечены в аморальную и противоречащую Конституции войну в Азии, в то время как миллионы людей в некоторых местах земного шара умирают от истощения. В этой ужасной критической обстановке свидетельство Друзей (квакеров) в пользу мира является более чем когда-либо подходящим и своевременным. Как граждане демократии, мы частично ответственны за рост милитаризма в вашем правительстве и за пренебрежение к сохранению мира. Мы понимаем, что в атомный век недостаточно, чтобы отдельные люди жили в мире; наша христианская вера требует от каждого человека его активного отрицательного отношения к войне и активного участия в деле защиты мира как в нашей стране, так и между всеми народами, теперь и всегда, пока не исчезнет угроза войны».

Квакеры – приятные люди. Такими нас знают. Мы улыбаемся тем, мимо кого проходим на улице. Мы убираем за собой. Мы говорим «пожалуйста» и «спасибо» тем, кто убирает наши столы или несет наш багаж. Мы повторно используем бумагу и другие вещи. Мы даем чаевые.

Но у приятных отношений есть ограничения и ловушки, которые мы на свой страх и риск игнорируем. Я смею утверждать, что наша приятность в некотором смысле причиняет ущерб Религиозному обществу Друзей: она отвлекает нас от некоторых видов деятельности, которые могли бы быть нам полезны, и определенным образом наносит реальный вред. Многие Друзья отмечают, что наши собрания становятся серыми, ссыхаются и теряют жизненную силу. Умение контролировать свою приятность могло бы помочь в изменении этой тенденции.

Я всей душой люблю квакерство и не хочу, чтобы оно исчезло, но количество североамериканских квакеров неуклонно снижается в течение трех десятилетий. Согласно статистическим данным Всемирного консультативного комитета Друзей количество квакеров в США и Канаде с середины XX века незначительно росло, достигнув в 1987 году 139200 членов. Последняя перепись квакеров в 2017 году показала 81392 Друга в США и Канаде, что означает снижение численности на 40 процентов. В отчете, опубликованном Эрлемской школой религии в 2005 году, был сделан такой вывод: «Если подобная тенденция к снижению численности членов Общества останется прежней, американские квакеры исчезнут в конце XXI века».

Мы могли бы обратить вспять тенденцию снижения, но это, вероятно, потребует изучения опыта других церквей. Хорошим инструментом в таком деле является обзор «Открой себя церкви»; это чрезвычайно большое исследование, в котором приняло участие более 2000 церквей и 500000 прихожан.

Мой племянник, Дэниэл Бэрден, был убит в той школе в классе для первоклашек. Скорее всего этой информации будет достаточно. Приведенный выше разговор с пастором Мэттом Креббином произошел шесть лет спустя, в рамках моего «неустанного взаимодействия» по нахождению эффективных способов донести необходимость перемен в отношении вооруженного насилия в нашей стране. Будучи квакером уже более 40 лет, основу вопроса я освоил довольно быстро. Я пытаюсь видеть «то что от Бога в каждом», исходя из этого так легко вывести остальные традиционные квакерские ценности: отказ от любого насилия, уважение каждого человека, даже тех, с кем я категорически не согласен и чьи действия я могу расценить как противоположность всему хорошему.

Я решил встретиться с Креббином, так как он является главой Межрелигиозного совета Ньютона и пастором в Конгрегационалисткой церкви этого города. Я хотел понять, смогут ли эти организации стать проводниками перемен в других городах (не говоря уже об национальном уровне), смогут ли они призвать людей требовать изменений и голосовать за них. Шесть лет назад – и я абсолютно забыл об этой детали – пастор Креббин открыл двери прихода для моей нескольких других семей, чтобы мы могли пережить нашу скорбь вместе и поддержать друг друга после похорон Дэниэла. Тот период для меня словно в тумане, однако я точно помню, что мы не просили о помощи: они пришли к нам и попросили принять их братское гостеприимство. Мы договорились, еда была подготовлена, и прихожане с особым вниманием и чуткостью приглашали поделиться с ними болью утраты. Осознав, что я встречаюсь с человеком, так по-доброму поступившим с нами, я горячо его отблагодарил. Я чуть не заплакал, что нередко со мной происходит, когда я вспоминаю события тех дней.

В декабре 2019 года у нас в Британии прошли всеобщие выборы, и многих разочаровал и даже напугал их результат. Лично во мне присутствуют два разных чувства: с одной стороны я была разочарована результатами, но с другой – не удивлена. Более того, я не ощутила особого уныния. Может быть это так потому, что я безразличный и эгоистичный человек, которому все равно? Хотелось бы думать, что нет.

Я полна восхищения, видя, что множество британских квакеров очень усердно занимались предвыборной агитационной работой, и я чувствую их боль из-за случившегося результата. Многие из них признавали, что различные аспекты манифеста лейбористской партии действительно перекликаются с нашими свидетельствами. В частности, мне об этом говорил один из Друзей моего местного собрания. Манифест лейбористов содержал обещание улучшить жизнь самым уязвимым членам нашего общества. Но, похоже, этот проблеск надежды, угас.

Многие Друзья и не подозревают, что Джеймс Джойс включил в свой роман «Улисс» квакера – библиотекаря Листера. В период, когда Религиозное общество Друзей выходит из своего бесцветного застоя, «Улисс» напоминает нам, что Друзья осуществляют культурное присутствие вне рамок протокола, собраний и социальных отношений. Тем не менее, я призываю Друзей читать «Улисса» не ради пользы, а как жесткое и честное исследование нашего внутреннего мира.

«Улисс» – это литературная гора Синай: неприступная, грозящая уничтожением всем, кто пытается достичь вершин. «Улисс» низвергает классическую литературную героическую традицию и вместо этого превращает главного героя в недотепу, полного противоречий, отговорок, полетов безудержной фантазии. Леопольд Блум, главный герой, это спагетти из слов, интерпретация которых зависит от поворотов мыслительной вилки читателя. Разве мы не закручиваем слова, пока они не станут легко управляемым мячом? Является ли наш метод предпочтительным для первоначального разрезания каждого эпизода на более мелкие кусочки, чтобы уменьшить объем слов?

«Да будем мы готовы помогать и принимать помощь, вместе радоваться дарам жизни, поддерживать друг друга во время испытаний». – «Вера и практика» Годового собрания Новой Англии, 1985

По информации Центра по контролю и профилактике заболеваний в 2017 году в США 70 000 человек умерло от передозировки наркотиками. 192 человека в день. И я задумалась: как мы, Друзья, можем поддерживать реабилитацию наркозависимых и восстановление их личности? В чем нуждаются проходящие реабилитацию? Я начала расспрашивать Друзей об их опыте. Я поговорила с людьми, преодолевшими алкогольную и наркотическую зависимость, а также переедание. Они делились со мной откровенно и ярко. Один из Друзей открыто заявил: «Я с большой готовностью расскажу тебе о своем восстановлении, каким бы труднопостижимым оно ни показалось». Хочу поблагодарить каждого, кто поделился со мной своими историями. А также публичных Друзей, служителей и старейшин, поделившихся своими размышлениями на тему реабилитации. Я общалась с Друзьями разных сексуальных ориентаций, возрастов, из разных годовых собраний. Однако я не опрашивала Друзей другого цвета кожи: мой круг друзей и учителей сформирован белой привилегией.

Мы часто слышим истории о рождении Иисуса, а ведь они были написаны задолго до того, как христиане стали праздновать Рождество. Сейчас многие забыли об их первоначальном предназначении, которое куда глубже простых «рождественских историй».

Евангелие от Матфея начинается с предыстории, предвосхищающей отвержение Иисуса правителями его собственного народа. При этом Матфей преследовал особую цель. Евангелист писал для Церкви, открытой для евреев и язычников. Ему было необходимо продемонстрировать, что Иисус был воплощением чаяний иудейской традиции и что важно для этой традиции учитывать вклад язычников.

Апостол тремя способами вписывает фигуру Иисуса в традицию.

Свидетельство простоты находится в основе убеждений Друзей. Мы стараемся жить без дополнительного усложнения личного быта, деловых и общественных отношений. Друзья стремятся к минимализму, веря, что только простая жизнь может быть прожита искренне. Почему же такое количество Друзей поддерживает постоянное расширение государства? Хотя большинство из нас выступает за ограничение американского вмешательства в зарубежные дела, Друзья не демонстрируют такого же интереса к ограничению государственной власти в своей собственной стране. Откуда такая непоследовательность? К тому же почему мы ищем простой жизни, но не желаем этого для остального общества?

Большинство Друзей убеждены в том, что государственный аппарат может выступить лучшим инструментом для построения общества в соответствии с квакерскими ценностями. Они не верят в возможность достижения равенства, мира, общности и служения без государства. Грустно признавать, но, кажется, большинство Друзей сомневаются в способности людей к добровольному принятию этих ценностей. Как мы можем проповедовать, что в каждом есть нечто от Бога, и одновременно демонстрировать низкий уровень доверия к окружающим? Почему мы убеждены в необходимости обратиться к силе государства для принуждения наших соседей? Неужели в нас так мала уверенность в способности людей убеждать друг друга, что мы не верим в преобразующую силу свидетельства, служения и Внутреннего Света, и нам приходится полагаться на угрозы применения государственного насилия для изменения мира? А если так, какой же мир мы с вами создадим, если он требует приложения насильственной властной структуры?