война

Квакерский Комитет помощи жертвам войны (FWVRC) являлся официальным органом британских квакеров. Его создавали на время военных действий для оказания практической помощи страдающему гражданскому населению. Впервые был учрежден в 1870 году, с началом Франко-прусской войны. Затем его дважды возрождали – в Болгарии в 1876 году и на Балканах в 1912 году. Он опять был официально воссоздан с началом Первой мировой войны. В пятый и последний раз его возродили в 1940 году. В 1941 году был переименован в Службу помощи Друзей.

В 1870 году Комитет начал работу по оказанию помощи в городах и деревнях, опустошенных Франко-прусской войной. Именно тогда впервые впервые стали использовать квакерскую звезду как знак отличия квакерского работника помощи. Тогда же официально было принято правило оказания помощи в равной мере людям, живущим по обеим сторонам военного конфликта.

За окном кружила метелица, редкая, по-весеннему мокрая. В сумерках к бревенчатому домишку подошли двое, отряхивая с потертых башмаков налипший снег. Постучали, выждали. Джейкоб отворил дверь.

— Приветствую, друзья, — сказал он, пропуская их в тепло. — Проходите, обогрейтесь.

Незнакомцы переступили порог, но дальше не двинулись. Взгляд их скользнул по грубому столу, накрытому к ужину, закопченной керосиновой лампе, длинноствольному кремневому ружью, прислоненному к стене у дверного косяка, по потрескивающим в очаге поленьям, по Салли, склонившейся над котелком, по двум детям, возившимся на полу с младенцем. Сняли помятые коричневые шляпы, теребя их в руках; домотканая одежда сидела на них мешком.

— Что привело вас в такую непогоду, Роберт, Сайлас? — спросил Джейкоб.

Есть старая шутка о квакерском пацифизме на деле. Рассказывают, что однажды некий фермер-квакер не мог заставить своего мула сдвинуться с места, как он его ни уговаривал, ни толкал, ни тянул. Наконец он посмотрел мулу прямо в глаза и обратился к нему по имени. «Иосия, – сказал он, – ты знаешь, что я никогда не прокляну тебя, и ты знаешь, что я никогда не ударю тебя; но если ты не тронешься с места сию же минуту, я продам тебя баптисту, который всё это сделает!» Конечно же, мул немедленно пошел вперед, будучи животным очень умным и смышленым.

Как и все хорошие шутки, эта замечательна тем, что в ней есть доля правды. Квакерский пацифизм основан на принципе личного ненасилия, но квакеры живут в обществе, которое использует насилие и угрозы насилия как средства социальной регуляции. Просто невозможно жить в человеческом обществе и не участвовать в совершаемом в нем насилии. На протяжении веков мы, квакеры, преодолевали эту этическую дилемму тремя способами: личным отказом от насилия, свидетельством против любых актов насилия и угнетения и неустанной работой с жертвами насилия.

Когда замалчиваются наши семейные истории, их тяготы всё равно остаются с нами. Тяжесть нерассказанных историй очень глубока, она передается из поколения в поколение, часто создавая семейную культуру тайны, сокрытия, отрицания и лжи. А когда истории уходят в никуда, боль остается. Мнение о том «чего дети не знают, не может причинить им вреда» отравило бесчисленное множество семей, и моя семья одна из них.

Эта история началась в 1864 году с моего прадеда Густавуса Кендалла. Он был возчиком в армии северян, где занимался доставкой боеприпасов и провианта. Он поехал на своей повозке к месту сражения за Атланту, там его лошадь и застрелили. Он лежал под повозкой, пока солдаты Конфедерации не обнаружили его и не доставили в тюремный лагерь Андерсонвилль, известный своими ужасными условиями содержания: голодом, болезнями и пытками. В нем умерла одна треть заключенных. Густавус оставался там до окончания военных действий. Затем с незажившими ранами и истощением его перевели в госпиталь. В документе о его выписке было сказано: «Находился в Андерсонвилле, выжил».

Ведение войн, обычное для мира сего, настолько отличается от чистоты христианской религии, что многие совестятся в них участвовать. Те, кто искупле­ны от любви мира сего настолько, что не владеют ничем в духе себялюбия, их «жизнь сокрыта со Хрис­том в Боге» (Кол. 3.3), и Он хранит их в смирении, даже во времена волнений.

Так как они ничем не владеют, кроме того, что принадлежит Его семье, беспокойные мысли о богатстве или власти не обре­меняют их, и они научаются соглашаться на то, чтобы ими распоряжалась воля Того, Кто, будучи везде­сущим и всегда помнящим о чадах своих, все обра­щает им во благо. Но там, где действует тот дух, который любит богатства, и подчиняясь ему, человек собирает добро и прилепляется к обычаям, которые коренятся в самоублажении, этот дух, отделившийся от всеобщей любви, ищет помощи у той силы, кото­рая являет разделение; и каким бы именем его ни назвать, он постоянно стремится защитить сокрови­ща, полученные таким образом. Это подобно цепи, где одно звено включает в себя другое. Возникновение желания достичь богатства — это начало. Это жела­ние, если его взлелеять, превращается в действие, и богатства, таким образом добытые, доставляют удовольствие себялюбию, а когда в них живет себя­любие, оно желает защищать свои богатства.

Романтизированная вера в насилие делает людей иррациональными до такой степени, что они снова и снова причиняют себе вред.

Одно из самых популярных — и опасных — предположений в мире состоит в том, что насилие защищает. Я живу в Соединенных Штатах, стране, где чем больше у нас оружия, тем слабее наша безопасность. Это помогает мне замечать иррациональные предположения, которые мешают творческому мышлению.

Решение украинского правительства использовать свои вооруженные силы для защиты от России напоминает мне о разительном контрасте между выбором правительств Дании и Норвегии, когда они столкнулись с угрозой со стороны военной машины нацистской Германии. Как и украинское правительство, норвежское правительство предпочло военную борьбу. Германия вторглась, и норвежская армия сопротивлялась, отступая до Полярного круга. Были страдания и потери, и даже после окончания Второй мировой войны норвежцам потребовалось много лет, чтобы прийти в себя. Когда я учился в Норвегии в 1959 году, еще действовала карточная система.

Как и многие люди по всему миру, включая тысячи отважных россиян, протестующих против вторжения в соседнюю Украину, я осознаю неадекватность ресурсов для защиты независимости Украины, стремящейся к демократии. Байден, страны НАТО и другие наращивают экономическое давление, но этого, кажется, недостаточно.

Конечно, отправка американских солдат лишь ухудшит ситуацию. Но что, если есть неиспользованный ресурс для обладания силой, ресурс, который почти не рассматривают? Что, если ситуация с ресурсами выглядит примерно так: есть деревня, которая веками зависела от ручья, а из-за изменения климата он сейчас пересыхает. При имеющихся финансовых ресурсах поселение находится слишком далеко от реки, чтобы строить водопровод, и деревне грозит разруха. А вот чего никто не заметил, так это крохотного родника в овраге за кладбищем, который — при наличии оборудования для рытья колодцев — мог бы стать обильным источником воды и спасти деревню?

Эта медитация была создана как ответ на начало боевых действий в Афганистане, чтобы помочь людям, вовлеченным в конфликт, сохранить чувство человечности и сбалансированного сострадания ко всем. Однако медитация не относится исключительно к конкретному конфликту и может использоваться при размышлении о любой войне.

Медитация называется «Каруна Бхавана». Каруна — это буддийское слово, обозначающее сострадание, а бхавана — развитие или взращивание. Итак, Каруна Бхавана — это практика развития сострадания. Сострадание — это то, что мы испытываем, когда любовь встречается со страданием. И в военное время уместно культивировать эту эмоцию, чтобы мы не сгибались перед лицом последствий того, что происходит вокруг нас и, в частности, того, что происходит от нашего имени на чужбине.

Российское вторжение в Украину потрясло нас всех. Гибнут ни в чем не повинные мирные жители, усугубляются страдания, переговоры ни к чему не приводят. Правительства всего мира осуждают этот порочный военный ход и, чтобы разрядить обстановку, сотрудничают так, как это казалось невозможным еще неделю назад. Мы держим в Свете граждан Украины и всех пострадавших от войны.

На протяжении веков Друзья заявляли о своей приверженности ненасилию. Еще в 1654 году Джордж Фокс настаивал на том, что нации «не могут вступать в войну для разрешения международных споров, ибо война — это проверка силы, а не поиск истины и справедливости». Война, считали квакеры, исходит из «человеческих похотей». На протяжении 1660-х годов, когда в Британии преследовали Друзей, последователи Фокса смело подтверждали свою приверженность пацифизму.

Сегодня утром президент Путин объявил войну Украине. Города подвергаются ракетному обстрелу, гибнут люди.

Сегодня утром я молю Бога о том, чтобы он уберег в Украине как можно больше людей, чтобы спас их, чтобы укрыл щитом. Во время беснования сил разрушения я надеюсь, что могущество Святого Духа, обитающего в каждом из нас, даст каждому человеку сил и выдержки сопротивляться им. Я верю, что в каждом человеке есть что-то от Бога, и каждый человек заслуживает жизни. Люди Украины заслуживают жизни, мира, свободы. Отвергайте войну в своем сердце.

От Комитета Друзей по национальному законодательству, США (FCNL)

В связи с нависшей над Украиной угрозой российского вторжения религиозные общины едины в своем послании Конгрессу и администрации Байдена: мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы защитить человеческие жизни и предотвратить войну.

Квакеры призваны «искать мира и следовать за ним» (Псалом 33:15). Мы понимаем, что мира можно достичь только мирными средствами. Поэтому с гордостью извещаем, что 27 января вместе с Епископальной церковью и партнерами из других конфессий мы выступили с заявлением, в котором призываем лидеров США, России и Украины положиться на дипломатию, отвергнуть военный ответ на проблему и действовать так, чтобы избежать человеческих страданий.

Может показаться парадоксальным, если я скажу, что ни за что не упустила бы опыт тех двух лет своей жизни в нацистской тюрьме. Но это на самом деле так.

Когда существование, которое казалось вполне безопасным, внезапно исчезает; когда вас  отрезают от круга семьи и друзей, по крайней мере так может показаться со стороны, и приходится полностью полагаться на себя в безразличном, враждебном мире; когда земля уходит из-под ног и отбирают воздух, которым вы дышите; когда сходят на нет все гарантии безопасности и все опоры уходят из под ног – тогда человек встает лицом к лицу с Предвечным и противостоит Ему без защиты и с ужасающей прямотой. Вот тогда я поняла, что имел в виду Кромвель, когда сказал, что это ужасно – попасть в руки Бога Живого. Тогда я поняла, что судит не человек, а Бог. Одним махом меняется всё: добрые намерения больше не имеют никакой ценности, упущения и всё, что осталось несделанными в земной жизни, уже невозможно восполнить; уже нельзя исправить отказ от любви или ошибки. Что мне осталось, так это сокрушительный список долгов. Теперь я увидела, что, когда воображение средневековых художников рисовало происходящее в Судный день, это происходило здесь и сейчас в земной жизни. Уровень моего человеческого существования был не просто поставлен под сомнение, он был сокрушен и содран с меня Предвечным.

В то время я с нетерпением ждала посещения близкого друга, Рудольфа Шлоссера, который знал о Божьем суде и благодати больше, чем все мы. Но, и вероятно это не просто случайность, мне отказали в этом, и мне пришлось обратиться к первоисточнику опыта.

В апрельском номере журнала Friends Journal от 2003 года Мэри Миллс опубликовала статью «Немецкие квакеры и суд над Георгом Гроссом», которая стала введением к переводу показаний, данных клерком Германского Годового собрания Гансом Альбрехтом в 1930 году. Показания Альбрехта легли в основу оправдательного приговора для художника-экспрессиониста Георга Гросса, которого обвиняли в богохульстве. Мэри Миллс работает над переводом книги духовных текстов Ганса Альбрехта и рассказывает о его вкладе в работу квакерской школы в Эрде.

Первые абзацы показаний (см. прим. 1) Альбрехта по делу Гросса представляют собой четко сформулированную и яркую демонстрацию универсалистского ядра квакерской веры и практики.

Ганс Альбрехт заинтересовался квакерством в 1920 году, когда его младшая дочь Этта стала получателем «еды от квакеров» (2). В 1927 году он присоединился к Обществу Друзей и спустя некоторое время стал клерком Германского Годового собрания. В этой должности Альбрехт пробыл до 1947 года.

В конце XVII века множество немецких квакеров эмигрировали в Северную Америку, оставив в Германии лишь очень маленькие, разбросанные по всей стране группы Друзей.

Однако после Первой мировой войны большое количество квакеров на этот раз отправились уже в Германию, чтобы сыграть значительную роль в ее восстановлении от разрушительных последствий этого международного конфликта. Подвергнутое блокаде со стороны стран Антанты во время и после боевых действий гражданское население Германии страдало от сильного голода. В связи с этим гуманитарные организации квакеров начали осуществлять поставки продовольствия немцам. При этом Друзья следовали принципу, согласно которому каждому нуждающемуся нужно оказывать помощь, будь то друг или враг. В Англии это принесло квакерам неодобрительное прозвище «Любовники гуннов». Особенно серьезную угрозу голод в Германии нес детям. В 1920 году английские и североамериканские квакерские гуманитарные организации начали программу продовольственной помощи для детей. Каждый день в школах до миллиона немецких детей получали горячую еду, хлеб и молоко. Это спасало их от недоедания и, как следствие, болезней и смерти. Qu?kerspeisung – «квакерская еда» – стало устойчивым выражением в Германии. На упаковках еды для школьников выло написано следующее: «Для детей Германии! Дружески приветствуем вас от Религиозного общества Друзей, которое в течение 250 лет и даже во время недавно завершившейся мировой войны разделяло принцип, что только любовь и желание помочь, а не война и насилие, могут принести человечеству мир и счастье».