путь

У меня есть два ангела. В квакерском кругу я обычно не упоминаю о них, потому что у меня сложилось впечатление, будто квакеры в ангелов не верят. Не припоминаю, чтобы встречал что-то об ангелах в «Дневнике» Джорджа Фокса, в трудах Уильяма Пенна или других ранних Друзей, хотя, быть может, я и ошибаюсь. Наверно, ангелы были сметены, как и дома со шпилями, священники, пасторы и прочие посредники между Богом и человеком.

Мне казалось, что если среди современных квакеров и есть те, кто верит в ангелов, то они держат это в секрете — так же, как и я. Поэтому я был приятно удивлён, прочитав эссе Роберта Стивена Диккенса «Разговоры со своим ангелом-хранителем» в апрельском номере журнала Friends Journal за 2025 год. Я узнал, что не одинок: по крайней мере ещё у одного квакера тоже есть свой ангел. Это побудило меня нарушить молчание и поделиться историей о моих ангелах – их два – в надежде, что другие Друзья поведают и о своих. Вот мой рассказ; прошу отнестись к нему с пониманием.

Мое неожиданное путешествие к простоте

Окидывая взглядом последние несколько лет, я вижу, как Бог тихо писал мою историю еще задолго до того, как я сама поняла ее направление. Проработав почти три десятилетия директором начальной школы, я обнаружила, что стремлюсь к более простому образу жизни. Стремление к простоте было похоже на легкое тянущее чувство в душе, которое заставляло меня сомневаться в сложности, проникшей в мою жизнь загруженной замужней женщины с тремя активными детьми. Слишком большой дом, несколько автомобилей, множество домашних животных, хлопоты с семейными отпусками, огромное количество вещей и полная занятость на работе оставляли мало времени для неторопливых раздумий.

Кроме того, я была в поиске духовного обновления. Воспитанная в методистской традиции, в зрелом возрасте я присоединилась к протестантской церкви, но в последние годы моя вера в религиозные институты пошатнулась.

58 лет назад, когда я присоединился к Друзьям [статья опубликована в 2002 г., – прим. перев.], я ощущал себя единым целым со своим собранием. Квакеры окружали и пронизывали меня; я был с ними единым целым. Но за последние 58 лет квакерство изменилось, изменился и я. Я отдалился от своего собрания, хотя и не отказался от членства в Обществе.

В 1943 году на скамьях сидело столько же республиканцев, сколько и демократов, а собрание было местом для духовного обогащения людей всех политических взглядов; на собрание приходили даже солдаты в форме. Если бы дух 1940-х годов царил сейчас, то сегодня защитники права на жизнь [противники абортов, – прим. перев.] могли бы сидеть рядом со сторонниками репродуктивного выбора, и все они были бы одинаково благословенны в глазах Бога. При наличии духовной составляющей в собрании различные политические убеждения отстаивались бы в светских организациях.

Процветающее сообщество не бывает слишком спокойным

На фоне общего кризиса британского квакерства некоторые квакерские общины процветают. За последние пару лет собрания в Шеффилде и Лидсе росли необычайными темпами. На моем собрании каждое воскресенье собирается 80 человек, и по крайней мере треть из них – молодые семьи. В Центральном собрании Лидса более половины собравшихся – люди моложе 35 лет. В Оксфорде 30–40 молодых людей собираются каждый понедельник вечером на богослужение, обсуждения и совместную трапезу, и большинство из них – новички в квакерстве. Такая же динамика наблюдается по всей стране; возможно, это самая большая волна новых людей, пришедших в квакерство с 1980-х годов.

Дорогие Друзья,

Прошло более 40 лет с момента нашей первой встречи, и я думаю, что пришло время рассказать вам, как много вы для меня значите.

Я услышала о вас еще до того воскресного утра, когда впервые пришла на богослужение, но у меня было лишь смутное представление о «квакерах». Конечно, я знала о молчании и о вашей репутации «хороших и немного странных людей». Я решила попробовать, главным образом потому, что не знала, куда пойти еще. Церковь моего детства мне больше не подходила; в сущности, тогда ни одна церковь мне не подходила. По крайней мере, думала я, квакеры не будут читать мне проповеди со словами, которые уже не имеют для меня особого смысла.

Не могу сказать, что получил от жизни многое, потому что последние сорок лет я провел в тюрьме. Кажется, как и большинство людей, я мечтал, что у меня будет хорошая жизнь, семья, друзья. Но, не понимая себя, я допустил слишком много ошибок и пал слишком низко.

Чем старше я становился, тем больше начинал складывать части мозаики, знакомясь с правильными людьми, читая правильные книги, ощущая себя лучше. Оказалось, я способен видеть правду, и это изменило мою жизнь. Я обнаружил, что освобождаюсь от груза прошлого благодаря осознанию своих мыслительных процессов.

Я часто нахожу полезным распечатать духовную фразу либо цитату и повесить ее где-нибудь на стене, где можно было бы мимоходом легко ее увидеть. Это помогает мне помнить смысл, который она несет. К тому же у меня возникает возможность скользить глазами по словам фразы, и это позволяет не особо задумываясь выстраивать с помощью этих слов что-то новое, что не получается, когда я читаю те же слова в изначальном тексте. Так же произошло и со стихом 8 из псалма 142, который я повесил у себя на стене на прошлой неделе.

Даруй мне рано услышать милость Твою,
ибо я на Тебя уповаю.
Укажи мне, [Господи,] путь, по которому мне идти,
ибо к Тебе возношу я душу мою.

Я всегда была читателем. Насколько помню, еще маленьким ребенком я искала убежища в постели с книгой. Я вспоминаю то немалое количество часов, когда, укрывшись чем-нибудь, я читала: днем, ночью, летом у вентилятора, зимой с замерзающими ногами. В тишине, в своей постели, наедине с мыслями других людей – чтение всегда было для меня совершенным определением покоя.

Я подозреваю, что именно тишина – даже больше, чем книги – необходима для моего по-настоящему спокойного состояния. Я всегда предпочитала быть в тишине; и в детстве, и в молодости моим выбором чаще была тишина, что отражало мое глубинное, инстинктивное влечение к молчанию. С возрастом эта наклонность становится как сильнее, так и лучше понимаемой. В своем доме для создания фонового шума я не слушаю музыку и не включаю телевизор. Меня просто ошеломить громкими звуками или голосами множества людей, которые обращаются ко мне одновременно. Моя бедная семья терпит свое участие в молчании.

Я находилась рядом с сотнями людей в момент их смерти, еще сотни людей умерли до того, как меня позвали, и с сотнями людей я находилась рядом, когда они доживали свои последние дни. Я была рядом с супругами, родителями, детьми, друзьями и членами семьи усопших, поскольку они находились в подавленном состоянии из-за скорби и горя. В течение последних 20 лет я служила капелланом, в основном в больницах, а также в нескольких хосписах. При выполнении этой работы наши со смертью пути пересекались чаще, чем я могу сосчитать, поскольку я двигалась по коридорам больниц и в домах, рядом с теми, кто доживал свои последние дни, недели, месяцы. Мы, работающие в многопрофильной медицинской команде, изо всех сил стараемся обеспечить нашим умирающим пациентам «хорошие последние дни», однако этот процесс зависит от них и их семей. Работающие в здравоохранении говорят: «Люди умирают, потому что они жили». Иногда это не так, но чаще всего происходит именно так.

Квакерство часто называют образом жизни. И вот некоторые вопросы, которые у меня накопились за годы служения капелланом...

В течение последних пяти десятилетий квакерский путь значительно изменился. Либеральное квакерство, которое создавалось фигурами, подобными Джону Вильгельму Раунтри и Руфусу Джонсу, на рубеже XX века было явственно христианской церковью, имеющей много общего с другими либеральными протестантскими конфессиями. К началу XXI века оно стало чем-то совсем иным – плюралистичным и чрезвычайно разнообразным по вере, с преобладанием христианского лексикона, низводимого до сильно отредактированных и цензурированных цитат из небольшого числа исторических квакерских текстов.

За последние полвека у либеральных квакеров неуклонно происходит крупномасштабный переход от исключительно христианского мировоззрения к широкому разнообразию духовных и секулярных принципов, и это свершившийся факт. Можно легко недооценить масштаб этих изменений, если сосредоточиться лишь на преемственности в практике и организационных структурах. Но смысл и живой опыт ведения квакерами своих дел сильно различаются в зависимости от историй и образов, через которые они понимаются и интерпретируются.

Мои предки были рабовладельцами в Северном Мэриленде, в Хэнс Пойнт, где Северо-восточная река впадает в Чесапикский залив. Я знаю это только потому, что во время посещения нашего семейного участка на кладбище в начале 1970-х я увидела на одном из камней надпись «раб Джейк». Некоторые из членов моей семьи считают, что могила слуги на семейном кладбище служит доказательством того, что наши предки хорошо обращались со своими рабами. А у меня внутри все помертвело.

Вот почему все эти годы я пыталась осознать свое отношение к рабству. Мой муж – янки, в полном смысле этого слова, он ирландского происхождения. Семья мужа никогда не жила ни около, ни, тем более, южнее линии Мейсона-Диксона. Поэтому, когда десять лет назад супруг предложил мне остановиться вместе с ним на расположенной недалеко от Нового Орлеана бывшей плантации, которую превратили в гостиницу, он никак не мог понять, почему мне это не по душе. «Ты же – не они», – говорил он. «Мы должны знать свою историю», – говорил он. И ему действительно хотелось побывать там, узнать и понять, что такое плантация.

«Истинным верующим или истинным христианином человека делает … не суждение, не догадка, не мнения о том, что истинно, и не согласие с чем-то или подписание статей или предложений, а то, что никогда не звучит столь высокопарно. Это происходит благодаря приведению разума и практики в соответствие с волей Бога, во всей святости речи, согласно тому, что диктует Божественный принцип Света и Жизни в душе, и что отмечает человека, как истинное дитя Божье». (Уильям Пенн, 1692 г. Квакерская вера и практика, 26.78)

Как заявляет в этом отрывке Уильям Пенн, квакерский путь – это не набор убеждений, а то, как мы ведем себя в жизни. Следовать квакерским путем – не значит верить, что есть «что-то от Бога в каждом». Это значит осуществлять на практике разворот своего внимания к божественному Водительству внутри себя, и следовать этим путем – как лично, так и в наших сообществах.

Именно жажда открыть для себя подходящее духовное сообщество подвигла меня и моего мужа Джерри посетить квакерское собрание три десятка лет назад. Хотя я выросла в лютеранской семье, а у Джерри родители были баптистами, в студенческие годы мы начали довольно сильно сомневаться в том, что нам подходят эти духовные традиции.

Когда нам было почти по 30 лет, мы встретили друг друга и тогда же новый, более подходящий церковный дом – в идейной экуменической общине, расположенной в центре Эвансвилла, штат Индиана (США). Эту общину основали наши общие друзья, которые и пригласили нас, позволив по новому взглянуть на духовный мир, взрастив в нас чувство социальной справедливости и поспособствовав развитию наших отношений. В 1979 году два члена общины, ставшие священниками Объединенной методистской церкви, поженили нас в гостиной небольшого дома, который наша группа использовала в качестве места для служб и молитв.

По понятным причинам большинство из нас опасается очерчивать границы определения, что же такое – быть квакером, так как при любых границах есть риск кого-то исключить. Тем не менее, отсутствие общего понимания в том, что же такое быть квакером, воспринимается как препятствие для общения и объединения на многих наших собраниях. Становится сложнее объяснить новичкам, для чего проводятся молитвенные собрания квакеров, и решить наши собственные практические разногласия, так как из-за нашего желания принять всех сложнее найти общую основу для идентичности квакера.

Некоторые Друзья попытались определить границы идентичности квакера, выявляя некоторые ключевые квакерские убеждения, такие как «в каждом есть что-то от Бога». Другие указывают на свидетельства, которые часто интерпретируют скорее как «общие ценности», а не то, что к чему ведет нас Дух. Для некоторых вообще не существует конкретного учения или содержания того, что же такое квакерский путь. Для этих Друзей квакерское собрание – это просто безопасное место для людей, где можно исследовать свои собственные ценности и отправляться в свои собственные духовные путешествия.

Я считаю, что более плодотворный способ взглянуть на то, что значит быть квакером, – сосредоточиться не на «границах», а на «центре» понятия «квакер».

Дэвид Сондерс размышляет о поиске того, как стать целостной личностью.

Естественной тенденцией является тот факт, что старея, мы начинаем задумываться об итогах нашей жизни. Этот процесс неизбежно включает в себя и признание того, что мы сделали, и примирение с тем, чего не сделали. Пробелы в списке наших достижений могут выглядеть по-разному: мы, возможно, не поднялись на Эверест, не завоевали золотую олимпийскую медаль; не увидели Ниагарский водопад; не исполнили концерт, не написали бестселлер, не были одарены внуками, ни разу не испекли хлеб и так далее. Зацикливание на таких пробелах может вести к очень негативным чувствам, но я все же рассматриваю их в качестве составной части становления собственной целостности. Швейцарский сыр идеально гладкий и целый снаружи, но внутри у него есть дырки!