Панорама

У меня есть два ангела. В квакерском кругу я обычно не упоминаю о них, потому что у меня сложилось впечатление, будто квакеры в ангелов не верят. Не припоминаю, чтобы встречал что-то об ангелах в «Дневнике» Джорджа Фокса, в трудах Уильяма Пенна или других ранних Друзей, хотя, быть может, я и ошибаюсь. Наверно, ангелы были сметены, как и дома со шпилями, священники, пасторы и прочие посредники между Богом и человеком.

Мне казалось, что если среди современных квакеров и есть те, кто верит в ангелов, то они держат это в секрете — так же, как и я. Поэтому я был приятно удивлён, прочитав эссе Роберта Стивена Диккенса «Разговоры со своим ангелом-хранителем» в апрельском номере журнала Friends Journal за 2025 год. Я узнал, что не одинок: по крайней мере ещё у одного квакера тоже есть свой ангел. Это побудило меня нарушить молчание и поделиться историей о моих ангелах – их два – в надежде, что другие Друзья поведают и о своих. Вот мой рассказ; прошу отнестись к нему с пониманием.

Данный текст является переводом главы 6 книги Чака Фейгера «Без оправданий» (Without Apology)

Семена открытости другим верам были посеяны с самого начала квакерского движения. Джордж Фокс, например, внимательно изучал Коран и уважительно цитировал его, когда писал послания мусульманским лидерам; это резко контрастировало с обычным отношением к исламу в то время. Уильям Пенн писал о том, что «благочестивые души», придерживающиеся «принципа, который есть чистота», «везде принадлежат к одной религии». Некоторые ранние квакерские евангелисты в Америке соблюдали этот же принцип в своих отношениях с коренными народами. Джон Вулман описал подобный подход в типичной для него, исполненной тишины манере в таком отрывке из своего «Дневника» за 1740 год:

«Я не находил в себе никакой ограниченности по отношению к сектам и мнениям, но верил, что искренние, честные сердцем люди в любом обществе, кто истинно любят Бога, принимаются Им».

История американских квакеров Гарри и Ребекки Тимбрес занимает заметное место в летописи служения Друзей в России. Их письма и дневниковые записи запечатлели детали того, как искренняя вера и профессиональный интерес привели иностранных добровольцев в советскую глубинку, где их, к сожалению, ждала трагическая развязка.

Знакомство Тимбресов с Россией началось в 1922 году. Гарри и Ребекка, поженившиеся незадолго до этого, работали несколько месяцев в Сорочинском (в то время Самарская губерния) в составе квакерской миссии помощи Комитета служения американских Друзей. Тогда перед ними предстали две картины: с одной стороны — голод, тиф и разруха, с другой — люди, чья невероятная стойкость поразила их до глубины души.

После возвращения в США Гарри целенаправленно учился медицине, специализировался на лечении малярии, работал в Индии. СССР интересовал его как место, где можно применить знания в широких масштабах. В 1936 году он отправился в Москву, оставив Ребекку с двумя дочерьми в Америке.

МакГрегора Росса предлагает читателю уникальную возможность познакомиться с подлинным духовным наследием основателя Религиозного общества Друзей (квакеров). В отличие от позднейших отредактированных изданий, смягчивших остроту учения, данная работа основана на оригинальных рукописях XVII века — письмах, памфлетах и посланиях, продиктованных самим Джорджем Фоксом (1624–1691).

В предисловии подробно освещается исторический контекст зарождения квакерства в бурную эпоху Английской революции. Раскрывается суть учения Фокса о «внутреннем Свете» — божественной искре, присутствующей в каждом человеке, что определило ключевые принципы квакеров: равенство всех перед Богом, отказ от насилия и военной службы, предельная честность и простота в быту. Показан трагический путь ранних Друзей, их мужество перед лицом жесточайших гонений и тюремного заключения.

Целью составителя было очистить голос Фокса от позднейших наслоений. Значительная часть текстов публикуется на русском языке впервые, что позволяет читателю напрямую соприкоснуться с мистическим опытом и пламенной верой человека, сумевшего создать движение, пережившее века и сохранившее свою миротворческую и гуманитарную миссию до наших дней.

Заметки о возрождении традиции налогового неповиновения в Религиозном обществе Друзей (квакеров) в период Холодной войны. Составлено на основе архивов Friends Journal, ведущего квакерского периодического издания того времени.

Период с 1959 по 1991 год стал временем знаменательного прорыва. Нынешнее движение за отказ от уплаты военных налогов зародилось в США после Второй мировой войны. Хотя отдельные голоса звучали и раньше, а в самом Обществе Друзей традиция никогда не угасала полностью, именно тогда она стала особенно заметной. Квакеры не были первопроходцами в этом деле, но, вдохновившись общим духом протеста, они начали заново открывать и переосмысливать собственное наследие.

Первые робкие шаги (1959–1963)

Самое раннее упоминание о пробуждении относится к 1959 году. Франклин Зан из Тихоокеанского Годового собрания уже тогда распространял листовки о налоговом сопротивлении. В том же году в Филадельфийском Годовом собрании разгорелась долгая и серьезная дискуссия. Отчет того времени рисует картину мучительных поисков: «Мало кто считал правильным отказываться платить налоги, но и платить без угрызений совести никто не мог».

Когда люди узнают о моей религиозности, некоторые из них спешат сообщить, что они в Бога не верят. Не всегда понятно, приглашают ли они тем самым к разговору или же, наоборот, хотят его закрыть, поэтому я уточняю. И если собеседник настроен на диалог, я задаю вопрос: «Расскажите мне о том Боге, в которого не верите».

Обычно Бог, которого они описывают, — это нечто среднее между судьей и бухгалтером, подводящим баланс в небесной книге учета. Иногда это отстраненный кукловод, вмешивающийся в до странности конкретные вещи вроде футбольного матча или пустяковой операции соседки, но игнорирующий катастрофы и даже геноцид. Иногда он — а это почти всегда «он» — просто отсутствует. И почти всегда оказывается, что я тоже не верю в такого Бога.

В детстве у меня был сосед по имени Роджер. Мы были одного возраста, может, лет семи-восьми, и у нас была общая песочница, своего рода коммунальная песочница, которую мы делили с несколькими соседскими котами. Каждое утро мы её вычищали, а потом играли в машинки, строили дороги, тоннели и горы — всё, что позволяло воображение. У Роджера была шикарная красная машинка, которая мне ужасно нравилась. Я просил маму купить мне такую же, но она сказала, что мы не можем себе этого позволить, что мы слишком бедны. И вот однажды, когда Роджер отвлёкся, я закопал ту шикарную красную машинку поглубже в песок, чтобы он её не нашёл, а перед самым сном выскользнул из дома, откопал её и спрятал у себя. Я планировал продержать её там, пока Роджер совсем про неё не забудет, а потом достать и сказать, что мама накопила денег и купила мне такую же. Идеальное преступление.

Но наилучшие людские планы часто идут прахом.

Квакерские собрания не только растут, но и молодеют

Среди британских квакеров долгие годы было принято сетовать на старение и угасание собраний, на неуклонный закат движения в целом. Этой пессимистичной картине пришел конец.

За последние пару лет произошло нечто небывалое. На квакерские собрания стали приходить новые люди — в непривычно большом количестве, большинству из них нет еще и сорока. Как результат, некоторые наши собрания не просто численно растут, но и заметно молодеют.

Так происходит не везде. Многие собрания по-прежнему балансируют на грани стагнации или сокращения, особенно в малонаселенной сельской местности. Но рост не ограничивается большими городами. В небольших городках тоже есть растущие собрания. А для малочисленной группы даже несколько новых лиц могут значить очень много.

Подъездная дорога к моему дому не вся залита бетоном: по краям идут две бетонные полосы, а между ними пространство, засыпанное редким гравием. Одно из моих «хобби» – садиться и пропалывать эту полоску от сорняков, полчаса-час за раз. Такое занятие неизменно веселит моего соседа, который не понимает, почему я не пользуюсь самым простым решением – не опрыскиваю всё средством от сорняков. Он не видит смысла мучаться, если можно воспользоваться гербицидами. Но дело тут не только в нежелании использовать химию.

Обычно я занимаюсь прополкой по утрам, иногда рядом со мной чашка кофе. Мне нравится сидеть и слушать птиц; это успокаивает меня, и я погружаюсь в созерцательное состояние духа. Иногда весной бывает прохладнее, чем хотелось бы, и я стараюсь садиться там, где меня может немного прогреть солнышко. Летом же я с нетерпением жду дуновения прохладного ветерка. Сидя на дорожке, пока мои руки заняты делом, я размышляю о разном.

Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги Рут Фрай «Квакерское приключение», которая готовится к печати.

Рут Фрай с 1914 по 1924 год была генеральным секретарём квакерского Комитета помощи жертвам войны; в 1921 году она стала первым председателем Фонда помощи голодающим в России; в 1926–1927 годах служила секретарём Национального совета по предотвращению войны; а в 1936–1937 годах — казначеем лондонского отделения Международного объединения противников войны.

Книга «Квакерское приключение» была написана Рут Фрай по свежим воспоминаниям о работе Комитета помощи жертвам войны в Европе во время и после Первой мировой войны. Книга была издана в 1926 году, когда казалось, что ужасы Мировой войны должны навсегда вычеркнуть войны, как способ решения конфликтов, из будущей истории человечества.

На весенней встрече содружества «Квакерское свидетельство заботы о Земле» один из выступающих, Дэниел Уол, упомянул концепцию кохаузинга. Поскольку этот термин может быть новым для некоторых Друзей, я хотел бы поделиться своим опытом жизни в таком сообществе. Мы с женой прожили в нем четверть века.

Кохаузинг «Хартвуд» находится неподалёку от городка Дуранго в штате Колорадо (США). Моя жена Гейл и я переехали в Дуранго в 1976 году с двумя сыновьями. Город привлёк нас тем, что там есть колледж, горнолыжный курорт и небольшое собрание квакеров. Сам же кохаузинг «Хартвуд» был основан здесь гораздо позже.

Кохаузинг — это разновидность сообщества, основанного на общих ценностях и целях, по осознанному выбору, где люди делятся друг с другом многими ресурсами и опытом. Википедия определяет его так: «это осознанно созданное, самоуправляемое, кооперативное сообщество, жители которого живут в частных домах, часто сгруппированных вокруг общего пространства».

Отрывок из книги Майкла Ширана «Не властью большинства»

У Друзей высоко ценится отказ от страха, робости, от нежелания высказывать свои идеи. В некотором смысле результат, достигнутый на собрании, является музыкальной композицией, где каждый участник добавляет одну ноту. Если пропущено много нот, тема теряет свою красоту и даже может стать неразличимой. В очень коротком памфлете Томаса Брауна о процедурах на квакерском собрании все же находится место для комментария: «Важно также и то, чтобы Друзьям, чувствующим неспособность высказываться достаточно понятно и ощущающим неуверенность в значимости своего вклада на собрании, было предложено высказать то, что они могут высказать. Следует помнить, что те замечания, которые, как им кажется, звучат сбивчиво, на самом деле могут указать на темы, необходимые к рассмотрению собранием».

При общении в молитвенном духе мы сосредотачиваемся на определенном вопросе, что помогает нам исследовать наш собственный опыт и делиться друг с другом глубже, чем в обычной беседе. Такое общение стремится ввести нас в сакральное пространство, где мы можем ослабить свою обычную позицию самозащиты и соприкоснуться друг с другом через «то, что вечно».

Принципы организации общения в молитвенном духе практиковались у Друзей на протяжении многих лет, вбирая в себя мудрость различных источников.

Организатор или ведущий предлагает вопрос, который который становится основной темой для обсуждения. Этот вопрос должен быть простым, не требующим однозначного ответа, и обращенным к личному внутреннему опыту. Это может быть вопрос о духовном пути.

За окном кружила метелица, редкая, по-весеннему мокрая. В сумерках к бревенчатому домишку подошли двое, отряхивая с потертых башмаков налипший снег. Постучали, выждали. Джейкоб отворил дверь.

— Приветствую, друзья, — сказал он, пропуская их в тепло. — Проходите, обогрейтесь.

Незнакомцы переступили порог, но дальше не двинулись. Взгляд их скользнул по грубому столу, накрытому к ужину, закопченной керосиновой лампе, длинноствольному кремневому ружью, прислоненному к стене у дверного косяка, по потрескивающим в очаге поленьям, по Салли, склонившейся над котелком, по двум детям, возившимся на полу с младенцем. Сняли помятые коричневые шляпы, теребя их в руках; домотканая одежда сидела на них мешком.

— Что привело вас в такую непогоду, Роберт, Сайлас? — спросил Джейкоб.

Квакерcтво появилось в Руанде (Центральная Африка) в 1986 году. Сейчас в Руандийском годовом собрании насчитывается около 5000 квакеров, которые проживают во всех пяти провинциях страны. У них уже есть определенные достижения, особенно в восстановлении состояния руандийского общества после геноцида 1994 года. Они занимаются межэтническим миротворчеством, исцелением психологических травм и примирением людей всех возрастов. Центром этой работы является Дом миротворчества Друзей в столице страны, Кигали. Руандийские Друзья активно борются с ВИЧ/СПИДом. В этой и всей другой деятельности особое внимание уделяется гендерному равенству.

Во всем этом важную роль играют квакерские школы. Они стараются помочь ученикам разобраться в истории и подготовить их к жизни в мирном и гармоничном обществе. В стране есть 4 средних школы (3 школы-пансиона, одна обычная), 5 начальных школ и 4 детских сада, а также школа по изучению Библии для подготовки местных церковных лидеров. По последним данным, общее количество учащихся составляет 6496 человек: 220 в детских садах, 3341 в начальных школах и 2935 в средних школах.

Отрывок из книги ирландского автора Айрин О'Мэлли «Квакерская духовность и таинства».

Протестантская Реформация в XVI веке стала серьёзной попыткой разрешить нарастающий кризис. Её цели были очень схожи с целями реформ Второго Ватиканского собора в католицизме в конце XX века. И то, и другое представляло собой масштабную попытку привести внешние обряды в соответствие с внутренним опытом.

Внешние обряды, внутренний опыт

Однако как в протестантских, так и в католических церквях эта борьба, как мне кажется, велась лишь на тактическом уровне структур и соответствия устоявшимся нормам. Лишь постепенно, в XX веке, католики стали задаваться более стратегическими вопросами, такими как «Зачем нужна теология искупления?», «Кто такой Иисус?», «Какие ещё пути открыты для живой христианской веры?». Но когда стратегические вопросы о реальных убеждениях людей выходили на поверхность, они часто пресекались церковными властями. И, увы, в католицизме долгожданная реформа происходила лишь в тех регионах, где церковные власти позволяли её. Ирландия в их число не входила.