Рубрика: Панорама

Друзья продолжают собирать средства для Украины

Михаил Елизбарашвили в Украине. Средства для беженцев

Лечение, учёба, временное жилье — на эти и другие цели квакерские фонды собирают средства для людей, покидающих Украину

Квакерская группа «Центрально-Европейская Встреча» (ЦЕВ) поблагодарила Друзей за пожертвования на сумму более 5000 евро. На данный момент 1250 евро было направлено для проведения когнитивно-поведенческой терапии у украинских беженцев, которую осуществляют в Университете SWPS в Варшаве. Представители ЦЕВ сообщают: «Это был наш первый проект, его также поддерживают варшавские Друзья. Поэтому мы переходим к работе с другими группами, в частности пожертвовали 1000 евро в благотворительный фонд Венгерской реформатской церкви, а также 500 евро в венгерский фонд помощи мигрантам». Майкл Экклз, исполнительный секретарь секции Европы и Ближнего Востока (EMES) Всемирного консультативного комитета Друзей (ВККД), сообщает, что Михаил Елизбарашвили, тбилисский Друг, в настоящее время находится в Украине. Он доставил медикаменты, деньги на которые были собраны в рамках фандрайзинговой кампании ВККД. «Вчера я опубликовал новость о поездке Михаила на нашей странице в Фейсбуке, сегодня разместил вторую новость с фотографиями, которые Михаил сделал по дороге из Киева в небольшой городок Ирпень, сильно пострадавший во время вторжения российской армии».

Правильные ответы

Правильные ответы

Когда мне еще не было двадцати, я начал встречаться с милой молодой леди, и чем дальше, тем больше она мне нравилась. Кажется, она испытывала те же чувства, потому что однажды девушка пригласила меня на ужин, дабы познакомить со своей семьей. Я расценил это как многообещающее событие, поскольку большинство других девушек, с которыми я встречался, неохотно сообщали другим, что проводят со мной время, и даже просили меня не здороваться с ними при людях или делать что-то такое, что выдавало бы наше знакомство. Так что для меня это был хороший знак. Она не скрывала наши отношения.

Я пришел к ней домой в воскресенье вечером. Ее отец, глубоко религиозный человек, встретил меня у двери и пригласил пройти с ним в гостиную. У него ко мне было несколько вопросов. Всего несколько, прежде чем мы сядем за стол. Я решил, что это – собеседование; так оно и случилось. (У меня никогда не было дочери, но есть внучка, и если какой-нибудь парень начнет увиваться вокруг нее, я на сто процентов уверен, что серьезно поговорю с ним.) Итак, мы с отцом девушки обменялись любезностями. Я чувствовал, что все идет хорошо, что я произвожу хорошее впечатление.

Центр по размещению украинских беженцев в Германии

Когда в феврале 2022 г. в центральную Германию стали прибывать украинские беженцы, у жителя города Бад-Лангензальца Майкла Люк-Трамса возник план.

Майкл родился в США, в штате Айова. Он квакер и историк. 25 лет назад Майкл написал книгу назад под названием «Прочь от Гитлера: школа Скаттергуд как общежитие для европейских беженцев, 1939–1943», в которой рассказывалось о том, как во время Второй мировой войны школа-пансион Друзей Скаттергуд недалеко от Уэст-Бранч, штат Айова, использовалась в качестве общежития для беженцев из гитлеровской Германии.

Почему квакеры не выступают за это?

Почему квакеры не выступают за это?

Недавно я увидел в социальных сетях, как люди выражают сожаление по поводу того, что британские квакеры не находятся в авангарде кампании по тому или иному делу или же против чего-то конкретного. То, что квакерское сообщество не заняло коллективную позиции по определенному моральному вопросу, не оправдало ожиданий этих людей. Я задумался о том, из-за чего возникают такие разочарования, и что я мог бы сказать этим людям.

Единство по социальным вопросам среди квакеров – редкость

Среди Друзей, полагаю, распространено убеждение, что передний край борьбы за добрые дела является естественным местом для квакеров. Нам нравится думать о себе как о людях, опережающих события во многих социальных вопросах, как о людях прогрессивных и в целом стоящих на правильной стороне в ходе истории. Хотя квакеры в Британии представляют собой крошечное сообщество, мы не расцениваем это как препятствие. Наоборот, мы думаем о себе как о группе, которая «берет тяжести выше собственного веса».

В поисках жизни рядом с ушедшими

в поиске жизни рядом с ушедшими

Моим убежищем является мое любимое кладбище. Его легко не заметить, если вы точно не знаете, где оно находится. Обрамленное кустарником, оно спускается по склону вниз к реке. Снаружи моя жизнь протекает в спешке, и я теряю общую картину происходящего. Внутри него я брожу рядом с моими призрачными спутниками, слушаю их мудрость и нахожу видение будущего. Я начала свои прогулки среди надгробий после глубокой утраты. Там я проводила время рядом с теми, кто умер, погружалась в мирную тишину, находила и слушала мудрость. Это давало мне устойчивость в моем горестном состоянии.

С тех пор я возвращалась туда снова и снова, в разные периоды моей жизни, всякий раз, когда мне было больно, горестно, или когда мне нужно было послушать советы тех, у кого гораздо больше опыта жизни и смерти, чем у меня.

Насилие защищает? Это опасное предположение

ненасилие, гражданский протест в Херсоне, март 2022

Романтизированная вера в насилие делает людей иррациональными до такой степени, что они снова и снова причиняют себе вред.

Одно из самых популярных — и опасных — предположений в мире состоит в том, что насилие защищает. Я живу в Соединенных Штатах, стране, где чем больше у нас оружия, тем слабее наша безопасность. Это помогает мне замечать иррациональные предположения, которые мешают творческому мышлению.

Решение украинского правительства использовать свои вооруженные силы для защиты от России напоминает мне о разительном контрасте между выбором правительств Дании и Норвегии, когда они столкнулись с угрозой со стороны военной машины нацистской Германии. Как и украинское правительство, норвежское правительство предпочло военную борьбу. Германия вторглась, и норвежская армия сопротивлялась, отступая до Полярного круга. Были страдания и потери, и даже после окончания Второй мировой войны норвежцам потребовалось много лет, чтобы прийти в себя. Когда я учился в Норвегии в 1959 году, еще действовала карточная система.

Человеческий вопрос

вопрос о существовании Бога

В двадцать первом веке многие люди не считают существование Бога неоспоримым. Некоторые полагают, что слишком умны для утвердительного ответа. Однако мы достигли того поворотного пункта, когда важен не Бог как ответ, а Бог как вопрос. Вопрос о существовании Бога остается самым важным, какой бы ответ ни подразумевался. (В конце концов, ну кто может дать на него ответ?) Существует связь между ним и нашей собственной человечностью — нашим существованием как человеческих существ, а не просто кусочков мыслящей биологии.

Если бы человечество отказалось от идеи Бога, хотя бы в виде вопроса, тогда, как утверждал теолог Карл Ранер: «Человек никогда не сможет познать полноту мира и себя самого, пребывая в молчаливом состоянии беспомощности и тревоги… Каким бы он стал? Можно только утверждать, что он перестал бы быть человеком. Он бы регрессировал до уровня умного животного. Человек действительно существует как человек только тогда, когда употребляет слово Бог, хотя бы в виде вопроса».

Мощь ненасильственной борьбы

мощь ненасильственной борьбы. Джордж Лейки

Как и многие люди по всему миру, включая тысячи отважных россиян, протестующих против вторжения в соседнюю Украину, я осознаю неадекватность ресурсов для защиты независимости Украины, стремящейся к демократии. Байден, страны НАТО и другие наращивают экономическое давление, но этого, кажется, недостаточно.

Конечно, отправка американских солдат лишь ухудшит ситуацию. Но что, если есть неиспользованный ресурс для обладания силой, ресурс, который почти не рассматривают? Что, если ситуация с ресурсами выглядит примерно так: есть деревня, которая веками зависела от ручья, а из-за изменения климата он сейчас пересыхает. При имеющихся финансовых ресурсах поселение находится слишком далеко от реки, чтобы строить водопровод, и деревне грозит разруха. А вот чего никто не заметил, так это крохотного родника в овраге за кладбищем, который — при наличии оборудования для рытья колодцев — мог бы стать обильным источником воды и спасти деревню?

Поговорим о зле

Могу сказать, что квакеры в целом неохотно говорят о зле. Можно ли употреблять слова «зло» и «грех» в полезном и жизнеутверждающем ключе? Авторы брошюры «Двенадцать квакеров и зло» продемонстрировали сильное желание понять зло и увидеть хорошее в преступнике. А я при этом также обнаружил, что они избегают осуждения зла и не хотят видеть в Боге того, кто судит и отвергает злодеяния.

Один из соавторов пишет, что «найти то, что от Бога в каждом, означает в первую очередь найти это в Фреде Уэсте или Адольфе Гитлере». Мне сложно принять такой подход. Конечно, когда мы сталкиваемся со злом масштаба Холокоста, мы в первую очередь должны назвать его злом и постараться предотвратить его или смягчить последствия от произошедшего. Сказать, что нашим приоритетом должно быть понимание человечности тирана, значит дать пощечину тем, кто находится под его пятой. Нам нужно уметь называть то зло, чьим свидетелями мы являемся и которое испытываем в мире. Если мы считаем себя сообществом, которое заинтересовано в правде и мире, значит мы должны быть готовы обличать ложь и несправедливость.

Медитация сострадания во время войны

сострадание

Эта медитация была создана как ответ на начало боевых действий в Афганистане, чтобы помочь людям, вовлеченным в конфликт, сохранить чувство человечности и сбалансированного сострадания ко всем. Однако медитация не относится исключительно к конкретному конфликту и может использоваться при размышлении о любой войне.

Медитация называется «Каруна Бхавана». Каруна — это буддийское слово, обозначающее сострадание, а бхавана — развитие или взращивание. Итак, Каруна Бхавана — это практика развития сострадания. Сострадание — это то, что мы испытываем, когда любовь встречается со страданием. И в военное время уместно культивировать эту эмоцию, чтобы мы не сгибались перед лицом последствий того, что происходит вокруг нас и, в частности, того, что происходит от нашего имени на чужбине.