Рубрика: Панорама

Удовлетворена апелляция пятнадцати из Станстеда

Линдси Бертоншоу (справа) и группа ее поддержки около суда перед первичным слушанием

Недавно группа мирных активистов, известных как 15 из Станстеда, получила положительный ответ на свою апелляцию против того, чтобы их судили по закону о борьбе с терроризмом.

Линдси Бертоншоу, квакер из Брайтона, была среди тех, кто в марте 2017 года устроил акцию ненасильственной блокировки стоящего самолета Боинг 767, зафрахтованного Министерством внутренних дел для депортации 57 человек из лондонского аэропорта «Станстед» в Гану, Нигерию и Сьерра-Леоне. Среди пассажиров, подлежащих депортации, была жертва торговли людьми, а другим грозили смерть, пытки и арест.

Упоминая пассажиров, 15 из Станстеда через свою команду юристов опубликовали совместное заявление, в котором говорится: «Эти люди – друзья, члены семей, соседи, мамы и папы маленьких детей. Одиннадцать человек, которые могли бы быть депортированы в ту ночь, сейчас находятся в Великобритании, строя жизнь, которую правительство пыталось разрушить».

Надежда на всеведущего Бога

Юлиана Нориджская надежда

«Если будущее в руках Бога, зачем нам что-то делать в настоящем?» – Недавно, когда мы в группе квакеров разбирали тему «надежда», мне задали подобный вопрос. Меня спросили, как связаны между собой необходимость действовать здесь и сейчас с уверенностью в том, что в конце концов всё будет хорошо. Разве упование на всеведущего Бога не ослабляет нашу решимость действовать во благо сегодня?

В рамках либерального квакерства необходимость действовать в настоящем кажется самоочевидным. Чувство социальной ответственности глубоко укоренилось в либеральной квакерской идентичности, возможно, унаследованной от ее евангелического прошлого девятнадцатого века. С другой стороны, либеральным квакерам кажется менее очевидным, что нас ждет будущее, обещанное Богом. По моему опыту, либеральные квакеры гораздо чаще думают, что единственной гарантией мирного и справедливого будущего являются наши действия в настоящем. Типичная либеральная квакерская позиция, вероятно, заключается – словами Терри Пратчетта – в том, что «нет просто праведности, праведность – в нас».

Внимательное распознавание или духовная робость?

распознавание

Для меня одно из самых сильных и при этом не замеченных широким кругом квакерских убеждений звучит так: «Дух движется очень медленно». Что это значит? Когда мы молимся или прислушиваемся к внутреннему свету, всё будто замирает. Я долго размышлял над этим. Например, почему мы думаем, что отличительной чертой послушания Духу является преднамеренно медленный темп наших мыслей и действий? Почему мы так уверены, что Дух открывается нам в основном в тишине, спокойствии и медлительности?

Возможно ведь, что нетерпеливые голоса среди нас также ведомы тем же самым Духом. Если на то пошло, откуда мы знаем, что сама Всевышняя с нетерпением не закатывает глаза, когда слышит очередную просьбу «исправить» что-то до собрания в следующем месяце или году? Друзья в других местах признают страсть, пыл и смелость признаками Духа, действующего в их среде, однако непрограммированные американские Друзья видят в этих качествах то, что может сбить с пути.

Смертоносные спички от «Брайант энд Мэй»

демонстрация

В 1850 году квакеры Уильям Брайант и Фрэнсис Мэй основали компанию «Брайант энд Мэй», которая занималась продажей спичек. Сначала они импортировали спички производства «Лундстрём» из Швеции, но, поскольку спрос превышал предложение, было решено наладить свое собственное производство. Для этого была открыта фабрика в лондонском районе Боу.

К ним на работу устраивалось множество бедных женщин без образования и квалификации, которые приехали из Ирландии после картофельного голода. Они были не прочь выпить и подраться, что вызывало презрение у широкой публики. Не такое поведение ожидалось от женщины в викторианском обществе!

В то время в Лондоне было около тридцати фирм-производителей спичек. Многие из них, в том числе «Брайант энд Мэй», брали на работу детей.

В тюрьме, но всё же свободна

В тюрьме, но всё же свободна

Может показаться парадоксальным, если я скажу, что ни за что не упустила бы опыт тех двух лет своей жизни в нацистской тюрьме. Но это на самом деле так.

Когда существование, которое казалось вполне безопасным, внезапно исчезает; когда вас  отрезают от круга семьи и друзей, по крайней мере так может показаться со стороны, и приходится полностью полагаться на себя в безразличном, враждебном мире; когда земля уходит из-под ног и отбирают воздух, которым вы дышите; когда сходят на нет все гарантии безопасности и все опоры уходят из под ног – тогда человек встает лицом к лицу с Предвечным и противостоит Ему без защиты и с ужасающей прямотой. Вот тогда я поняла, что имел в виду Кромвель, когда сказал, что это ужасно – попасть в руки Бога Живого. Тогда я поняла, что судит не человек, а Бог. Одним махом меняется всё: добрые намерения больше не имеют никакой ценности, упущения и всё, что осталось несделанными в земной жизни, уже невозможно восполнить; уже нельзя исправить отказ от любви или ошибки. Что мне осталось, так это сокрушительный список долгов. Теперь я увидела, что, когда воображение средневековых художников рисовало происходящее в Судный день, это происходило здесь и сейчас в земной жизни. Уровень моего человеческого существования был не просто поставлен под сомнение, он был сокрушен и содран с меня Предвечным.

В то время я с нетерпением ждала посещения близкого друга, Рудольфа Шлоссера, который знал о Божьем суде и благодати больше, чем все мы. Но, и вероятно это не просто случайность, мне отказали в этом, и мне пришлось обратиться к первоисточнику опыта.

Основы истинного общественного устройства

Основы истинного общественного устройства

Первая мировая война была воспринята некоторыми британскими квакерами как провал капиталистической системы в Британской империи. Ряд квакеров стали называть себя социалистами, в то время как другие старались не использовать этот термин по отношению к себе, однако все они рассматривали политическую систему Британии перед Первой мировой войной, как несправедливую – при которой существовало недопустимое неравенство в благосостоянии и политической власти.

В 1915 году для изучения этого неравенства квакеры учредили Комитет военного и общественного устройства, который в 1918 году выпустил манифест под названием «Основы истинного общественного устройства».

Начала индивидуалистского анархизма в США

Свободолюбивые люди имеют склонность впадать в два противоположных заблуждения касательно американского прошлого. Одно из них – это известный тезис о «золотом веке» свободы, гласящий, что в Америке всё было хорошо до момента резкого упадка (часто датируемого 1933 годом). Второе – глубоко пессимистичный взгляд меньшинства, которое не признаёт существования у американских либертарианцев какого-либо славного прошлого и отвергает все их политические образования и практически всех мыслителей кроме анархо-индивидуалистов конца XIX века, таких как Бенджамин Р. Такер и Лисандр Спунер.

Истина, как всегда, лежит где-то посередине: Америка никогда не была процветающей «землей свободы» из консервативно-либертарианских легенд, и тем не менее ей удавалось очень долгое время быть более свободной в отношении институтов и интеллектуального климата, чем любой другой стране.

Квакерская община Уонгануи

Квакерская община Уонгануи

С 1920 по 1968 год новозеландские квакеры содержали школу-пансион совместного обучения в городе Уонгануи. Это позволяло детям в возрасте от 8 до 14 лет из отдаленных сельских районов, лишь меньшинство которых составляли квакеры, получать школьное образование. Поскольку телесные наказания в школе не допускались, в ней применялись несколько необычные методы поддержания дисциплины. Один ученик вспоминает, что дети носили с собой «Книгу черных отметок», в которой фиксировались любые нарушения. Наказанием для того, кто получал три черных отметки в неделю, было то, что его нарушения зачитывали перед всеми учащимися школы.

К середине 1960-х годов правительство страны улучшило условия обучения сельских детей, и потребность в Школе Друзей стала меньше. В 1968 году ее закрыли. После этого четыре квакерские семьи предложили использовать бывший участок площадью 20 акров (8 гектаров) для создания квакерской общины.

Перевод квакерских текстов на русский язык

Члены Московского квакерского собрания Наталья Журавенкова и Сергей Грушко – координаторы проекта по переводам, осуществляемого международной организацией Friends House Moscow (“Дом Друзей в Москве”) – делятся своими впечатлениями об этой деятельности с читателями американского квакерского журнала Friends Journal.

 
1. Зачем переводить

“Квакерство невозможно передать словами”, – такое мнение высказала одна пожилая, авторитетная и очень опытная женщина-квакер, когда лет 15 назад стал активно обсуждаться вопрос о том, стоит ли уделять больше внимания переводам квакерских текстов на русский язык. “Какой смысл переводить, скажем, главу 16 британской Веры и практики, где речь идёт о чисто английских процедурах квакерского бракосочетания?” – задавала она резонный вопрос. Та дискуссия шла у нас без малого 10 лет, то разгораясь, то угасая. Она помогла нам лучше понять и осознать то, что прежде ощущалось скорее на уровне чувств и на уровне культурных потребностей русскоязычной части нашего интернационального сообщества.

Лесничий

лесничий

Все мы стареем. Если повезет, каждый из нас пройдет через молодость и окажется в среднем, а затем пожилом возрасте. Однако наша культура странным образом умалчивает об этих типичных жизненных переходах. Концепция «кризиса среднего возраста» – это, пожалуй, то, что в нашем обществе ближе всего подходит под признание изменений, которые большинство из нас так или иначе проходят. К сожалению, наши стереотипы о среднем возрасте частенько скорее упрощают возникающие на этом этапе проблемы, но не дают какие-либо полезные советы по их преодолению.

Без каких-либо культурных указателей, которые могли бы направлять при переходе от первой половине жизни ко второй, этот этап мы можем воспринимать как пугающий разрыв, а не как ожидаемую стадию созревания и благоприятных перспектив.

Однако во многих других культурах есть путеводители, помогающие людям совершать основные возрастные переходы.