Метка: тюрьма

Мир и патология насилия

Мир и патология насилия

Я мало что знал о насилии. Конечно, я никогда не был в местах заключения до того, как начал служение в тюрьме Паркхерст. Даже там за пять лет меня ударили всего один раз – и это произошло исключительно из-за моей собственной небрежности. Но я знал все-таки кое-что о мире. Я вырос в квакерской семье. Во время Второй мировой войны моя тетя работала в лондонском Доме Друзей. Мои родные ожидали, что я стану отказчиком от военной службы, хотя решение стало исключительно моим собственным.

Когда я все-таки пошел работать в тюрьму, этому предшествовала продолжительная профессиональная подготовка. В течение двадцати лет я работал терапевтом, изучал структуру семьи и задавался вопросом, почему многих людей вообще ничего не заботит и почему многие совершают совсем иррациональные поступки. Возможно, к этому имел отношение мой детский опыт – я побывал под бомбежками в Йорке, моем родном городе, который был одной из главных целей авианалетов. Я хорошо помню, как в детстве сидел на коленях у немецкого пилота бомбардировщика в тамошнем лагере для военнопленных и пел рождественские гимны на немецком языке. Мы, квакерская семья, навещали их. Теперь это могут назвать «когнитивным диссонансом» – проявление дружелюбия к тому, кто только что пытался тебя убить.

В тюрьме, но всё же свободна

В тюрьме, но всё же свободна

Может показаться парадоксальным, если я скажу, что ни за что не упустила бы опыт тех двух лет своей жизни в нацистской тюрьме. Но это на самом деле так.

Когда существование, которое казалось вполне безопасным, внезапно исчезает; когда вас  отрезают от круга семьи и друзей, по крайней мере так может показаться со стороны, и приходится полностью полагаться на себя в безразличном, враждебном мире; когда земля уходит из-под ног и отбирают воздух, которым вы дышите; когда сходят на нет все гарантии безопасности и все опоры уходят из под ног – тогда человек встает лицом к лицу с Предвечным и противостоит Ему без защиты и с ужасающей прямотой. Вот тогда я поняла, что имел в виду Кромвель, когда сказал, что это ужасно – попасть в руки Бога Живого. Тогда я поняла, что судит не человек, а Бог. Одним махом меняется всё: добрые намерения больше не имеют никакой ценности, упущения и всё, что осталось несделанными в земной жизни, уже невозможно восполнить; уже нельзя исправить отказ от любви или ошибки. Что мне осталось, так это сокрушительный список долгов. Теперь я увидела, что, когда воображение средневековых художников рисовало происходящее в Судный день, это происходило здесь и сейчас в земной жизни. Уровень моего человеческого существования был не просто поставлен под сомнение, он был сокрушен и содран с меня Предвечным.

В то время я с нетерпением ждала посещения близкого друга, Рудольфа Шлоссера, который знал о Божьем суде и благодати больше, чем все мы. Но, и вероятно это не просто случайность, мне отказали в этом, и мне пришлось обратиться к первоисточнику опыта.

Безопасно ли выпускать людей из тюрем?

тюрьма

«Домашний карантин может объяснить людям, что такое тюрьма», – говорит британец Ричард; в настоящее время он отбывает срок в тюрьме.

До появления коронавируса мало кто задумывался о том, каково быть взаперти большую часть дня. Сейчас многим из тех, кто находится на домашнем карантине, трудно справиться с такой жизнью даже в течение нескольких недель. Возможно, со временем люди могут оценить психологическую жестокость принудительного многолетнего заключения человека в тюрьме.

Я научился справляться с этим благодаря регулярному посещению квакерских собраний. Но высокий уровень самоубийств в тюрьмах показывает, что у многих справиться не получается.

Зависимость от легких денег

зависимость

«Друзья, к чему бы вы ни пристрастились, с этим придет Искуситель. Когда он может беспокоить вас, тогда он получает власть над вами, и тогда вы пропали».

Джордж Фокс (Послание 10, 1652)

Я служу тюремным капелланом в американских тюрьмах и часто общаюсь с женщинами-заключенными, которые готовятся вернуться в общество. «Я никогда больше не хочу в тюрьму. Мне здесь страшно», – так сказала Николь в конце своего четырехлетнего срока заключения. Она лишилась родительских прав и даже права общаться со своими четырьмя детьми. Я спросила, не боится ли она повторения того, что было с ней в прошлом. «Да, – ответила она, – но я боюсь не возврата к наркотикам и алкоголю. Я их употребляла до того, как меня посадили. С ними, мне кажется, я смогу справиться. То, к чему я действительно сильно привыкла – это легкие деньги, острые ощущения от легких денег».

Почему важны права избирателей-заключенных

права заключенных

Некоторое время назад квакеры Шотландии и Британское годовое собрание отправили в комитет по равенству Шотландского парламента совместное ходатайство о голосовании заключенных.

Квакеры исторически были сторонниками тюремной реформы, а также активными защитниками прав человека. Наш общий взгляд на будущее системы уголовного правосудия можно передать словами сострадание, прощение и исцеление. В нашем представлении это должна быть система, которая является восстановительной, а не мстительной, учитывающей как нужды жертвы преступления, так и реинтеграцию правонарушителя в общество.

Тюремное заключение и права

Тюремное заключение кого-либо за преступление ведет к временному ограничению свободы и передвижения. Но лишение свободы не лишает заключенного личности, человеческих качеств, принадлежности к осудившему его обществу. Причины заключения в тюрьму с течением времени эволюционировали, иногда не совпадая с уровнем развития общества.

Свидетельство Маргарет Фокс о ее покойном муже Джордже Фоксе, 1690 г.

Дневник или историческое повествование о жизни, путешествиях, страданиях, христианском опыте и трудах любви в деле служения Джорджа Фокса – старинного, выдающегося и верного слуги Иисуса Христа, который ушел из этой жизни в великий мир с Господом 13 числа 11 месяца 1690 года.

Свидетельство Маргарет Фокс о ее покойном муже ДЖОРДЖЕ ФОКСЕ, вместе с кратким повествованием о некоторых из его путешествий, страданий и трудностей, пережитых во имя Истины

Угодно было Всемогущему Богу забрать из этого злого, беспокойного мира моего дорогого мужа, который был здесь не просто человеком; а избранным из мира, проводившим жизнь свою и существование в других сферах и свидетельствующим против мира, чьи дела злы, за что мир его ненавидел. Итак, я теперь предоставляю повествование и свидетельство о моем дорогом муже, которого Господь забрал в свое благословенное Царство и Славу. На меня возложено Господом и предоставлено мне рассказать и оставить описание того, как Господь с самого начала поступал с нами.

Биография Элизабет Фрай // Джун Роуз

Элизабет Фрай

Элизабет Фрай была ведущей фигурой большей части филантропических начинаний первой половины девятнадцатого века. Ее характеризовали как «гений добра» – она превратилась в живую легенду, символ праведности и добродетели.

Но даже в течение собственной жизни эта замечательная женщина вызывала враждебность наряду с восхищением. Квакеров настораживал ее «прагматизм»; сотоварищи по тюремной реформе не одобряли ее неординарные способы действия; члены ее семьи ощущали себя заброшенными и считали, что им не уделяется достаточно внимания. Сама Элизабет Фрай мучилась сомнениями и разрывалась между противоречивыми требованиями.

В этой познавательной биографии, основанной на дневниках Элизабет Фрай без купюр, Джун Роуз снимает «святую» с пьедестала, чтобы показать ее такой, какой она была в действительности – сложной, противоречивой, но отважно бросающей вызов условностям своего времени.

Снижение насилия внутри себя

Квакерская молитвенная группа исправительной тюрьмы Синг Синг, которая располагается в графстве Весчестер, штат Нью-Йорк, была создана в 1987 году, когда в Синг Синг был переведен участник подобной молитвенной группы из другой тюрьмы. Он написал в Нью-Йоркское годовое собрание, сообщив, что хотел бы основать молитвенную группу в Синг Синг. Письмо было передано квакерскому собранию города Скарсдейл (штат Нью-Йорк), и двое Друзей оттуда стали регулярно посещать молитвенную группу. С этих пор они начали встречаться по утрам в воскресенье, чтобы провести молитву, и в четверг вечером для решения организационных задач.

Ввиду большого количества смертей чернокожих гражданских лиц от рук полиции в этот год, включая инциденты в Фергюссоне (штат Миссури), Кливленде (штат Огайо) и на Статен-Айленде (штат Нью-Йорк), участники молитвенной группы из тюрьмы Синг Синг размышляют и общаются друг с другом на тему: «Как мы могли бы помочь нашему обществу снизить уровень насилия?» Так как им приходилось сталкиваться с насилием по мере своего взросления, а также за то время, что они провели в тюрьме, члены группы верят, что имеют некоторый опыт, который мог бы помочь жителям Соединенных Штатов снизить градус насилия.

Судный день

Последние 20 лет Рэндольф Ривз провёл в Небраске, в камере для осужденных на смертную казнь. Хотя он родился американским индейцем, его воспитанием занимались квакеры. Но однажды вследствие необъяснимой вспышки насилия он предстал перед принявшим его сообществом в роли убийцы. Теперь же те, чьи жизни он разрушил, борются, чтобы спасти его от медленно, но неумолимо приближающейся встречи с электрическим стулом.

Рэндольф Ривз, рожденный 8 февраля 1956 года, по праву мог бы считаться счастливчиком. Первые три года своей жизни он прожил в нищете, под присмотром дедушки и бабушки, в резервации индейцев племени Омаха в восточной части Небраски, нося имя Рэнди Блэкбёрд. Он почти не видел свою мать, Грейс, которая не была замужем и которую дважды разлучали с ним: в первый раз, когда у нее нашли туберкулез, и второй, когда ее отправили в тюрьму за вооружённое нападение. Но 7 марта 1959 года Рэнди отправили в новую, лучшую жизнь. Выдернутый из резервации социальными службами штата, он был отдан на усыновление белой семье, находящейся в нескольких сотнях миль к юго-западу в Сэнтрал-Сити.

Письмо королю от Маргарет Фелл, 1666

Письмо Маргарет Фелл, адресованное королю Карлу Второму, начинается с предупреждения о том, что «Праведное око Всемогущего обращено на вас и видит все ваши дела и поступки» со времени восшествия короля на престол. Ее угрозы и предостережения касаются всех представителей власти, включая «Епископов и министров – как духовные, так и гражданские власти», поскольку она неоднократно возлагает на них вину за страдание Друзей.

Фелл представляет себя пророком Бога, наделенным властью защищать свой народ, и напоминает королю о предыдущей встрече, когда «Меня послал к вам Господь, чтобы объявить истину о состоянии и положении наших людей». В центре ее аргументации – утверждение о том, что квакеров преследуют несправедливо, невзирая на обещание защиты со стороны монарха. Квакеры, доказывает Фелл, были полностью откровенны с Карлом Вторым и другими власть имущими в отношении собственных религиозных убеждений и даже предоставляли своим преследователям книги и трактаты, объясняющие взгляды Друзей.