экология

Интервью редактора журнала Western Friend Кейтлин Черчилль с Розой Кирк-Дэвиддофф

Кейтлин: Не могла бы ты рассказать о себе и о том, по какой специальности получила степень магистра?
Роза: Я получила степень магистра по экологии в Университете Невады в Рино, а именно по программе «Экология, эволюция и биология охраны природы». Я живу в Рино уже три с половиной года. Выросла я в Мэриленде. В бакалавриате изучала экологию, а затем переезжала из одного места в другое, работая в природоохранных организациях в Теннесси и Колорадо, где прошла подготовку в качестве сотрудника службы по тушению лесных пожаров. Затем переехала в Рино, чтобы занять должность научного сотрудника. Теперь, закончив учебу, я хотела бы продолжить работать в области экологии пожаров.

Кейтлин: Как ты познакомилась с Религиозным обществом Друзей?
Роза: Сейчас я посещаю собрание Друзей в Рино, но с квакерством связана всю жизнь. Мой дедушка по материнской линии — «квакер по рождению» из старинной пенсильванской семьи. Родители отправляли меня в квакерский летний лагерь «Шилоу» в Вирджинии. В лагере мы ежедневно проводили молитвенные собрания, а во время туристических походов — «экстремальные молитвенные собрания». Этот лагерь не только повлиял на мои отношения с квакерством, но и определил мою любовь к природе. Он научил меня быть созерцательной, замечать мелочи и ценить природу здесь и сейчас, а не сосредотачиваться на соревновании или на том, как быстро я могу идти в походе.

На весенней встрече содружества «Квакерское свидетельство заботы о Земле» один из выступающих, Дэниел Уол, упомянул концепцию кохаузинга. Поскольку этот термин может быть новым для некоторых Друзей, я хотел бы поделиться своим опытом жизни в таком сообществе. Мы с женой прожили в нем четверть века.

Кохаузинг «Хартвуд» находится неподалёку от городка Дуранго в штате Колорадо (США). Моя жена Гейл и я переехали в Дуранго в 1976 году с двумя сыновьями. Город привлёк нас тем, что там есть колледж, горнолыжный курорт и небольшое собрание квакеров. Сам же кохаузинг «Хартвуд» был основан здесь гораздо позже.

Кохаузинг — это разновидность сообщества, основанного на общих ценностях и целях, по осознанному выбору, где люди делятся друг с другом многими ресурсами и опытом. Википедия определяет его так: «это осознанно созданное, самоуправляемое, кооперативное сообщество, жители которого живут в частных домах, часто сгруппированных вокруг общего пространства».

Сельский центр Друзей в Расулии, штат Мадхья-Прадеш, уже более ста лет служит источником развития окружающей местности.

Американец Элкана Бирд стал первым квакером, посетившим этот район ещё в 1869 году. Но именно английский квакер, студент-медик по имени Чарльз Гейфорд, в 1875 году от имени Ассоциации зарубежных миссий Друзей купил семь акров земли на окраине города Хошангабад. Земля считалась идеальным местом для свидетельства духовной истины в образовании, здравоохранении, сельском хозяйстве.

В 1876 году к Гейфорду присоединилась британка Рейчел Меткалф. Несмотря на собственное плохое здоровье (она была прикована к инвалидному креслу), Рейчел брала под опеку сирот, число которых постоянно росло, и заботилась о них в течение многих лет.

Свидетельство Заботы о творении перед богослужением Европейской секции (EMES) на Всемирной встрече Друзей, проходившей в Южной Африке, а также онлайн 5–12 августа .2024 года, на которой собрались представители 90 годовых собраний и множества квакерских организаций из разных стран.

Биологическая эволюция человека показывает связанные с широтными поясами внешние изменения и разнообразие. Ещё более примечательными стали внутренние преобразования человечества за последние 6000 лет. Люди участвуют в этом путешествии как индивидуально, так и группами – вместе с другими людьми, теми, кто их окружает и кто далеко, сейчас и в прошлом или будущем, с кем мы связаны внутренне, и с кем просто встречаемся в жизни – родственниками, друзьями, соседями, незнакомцами. Мы размышляем о внутренней трансформации, духовном разнообразии и единстве.

Историю об Адаме и Еве изначально рассказывают как историю мудрости, объясняющую место человека в творении. Но, на мой взгляд, то, как она была записана и истолкована, бесполезно, даже, возможно, вредно. На самом деле, я полагаю, что служение Иисуса ставит ее под сомнение.

В устной традиции притчи развиваются и адаптируются для своей аудитории. Имея это в виду, я переосмыслила и изложила эту историю так, как она могла бы звучать сегодня.

Эван Уэлкин: EMES предложил, чтобы я за пять минут рассказал о своей страсти и заботе – устойчивом развитии. Попробую, хотя это, конечно же, невыполнимая задача. Ранее я представил более полную версию на недавних консультациях сети Мир и Служение – ту статью Эван наверняка может послать вам, если нужно. Итак, сейчас я сфокусируюсь на двух основных причинах комплексного кризиса климата и биологического разнообразия – причинах, глубоко укорененных в языке/культуре и в верованиях/парадигмах.

Я – охотник, и мне уже неоднократно доводилось слышать, что пока я занимаюсь охотой, то не могу быть квакером. Подобные предложения побудили меня к серьезному размышлению над вопросом. Я читал, молился, и даже на некоторое время перестал охотиться. Однако, ознакомившись со мнением ранних квакеров, осознав истинные причины охоты и опасность чрезмерной идеализации природы, я утвердился в своих убеждениях.

Моя личная духовная практика тесно связана с природой. Я провожу много времени в диких местах, и не просто как наблюдатель. Убежден, что если я ценю творение, то должен участвовать в его естественном порядке.

Я стесняюсь излагать свои мысли. Меня беспокоит, что изложенное мною будет воспринято в качестве заявления, что каждый должен охотиться, и что все, кто думает иначе – виноваты. Нет, мой текст является простым оправданием своего образа жизни и потенциальной защитой от тех, кто может назвать меня не настоящим Другом.

Мы шлём сердечные приветствия Друзьям повсюду.

У нас нет другого времени, кроме настоящего

Друзья в Британии собрались онлайн во время больших потрясений, среди разрухи пандемии, проблем климата и окружающей среды, роста социального неравенства и социальных различий. Мы благодарны за техническое оснащение и усердную работу сотрудников Британского Годового собрания, организационного комитета и Комитета по разработке повестки дня, команды Вудбрука и других за то, что они собрали нас вместе.

На этом годовом собрании Друзья рассмотрели тему «Ради нашего комфорта и дискомфорта: жить в равноправии и истине во время кризиса». Мы размышляли над проблемой – что будет означать реальная приверженность борьбе с расизмом и действиям в защиту климатической справедливости, основанным на вере. Мы думали о том, как лучше укреплять гендерное разнообразие на наших встречах. Мы обнаружили проблемы, связанные с попытками заявить о себе как о едином «мы», признавая различия в нашем опыте.

Во мне сталкиваются два ощущения – того, что я являюсь частью сообщества квакеров и одновременно в глубине души остаюсь ведьмой, язычницей, последовательницей анимизма. Я считаю, что у этих двух духовных традиций по сути есть общие важные основополагающие ценности, поэтому меня тянет к ним обеим. Однако, на первый взгляд имеются и многочисленные проблемы, вызывающие напряженность. С ними я сталкиваюсь и в «Возрождении», магической активистской традиции, участницей которой я являюсь, и в Религиозном обществе Друзей.

Находясь среди квакеров, когда я «выхожу из кладовки, где держу свое помело», обычно многие Друзья с готовностью заверяют меня в том, что мне рады. Мне говорят, что среди квакеров много язычников, и что Дух движется так, как пожелает, невзирая на границы и ограничения религиозных групп. И не эти Друзья меня беспокоят, когда я не решаюсь поделиться этой важной частью моей личности и духовности. Меня тревожат те, кто не знаком с язычниками или имеют более ортодоксальные христианские убеждения.

Традицией молитвенного собрания нам предлагается «стоять тихо в Свете». Вместо нашего привычного поведения, когда мы делаем что-то заранее подготовленное, нам приходится делать так. Для многих из нас это в конечном итоге означает сидеть тихо со своей печалью.

Если мы будем «стоять тихо» и позволим этой печали раскрыть себя, то почувствуем боль собственных потерь и сожалений, а возможно и глубокую скорбь из-за разрушения красоты и разнообразия жизни в этом мире. Эта печаль, которая является естественной реакцией на осознание нами проявления насилия и уничтожение природы, обычно не признается и не озвучивается вслух. Когда скорбь отрицается, она уходит в подполье и становится частью духовного недуга нашего общества – широко распространенного, тревожного чувства бессмысленности, слабости и отчаяния.

Только те, кто готов признать реальность потерь, имеют возможность скорбеть. Обычно люди, которые вдруг прозревают и видят разрушительное безумие промышленной цивилизации, выбирают какой-то один привычный им способ выражения горя.

Как и многие другие темы, квакерское понимание экологических проблем со временем развивалось и продолжает развиваться сегодня. Друзьям всегда была свойственна любовь к природе и чувство ответственности за нее, но предпринимаемые вследствие этого действия радикально менялись на протяжении многих лет, благодаря появлению новых научных знаний и расширению возможностей.

Ранние квакеры в семнадцатом и восемнадцатом веках, живя, по большей части,  на фермах или в небольших поселениях, прекрасно сознавали свою зависимость от местных природных ресурсов. Обязанность заботиться о «Божьем творении» и жить в гармонии с ним в собственной ситуации была для них очевидна. Но даже тогда некоторые Друзья смогли увидеть более масштабную картину.

Венди Хэмптон из Регионального собрания Пендл-Хилла рассказывает о том, как забота одного-единственного Друга при поддержке многих людей породила свидетельство в молчаливом богослужении на холме Пендл-Хилл.

Стивен Ли живет в Ланкашире. Он узнал, что в его местности компаниям выданы лицензии на фрекинг (экологически проблематичный метод добычи нефти и газа). После своего первого выступления против фрекинга, сознавая значимость для квакеров холма Пендл-Хилл, ставшего ориентиром в самом центре подлежащих фрекингу земель, Стивен пришел к ощущению необходимости решительных действий.

Стивен осмысливал полученное ощущение, ожидая ясности в отношении своего свидетельства. Он слышал призыв и сознавал, что ему нужна поддержка для того, чтобы молитвенное собрание состоялось.

Мое вхождение в квакерство началось благодаря участию в деятельности «Квакерской команды действий на благо Земли» (EQAT, или ИКВАТ) – жизнерадостной группы активистов, главным образом из Филадельфии, прилагающих усилия к становлению справедливой и устойчивой экономики посредством стратегических, ведомых Духом ненасильственных кампаний прямого действия.

В ИКВАТ стало чем-то вроде шутки называть меня «полуквакером». Эта шутка даже прозвучала из уст Эйлин Фланаган, когда она выступала с докладом на встрече Всеобщей конференции Друзей в 2014 г.: «Да, половина арестованных женщин были квакерами, если считать Лину Блаунт наполовину квакером». У меня был комитет поддержки; я глубоко верю в то, что есть что-то от Бога в каждом; и молчаливая молитва видится мне невероятно основательной и сильнодействующей. Тем не менее, я не посещаю месячное собрание. Я считаю, что я говорю более напористо и прямо, чем это делает большинство квакеров, и у меня сложные чувства к армии – стойко антивоенные, но в поддержку воинского призыва. И я горжусь своим титулом «полуквакера», даже если гордиться титулами – это не совсем по-квакерски.