миротворчество

До Всемирной конференции Друзей 1937 года Друзья со всего мира и из разных ветвей Религиозного Общества в августе 1920 года встретились на Всеобщей конференции Друзей, организованной Лондонским (ныне Британским) Годовым собранием. Лондонские Друзья разослали приглашения еще в 1916 году, в разгар Первой мировой войны. Их побудительной причиной было желание тщательно рассмотреть свидетельство Друзей против войн.

Это был смелый шаг. В 1916 году квакерский мир состоял из нескольких почти полностью изолированных друг от друга содружеств, или «кругов общения». После разделений XIX века в североамериканских квакерских собраниях Друзья придерживались дипломатических соглашений, которые были совершенно похожи на те, которыми пользуются в наше время для поездок между Израилем и арабскими странами. В протоколах собраний то и дело встречаются фразы «те, с кем мы общаемся», «другие в этом городе, которые называют себя Друзьями», «другая организация», или «наше Годовое собрание» и «их Годовое собрание». Каждая группа с трудом признавала существование других Друзей даже в своем регионе.

Мирные церкви – это христианские церкви, группы или общины, выступающие с позиций христианского пацифизма или библейского непротивления. Термин «исторические мирные церкви» относится только к конкретным трем церковным группам из числа пацифистских церквей: Церкви Братьев, Религиозному обществу Друзей (квакеров) и меннонитам, включая амишей, меннонитов старого порядка и консервативных меннонитов. Он используется со времен первой конференции мирных церквей, прошедшей в 1935 году в Канзасе (США). Определение «мирные церкви» иногда трактуется расширенно; при этом к ним относят еще христадельфиан (с 1863 года) и другие группы, которые не участвовали в конференции «исторических церквей мира» 1935 года. Мирные церкви согласны с тем, что Иисус выступал за ненасилие. Вопрос о том, может ли иметь оправдание использование физической силы для самообороны или при защите других людей, остается открытым. Многие верующие стоят на строгой моральной позиции непротивления перед лицом насилия. Тем не менее, эти церкви, как правило, сходятся во мнении, что насилие со стороны государств и их правительств противоречит христианской этике.

В этом году Квакерский совет по европейским делам выпустил практическое руководство «Строим мир вместе» о гражданских альтернативах военным способам попыток решить проблемы кровопролитных конфликтов. В документе приводятся убедительные доводы в пользу миростроительства и представлено множество гражданских инструментов миротворчества, которые могут использоваться участниками событий применительно ко всем ситуациям без исключения.

Преобладание информации об ожесточенных конфликтах в поступающих со всего мира ежедневных сводках новостей и в СМИ настолько заметно, что создается ощущение постоянного присутствия насилия – или угрозы насилия, тогда как на самом деле нормой является мир. Когда речь заходит о разрешении ожесточенного конфликта, официальные высокопоставленные лица часто интересуются у представителей гражданского общества, включая сотрудников Квакерского совета по европейским делам, каковы гражданские альтернативы военному вмешательству при попытке решить проблему кровопролитного конфликта. Данный отчет содержит ответ на этот вопрос. В нем приводятся убедительные доводы в пользу миростроительства и представлено множество гражданских инструментов миростроительства, которые могут использоваться участниками событий применительно ко всем ситуациям без исключения. Представленный обзор дополняют исследования, показывающие, что за последние 35 лет 77% вооруженных конфликтов закончились мирным соглашением. И только 16,4% завершились военной победой. Признавая ценность и эффективность миростроительства, данный ресурс выходит за рамки традиционных методов, таких как переговоры и посредничество, с тем, чтобы наглядно продемонстрировать виды взаимодействия в самых разных областях общества и на разных его уровнях.

Какими бы полезными ни были некоторые инструменты миростроительства, не менее важным является рассмотрение того как, когда и с кем их использовать, чтобы избежать непреднамеренного ухудшения ситуации либо нанесения ущерба уже существующим островкам мира.

Интерес квакеров к России не исчезал никогда. Он то разгорался, то ослабевал, но всегда были люди, кому это направление работы Религиозного общества Друзей представлялось важным и полезным. Пожалуй, я не ошибусь, сказав, что наибольшее участие квакеров в Российской жизни случилось в трудные для России годы: с 1916 квакеры года практически непрерывно работали в моей стране пятнадцать лет. Московский офис Общества Друзей (квакеров) по адресу Борисоглебский переулок, 15, существовал вплоть до лета 1931 года, когда большевики его закрыли.

Воинствующая антирелигиозная пропаганда, политика Кремля долго были преградой для установления новых контактов между СССР и квакерами.

Сблизить могла одна тема, — мир, стремление к миру. Коммунисты активно использовали образ миротворцев для прикрытия своих экспансионистских замыслов. И квакеры оказались удобными иностранцами, полезными в деле создания мифа о миролюбии государства рабочих и крестьян.

Сеть квакерских организаций, со временем превратившихся в квакерские международные центры, была изначально задумана британским квакером Карлом Хитом.

Хит стал квакером в 1916 году после того, как обнаружил «несколько серьезных ошибок мирного движения, из-за которого оно ... разваливается на части при первых звуках военных маршей». В 1917 году Хит представил конференции в Скиптоне свое видение создания в европейских столицах сети квакерских «посольств» с работающими в них «послами» при общей их организации через квакерский «иностранный офис». По убеждению Хита из-за угрозы ужасов войны квакеры могли бы снискать особое уважение к своей пацифистской позиции. И это возлагало на них особую ответственность за то, чтобы вести активную деятельность во имя мира.

По замыслу Хита «послы» могли бы отправляться на двухлетнее служение за границу. Там их дома становились бы центрами социального служения и реформ, местом создания международных политических институтов миротворчества, образования для взрослых, детских лагерей, научных центров и конференций. «Послами» должны были бы служить учащиеся, уже закончившие школу, но еще на поступившие в университет.

В 1927 году лидеры миротворческой секции Американского комитета служения Друзей размышляли над составлением списка принципов квакерской миротворческой деятельности. Они скоро отказались от этой идеи, сославшись на трудность создания «какого-либо единого заявления, которое было бы приемлемо для Общества Друзей». Эти лидеры знали о том «неудобном» факте, что большинство квакеров не придерживаются традиционного религиозного мирного свидетельства. Для пропаганды обновленного свидетельства, как и для достижения большего единства в Обществе Друзей, потребовались десятки лет последующей работы квакерских антивоенных активистов. Борьба вокруг мирного свидетельства стала решающей для квакеров XX столетия и вследствие самоотверженной деятельности ряда квакерских пацифистов оказала основополагающее влияние на современное американское движение за мир.

Введение от Люси Дункан, директора по квакерским связям Американского комитета Друзей на службе обществу (АКДСО):

Мы с раввином Брантом Розеном, директором северо-западного региона АКДСО, в августе 2015 года вместе участвовали в первой встрече Межконфессиональной сети по вопросам правосудия в Палестине. При этом было много разговоров о смещении точки внимания с белого населения и деколонизации веры, как направлении к освобождению. Деколонизация ломает и критикует идею того, что европейские способы мышления и способы бытия являются «лучшими» или «единственными», и активно способствует открытию пространства для мультикультурных практик, самовосприятия, способов мышления и бытия (особенно для коренных народов). Мы с Брантом продолжаем этот разговор, обсуждая в частности то, как деколонизация соответствует квакерской и иудейской верам. Текст ниже включает выдержки из нашей недавней беседы.

Вчера днем я ехал в машине и переключился на волну местной христианской радиостанции, что делаю время от времени. Как правило, их программы варьируются от предварительно записанных проповедей до передач о воспитании детей, от советов о браке до программ о «текущих событиях». Они скорее отражают крайне негодующие точки зрения, свойственные консервативным радиостанциям разговорного формата (Либералы! Геи! Интеллектуалы!). Именно в тот день темой идущего шоу было ИГ (или ИГИЛ, или «Исламское государство», или ДАИШ, или как там мы называем их сейчас).

Гость программы, «эксперт по вопросам глобальный безопасности», о котором я никогда прежде не слышал, продвигал идею того, что США и Европе необходимо «следовать проторенной дорогой» и использовать ту же «хладнокровную» тактику жестокости, которую использует ИГ.

Мнение людей о квакерах связано зачастую не столько с верой, сколько с конкретными акциями и действиями. Действительно, за последний год я бывал на акциях протеста чаще, нежели на квакерских собраниях. Но несмотря на то, что данные акции имеют огромное значение для многих квакеров, суть квакерства кроется в гораздо более тонких моментах. И объяснить это гораздо сложнее (а сами объяснения кажутся неубедительными), чем рассказать о ключевых целях проводимых кампаний.

Это сложно объяснить потому, что сущность квакерства заключается не просто в какой-то догме или вероучении, но охватывает гораздо бо?льшие аспекты социальной жизни. Получаемая в результате совместного молчания глубина и близость сложны для объяснения тем, кто не знает, что это такое. Даже те слова, которые мы используем для описания этого опыта, мы употребляем с некоторой иронией.

В последние месяцы обострилась борьба насчет роли, которую должно играть оружие в жизни нашей страны. И этому есть причины. Бойня в Сан-Бернардино и серия массовых перестрелок, которые случились до этого, должны были стать тревожным звонком о том, что наши отношения с огнестрельным оружием являются нездоровыми.

Проблема оружия в Америке гораздо более серьезная, чем даже то, как ее хотят представить многие сторонники контроля над оружием. Непрекращающийся размах убийств частных лиц, которые стали столь часто случаться в нашей стране, является симптомом более глубокой патологии. Насилие, которое мы навлекаем на себя, являтся лишь бледной тенью того террора и кровопролития, развязанного нами за пределами границ нашей страны.

Кортлэнд Миллой был прав, когда написал в своей недавней статье в Вашинтон Пост: «Мы возможно скорбим, хотя иногда и очень кратко, о невинных жертвах массового расстрела, но у нас никогда не дрогнет ни единый мускул, если беспилотник США, скажем, накроет ракетами свадебную процессию в Йемене».

Один из самых популярных курсов в Свортморском колледже (США) посвящен изучению того, как можно противостоять терроризму, не прибегая к насилию. События, которые произошли недавно во Франции, сделали наш курс актуальным более чем когда-либо (программа курса была опубликована в 2009 году в учебном руководстве «Peace, Justice, and Security Studies: A Curriculum Guide» [«Мир, правосудие и безопасность: Учебный план курса»]). Фактически объявленная миром после 11 сентября 2001 года «война против терроризма» почти повсеместно сопровождалась ростом террористической угрозы.

Но знаете ли вы, что невоенные техники ведут, если обратиться к истории, к снижению угрозы террора?

Я подготовил для своих студентов восемь невоенных методов, которые применялись в той или иной стране. По своей сути это восемь «инструментов», с которыми должны были работать студенты. Мы не тратили время на критику военных антитеррористических операций, так как нас гораздо больше интересовало изучение альтернативных путей решения существующей проблемы.