Панорама

В мире, полном жестокости и страданий, только смелый человек все еще может утверждать, что люди «созданы по образу и подобию» любящего Бога. Если в человеке есть признаки божественного, то божество, о котором идет речь, выходит ужасно жестоким. В 2015 году «Лос-Анджелес Таймс» сообщила о находке учеными «самого раннего свидетельства убийства в среде наших предков», подразумевая, что «межличностное насилие возможно встроено в человеческое поведение». Это свидетельство представляло собой ужасный череп гоминида, жившего намного раньше неандертальцев. На черепе был заметен след двух повторных ударов одним и тем же орудием, что вызвало предположение о «намеренном убийстве». Эти доисторические останки являются печальным намеком на то, что убийство Авеля Каином есть символ человеческого поведения. Войны и случаи геноцида двадцатого столетия убедительно доказали, что обладая всеми нашими технологиями и образованием, мы часто ведем себя не лучше, чем то испуганное человекообразное существо, которое насмерть забило своего врага. Как мрачно заметил Зигмунд Фрейд в своем эссе «Цивилизация и ее тяготы» (1929 г):

Люди не являются нежными существами, ожидающими, что их будут любить, и, как правило, защищающимися только когда на них нападают. Напротив, они являются существами, к чьим инстинктивным дарованиям относится способность мощного выброса агрессии. Как результат, их ближние – не только потенциальные помощники или же сексуальные партнеры. Они могут быть использованы для выплеска агрессии, как бесплатная рабочая сила, как объекты сексуального насилия. У них можно отнять собственность, им можно причинить боль, их можно унижать, пытать и убить. Homo homini lupus est.

Многие из нас воспринимают как должное взаимосвязь между нашими идеями и нашим поведением, которая выглядит примерно так: УБЕЖДЕНИЯ ⇒ ДЕЙСТВИЕ.

Согласно таким представлениям убеждения являются первичными. Сначала нам нужно определить, «во что мы верим», выразив, например, это в форме таких заявлений как «в каждом человеке есть что-то от Бога». В этом случае наша задача состоит в том, чтобы «доказать эти убеждения на практике». А степень нашей духовной целостности при этом следует оценивать по тому, насколько наши поступки соответствуют заявленным убеждениям.

Данный подход настолько привычен, что легко упустить из виду другие модели, которыми мы можем пользоваться. Он является полезным для объяснения некоторых вещей, но при этом не является единственным способом понимать, что происходит. При нем на первый план выдвигаются основные положения веры, однако он также скрывает некоторые вещи, которые особенно важно учитывать, следуя по квакерскому пути.

В конце XIX века американский Друг Уиллис Хочкис предложил Американскому совету Друзей по зарубежным миссиям (AFBFM) отправить миссию в Кению. Это могла бы быть «производственная миссия», сочетающая евангелизацию с увеличением доходов и профессиональной подготовкой. Он был уверен, что успешная миссия должна была заниматься чем-то большим, чем евангелизация.

AFBFM помочь не смог, поэтому Хочкис вернулся в свой старый колледж, Библейский Институт Друзей, в Кливленде, штат Огайо. Там эти мечты вдохновили его ученика, Артура Чилсона, и вскоре они вместе занялись сбором средств для этого дела. В 1902 году они и третий миссионер, Эдгар Хоул, уже были готовы отправиться в Кению для создания Африканской производственной миссии Друзей.

Когда я окончил юридическую школу и начал работать адвокатом, я подумал: «Вот оно!» Мне казалось, что моя карьера будет строиться максимально гладко, и что для своих клиентов благодаря упорству и целеустремленности я смогу добиваться отличных результатов. Я думал, что успеха можно будет достичь, действуя по тем же принципам, которых я придерживался в университете и школе: главное усердно работать, не отвлекаться, следовать определенным правилам, и все непременно будет замечательно.

Я с отличием окончил школу, а затем и колледж Уильямса, учеба в котором подразумевает карьерное будущее на Уолл-стрит, работу в сфере медицины, юриспруденции или же попадание в академические круги и занятие руководящих должностей где бы то ни было. И многие выпускники шли именно по этому пути. Один из моих однокурсников стал деканом юридического факультета Йельского университета. Другие стали известными врачами, а некоторые компании, основанные моими друзьями из колледжа, процветают и сегодня. Будучи выходцем из семьи среднего класса из Лос-Анджелеса, я не рассчитывал, что войду в элитную часть общества, но мне было очень интересно смотреть на окружающих меня людей, которых я считал начинающими суперзвездами.

О квакерах мало что известно. Особенно в России. Их не видят. Действительно, у них нет ничего, что можно было бы потрогать. Нет ничего, привычно осязаемого: нательных крестов, икон, вербы, куличей и крашеных яиц, святой воды. У них нет ничего. В наше время время нет даже традиционной одежды. Нет причастия. Нет крещения. Нет молебнов о здравии или служб об умерших.

Наши глаза привыкли к форме, пытаясь облечь в неё хоть как-то и Бога. Квакеры сохраняют по этому поводу молчание, не осуждая и не поощряя других. Это не значит, что они не говорят о Боге. Говорят весьма охотно, в чем вы убедитесь, прочитав эту книгу. Они не говорят о Боге в догматической форме. Не втискивают наши слабые представления о бесконечном в еще более слабые слова.

Они излучают тепло, сочувствие и душевный комфорт. Когда я впервые пришёл на собрание, я ожидал услышать наставления, инструкции. Я к этому привык за годы исканий. Но ничего из этого не было. Меня тактично попросили сказать несколько слов о себе, а потом началось молчаливое богослужение.

История связей квакеров и России довольно длинная, но особенно интенсивными отношения становятся в начале ХХ века. Причиной тому была Мировая война, в которой Британия и Россия были союзниками: колоссальное число беженцев, устремившихся с западных окраин Российской империи в центр страны, заставило царские власти принимать помощь отовсюду.

В начале 1916 года весть о положении беженцев в России достигла Британии. Религиозное общество Друзей (квакеры), встревоженное новой историей человеческих страданий, да ещё в таких масштабах, попыталось понять, сможет ли Квакерский комитет помощи жертвам войны (FWVRC) чем-то облегчить участь несчастных. Для того, чтобы разобраться на месте, в Россию в апреле 1916 года, отправились четверо квакеров: Уильям Э. Кэдбери, Джозеф Бёртт, Роберт Тэтлок и Теодор Ригг.

Именно с этого момента начинается уникальная история пребывания и работы квакеров на ниве помощи беженцам, а потом и помощи голодающим — в России. С весны 1916 до весны 1931 года квакеры практически постоянно работали — когда помногу, когда небольшим числом людей — в нашей стране. Основной центр квакерской помощи был в Бузулуке. Но практически все эти годы, а точнее — с 1920 по 1931 — в Москве работал квакерский центр, или, как сказали бы сейчас, — квакерский офис. Многими из квакеров он рассматривался как «квакерское посольство» в стране, где власть принадлежит рабочим и крестьянам, где богатство не в почёте, но и религия не в почёте тоже.

Некоторое время назад квакеры Шотландии и Британское годовое собрание отправили в комитет по равенству Шотландского парламента совместное ходатайство о голосовании заключенных.

Квакеры исторически были сторонниками тюремной реформы, а также активными защитниками прав человека. Наш общий взгляд на будущее системы уголовного правосудия можно передать словами сострадание, прощение и исцеление. В нашем представлении это должна быть система, которая является восстановительной, а не мстительной, учитывающей как нужды жертвы преступления, так и реинтеграцию правонарушителя в общество.

Тюремное заключение и права

Тюремное заключение кого-либо за преступление ведет к временному ограничению свободы и передвижения. Но лишение свободы не лишает заключенного личности, человеческих качеств, принадлежности к осудившему его обществу. Причины заключения в тюрьму с течением времени эволюционировали, иногда не совпадая с уровнем развития общества.

Интервью с Джеффом Перкинсом, исполнительным директором организации «Френдз Фидушери» (ФФ, «Управление активами Друзей»). Джефф живет в Филадельфии и является членом собрания Друзей Честнат-Хилл. Опубликовано в 2017 г. в журнале «Вестерн Френд».

Вестерн Френд: Ты не против, если мы начнем с вопроса о том, как была основана организация «Френдз Фидушери»?

Джефф Перкинс: Наша организация была создана в 1898 году, прежде всего для управления сбережениями и собственностью Филадельфийского годового собрания.

В этом году Квакерский совет по европейским делам выпустил практическое руководство «Строим мир вместе» о гражданских альтернативах военным способам попыток решить проблемы кровопролитных конфликтов. В документе приводятся убедительные доводы в пользу миростроительства и представлено множество гражданских инструментов миротворчества, которые могут использоваться участниками событий применительно ко всем ситуациям без исключения.

Преобладание информации об ожесточенных конфликтах в поступающих со всего мира ежедневных сводках новостей и в СМИ настолько заметно, что создается ощущение постоянного присутствия насилия – или угрозы насилия, тогда как на самом деле нормой является мир. Когда речь заходит о разрешении ожесточенного конфликта, официальные высокопоставленные лица часто интересуются у представителей гражданского общества, включая сотрудников Квакерского совета по европейским делам, каковы гражданские альтернативы военному вмешательству при попытке решить проблему кровопролитного конфликта. Данный отчет содержит ответ на этот вопрос. В нем приводятся убедительные доводы в пользу миростроительства и представлено множество гражданских инструментов миростроительства, которые могут использоваться участниками событий применительно ко всем ситуациям без исключения. Представленный обзор дополняют исследования, показывающие, что за последние 35 лет 77% вооруженных конфликтов закончились мирным соглашением. И только 16,4% завершились военной победой. Признавая ценность и эффективность миростроительства, данный ресурс выходит за рамки традиционных методов, таких как переговоры и посредничество, с тем, чтобы наглядно продемонстрировать виды взаимодействия в самых разных областях общества и на разных его уровнях.

Какими бы полезными ни были некоторые инструменты миростроительства, не менее важным является рассмотрение того как, когда и с кем их использовать, чтобы избежать непреднамеренного ухудшения ситуации либо нанесения ущерба уже существующим островкам мира.

Интерес квакеров к России не исчезал никогда. Он то разгорался, то ослабевал, но всегда были люди, кому это направление работы Религиозного общества Друзей представлялось важным и полезным. Пожалуй, я не ошибусь, сказав, что наибольшее участие квакеров в Российской жизни случилось в трудные для России годы: с 1916 квакеры года практически непрерывно работали в моей стране пятнадцать лет. Московский офис Общества Друзей (квакеров) по адресу Борисоглебский переулок, 15, существовал вплоть до лета 1931 года, когда большевики его закрыли.

Воинствующая антирелигиозная пропаганда, политика Кремля долго были преградой для установления новых контактов между СССР и квакерами.

Сблизить могла одна тема, — мир, стремление к миру. Коммунисты активно использовали образ миротворцев для прикрытия своих экспансионистских замыслов. И квакеры оказались удобными иностранцами, полезными в деле создания мифа о миролюбии государства рабочих и крестьян.

Автор брошюры с таким названием, Кристофер Багли, служил в Королевском военно-морском флоте Великобритании до тех пор, пока не стал христианским пацифистом: он отказался подчиняться приказам военных, за что был посажен в тюрьму, где провёл 12 месяцев. После выхода на свободу Кристофер работал журналистом (писал для Tribune, Daily Worker и Peace News), а затем он обучался психиатрической сестринской помощи в Психиатрической больнице «Ретрит», в Йорке. Уже после работы в Ретрите Кристофер стал членом Религиозного Общества Друзей (квакеров). После учёбы в университете (психическое здоровье, психология и социальная работа), он стал научным сотрудником Национальной неврологической больницы, а затем исследователем психиатрической больницы Модсли в Лондоне. Позже он эмигрировал в Канаду, где — за отсутствием квакерского собрания — Крис Багли вернулся к лоно Англиканской церкви. Он занимал руководящие должности в университетах Канады, Гонконга и Великобритании в области охраны здоровья ребёнка и прикладных социальных исследований. В настоящее время Кристофер Багли является почётным профессором социальных наук Университета Саутгемптона. В период с 1990 по 2008 год он работал в рамках международных исследований по проектам помощи в Индии, Непале и на Филиппинах, — спасение и реабилитация девочек, ставших жертвами сексуальной эксплуатации. С 2008 года Багли участвует в сетях поддержки и супервизии студентов-аспирантов-мусульман (в основном из арабских стран), обучающихся в Великобритании. Сегодня Крис считает себя как квакером, так и мусульманином: он является членом Регионального Квакерского Собрания Восточного Чешира, посещает молитвенные собрания в Чидле и молится в мечети Дидбери в Манчестере.

Помимо овсянки, квакеры более всего ассоциируются с шоколадом. В XVIII и начале XIX столетий британские квакеры основали целый ряд предприятий, производивших все – начиная от обуви, и заканчивая печеньем. Но главным успехом квакерской кондитерской промышленности стало производство шоколада – Кэдбери в Бирмингеме, Раунтри в Йорке, Фрай в Бристоле – все эти компании приобрели невероятную популярность. В отличие от овсяных хлопьев, которые связаны с квакерами только по названию, шоколадное дело было укоренено в квакерстве раннего периода.

Одной из причин, по которым Друзья выбрали кондитерское производство, стал мотив совести. Какао и шоколад представлялись этичной альтернативой алкоголю, который среди квакеров того времени считался величайшим моральным злом. Компании Друзей добивались успеха, поскольку квакеры уже имели репутацию порядочных деловых партнеров, благодаря своей приверженности честным ценам и добросовестным возвратам долгов.

Традицией молитвенного собрания нам предлагается «стоять тихо в Свете». Вместо нашего привычного поведения, когда мы делаем что-то заранее подготовленное, нам приходится делать так. Для многих из нас это в конечном итоге означает сидеть тихо со своей печалью.

Если мы будем «стоять тихо» и позволим этой печали раскрыть себя, то почувствуем боль собственных потерь и сожалений, а возможно и глубокую скорбь из-за разрушения красоты и разнообразия жизни в этом мире. Эта печаль, которая является естественной реакцией на осознание нами проявления насилия и уничтожение природы, обычно не признается и не озвучивается вслух. Когда скорбь отрицается, она уходит в подполье и становится частью духовного недуга нашего общества – широко распространенного, тревожного чувства бессмысленности, слабости и отчаяния.

Только те, кто готов признать реальность потерь, имеют возможность скорбеть. Обычно люди, которые вдруг прозревают и видят разрушительное безумие промышленной цивилизации, выбирают какой-то один привычный им способ выражения горя.

Многим людям, особенно молодым, кажется, что религия уже не дает удовлетворительные ответы на вопрос о действительном смысле их существования. В качестве ответа на него они ищут другой духовный путь, более значимый и основанный на собственном опыте. Духовное беспокойство, инстинктивный поиск смысла – вот что движет ими. Они хотят узнать, кто они на самом деле, узнать смысл и цель жизни.

Может быть вы один из этих людей? Вы когда-нибудь задумывались глубоко-глубоко над смыслом и целью жизни? Часто это происходит во трудные моменты жизни, особенно при сложностях в личных отношениях.

По моему мнению простота любви лучше всего помогает справиться с трудностями в человеческих отношениях.

Иэн Кирк-Смит, редактор квакерского журнала «Френд» («Друг») размышляет о ежегодной встрече Британского годового собрания 2018 года.

Всестороннее и внимательное обсуждение основополагающей для британских квакеров книги «Вера и практика» стало темой основных заседаний очередной, триста пятидесятой встречи Годового собрания Друзей в Британии, которая проходила в Доме Друзей в Лондоне с 4 по 7 мая 2018 года.

Непрерывная последовательность годовых собраний – знаменательное достижение и признак преемственности традиции и наследия прошлого. Тем не менее, на протяжении всех этих дней присутствовало явственное ощущение того, что перемены неизбежны, и необходим поиск будущего пути.

После ежегодной встречи Британского годового собрания Друзей меня пригласили на телевидение с просьбой рассказать о квакерах. Предваряя свое выступление в телепередаче, я хотела бы ответить на вопросы, которые скорее всего возникнут у зрителей.

Можно ли быть христианином без Бога?

Да, вы можете быть участником христианской общины, не веря в Бога. На самом деле не все квакеры – христиане. Среди нас есть и такие люди, которые верят в Бога, но не могут назвать себя христианами, а есть и те, кто в Бога не верит. Для нас важнейшим является то, что мы все являемся частью наших сообществ через участие в нашем молчаливом богослужении, нашей деятельности на благо других людей, через наши попытки рассказать правду о своем духовном опыте.

В последние несколько дней я много размышляла над двойственным пониманием света, исходящего от солнца и луны. По представлению многих людей солнце «главнее» из этих двух светил, но я с ними не согласна. Конечно, солнце сияет ярко. Об этом часто вспоминается холодной, сырой зимой, когда людям не хватает света солнца и тепла его лучей. Я знаю несколько пословиц, которые связывают солнце с добром и позитивным началом. Луну, с другой стороны, можно представить в роли негативного света или же младшего брата, воспринимающего свет старшего. Мне кажется, что плохая репутация луны связана с тем, что многие люди упускают из вида её красоту и то, какую она приносит пользу.

Луна обладает тихой силой, особенно по сравнению с солнцем. Мне нравится представлять солнце в роли болтуна, громко заявляющего о своём присутствии всем, кто может услышать. А луна выходит на сцену, когда солнце все ещё кричит, требуя внимания. Луна не старается перебить свет солнца, но смирно ждёт своей очереди. Можно подумать, она знает, что её время придёт. Невзирая на все буйство солнца, именно лунный тихий шепот ночью несёт надежду слышащим его.