богослужение

По крайней мере, не должны.

Есть много квакеров, для которых качество их богослужения измеряется качеством молчания на нем. Вплоть до того, что они с раздражением воспринимают «срывы», которые могут происходить от детей, от опоздавших, от людей с неустойчивой нервной системой или от людей, чьи манеры не вписываются в стандарты белого среднего класса.

И это не просто ошибочность. Это извращение самой цели квакерского богослужения. Это превращает непрограммированное богослужение в идолище, почти так же, как в ситуации с церковью XVII века, которую ранние квакеры обвиняли в формальном отношении к своим богослужениям и писанию. Цель любого богослужения, в том числе квакерского, состоит в том, чтобы привести собравшихся к большему пониманию и почитанию Божественного. В тот момент, когда вы каким-либо образом ставите механику богослужения (музыкой, чтением, молчанием либо чем-то еще) выше потребности его участников чувствовать себя желанными на вашем собрании и, таким образом, вообще иметь возможность молиться, вы делаете что-то не так.

Джаннет Скотт читает главу из Евангелия от Матфея

Стихи из Евангелия от Матфея наглядно описывают, как воскресший Христос бытует внутри и вместе с церковью (хотя слово экклесия лучше перевести как «собор», или «собрание»). Мы можем прочесть об этом в начале и конце Евангелия. В 1:23 Матфей цитирует Исайю: «и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог». В последнем стихе, 28:20, говорится: «и се, Я с вами во все дни до скончания века».

Присутствие Христа описано в главе 18, поднимающей темы жизни внутри сообщества. В ней есть стих, где постулируется бытование Христа посреди собрания верующих, даже в самом малочисленном. Принято считать, что собрание в стихе касается в первую очередь поклонения, и Друзья не исключение.

Молитвенное собрание для исцеления (молитва об исцелении) – это собрание с целью держать людей, их заботы и ситуации в Свете. Иисус Христос был целителем. В Новом Завете его исцеления упоминаются 42 раза. Он заверял тех, кого называл «друзьями», но не «слугами» (Иоанна 15:15), что они смогут совершать те же чудеса, что совершал он, и даже больше (14:12). Друзья занимались целительством с самого начала своего существования. Джордж Фокс, Джеймс Нейлер, Элизабет Хутон, Мэри Пенингтон и другие Доблестные Шестьдесят были целителями, но записи об их целительской деятельности скрывались из-за страха преследования: Друзья не желали, чтобы кто-то думал, будто они опираются на оккультные силы или претендуют на владение ими. Джордж Фокс записывал свои чудесные исцеления в книгу как доказательство того, что он идет стопами Иисуса. Его намерением было опубликовать ее после смерти. Однако эта книга и другие упоминания о целительстве замалчивались Друзьями того времени и оставались в тени до середины XX века.

Историк Генри Кэдбери воссоздал кое-что из книги чудес, используя указатель произведений Фокса, письма Фокса и его неотредактированный дневник. Она была опубликована в 1948 году под названием «Книга Чудес Джорджа Фокса» и содержала обширное введение и заметки, касающиеся целительской деятельности ранних Друзей. Книга была заново напечатана в 2000 году Квакерским издательским объединением (QUIP). С 1935 года в Англии целительскую деятельность Друзей и молитвенные собрания для исцеления поддерживает Квакерское содружество целительства. Среди его публикаций много брошюр, посвященных целительству, в том числе авторства Джорджа Фокса, а также «Служение целительства» Р. Д. Ходжеса. После ухода Доблестных Шестидесяти исцеления и чудеса не прекратились.

Когда мне было семь лет, и я готовился к своему первому причастию в католической церкви, монахиня сказала мне, что священник спросит меня: «В чем смысл жизни?», на что я должен буду ответить: «Славить Бога и наслаждаться единением с ним».

Тот диалог положил начало моему богословскому любопытству, потому что я помню, как заинтересовался словом «славить», его значением и с этим вопросом обратился к монахине.

«Славить – значит поклоняться Богу», – ответила она.
«А что значит поклоняться?»
«Нужно ходить в церковь каждую неделю и любить Бога», – продолжила монахиня.
«А что произойдет, если ты не любишь Бога?» – спросил я.

После ежегодной встречи Британского годового собрания Друзей меня пригласили на телевидение с просьбой рассказать о квакерах. Предваряя свое выступление в телепередаче, я хотела бы ответить на вопросы, которые скорее всего возникнут у зрителей.

Можно ли быть христианином без Бога?

Да, вы можете быть участником христианской общины, не веря в Бога. На самом деле не все квакеры – христиане. Среди нас есть и такие люди, которые верят в Бога, но не могут назвать себя христианами, а есть и те, кто в Бога не верит. Для нас важнейшим является то, что мы все являемся частью наших сообществ через участие в нашем молчаливом богослужении, нашей деятельности на благо других людей, через наши попытки рассказать правду о своем духовном опыте.

На прошлой неделе у меня была возможность поговорить с другом, у которого другое вероисповедание. После обычных расспросов о тонкостях и кратких ответах об основных моментах квакерства, мой друг наконец спросил, что же мне нравится в моем квакерском опыте. Без особого колебания я сказал, что это молчание, потому что молчание обладает усиливающей и преобразующей силой.

Будь то во время общения в молитвенном духе или же на собрании для богослужения, слова, которые приходят из тишины, являются более весомыми и имеют более глубокий смысл. Они исходят от Святого Духа, как любят говорить Друзья. Молчание дает немного больше времени для того, чтобы собраться с мыслями и подумать о том, являются ли наши реакции ведомые Духом. Молчание позволяет каждому иметь право голоса и быть частью обмена мнениями.

Когда Иисус учил своих апостолов молиться: «Отче наш... да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе», он не просто предлагал поэтический отрывок для декламации. Он описывал горячее желание Бога в отношении мира. Бог ничего не хочет так сильно, как человеческого/божественного партнерства, в котором воля и радость Бога осуществлялись бы в повседневной жизни, также совершенно на земле, как и на небе.

Таков призыв ко всем верующим повсюду, и Друзья на протяжении трех с половиной столетий старались сделать этот призыв основой всего, что мы делаем. Прежде всего, это предполагает три части: участие, различение и следование.

Когда пастор Уолтер закрывает свои глаза и поднимает руки, ему вторят сотни людей. Музыка прорывается через всю церковь, смешивая крещендо с раздающимися голосами и хлопками в ладоши. Вступает 20-голосый хор, подводя воскресную службу к апогею.

Здесь в Найроби (Кения) такое не является каким-то необычным зрелищем. Христианские церкви в этой части света испытывают пристрастие к громкоголосым службам. Однако примерно 700 человек, заполнивших эту двухэтажную церковь, – квакеры, которые известны в западном мире главным образом как неутомимые активисты движения за мир, чьи молитвенные собрания проходят в молчании. Но не здесь, говорит пастор Саймон Хаэмба, который ведет проповедь рядом с пастором Уолтером в Международном Центре Друзей: «Мы – шумные квакеры».

Чуть пройдя от главной церкви, попадаешь в отдельное неприметное здание, в котором не видно пестроты украшений. Внутри него сидят шесть человек, в полном молчании, со склоненными головами.

Сегодня многим Друзьям трудно осознать, в чем же именно смысл квакерского богослужения, учитывая столь кардинальное разнообразие религиозных суждений в Британском годовом собрании.

Когда мы не делимся друг с другом своим духовным опытом и пониманием вопросов веры, различия легко игнорировать. Пока мы придерживаемся «поведенческого кредо» квакерского молитвенного собрания (т.е. пребывание в покое и высказывание, не предполагающее определенности), мы все кажемся делающими то же самое. Но так выходит только, если Друзья осторожны в своих устных служениях и избегают слов или тем, которые, как им кажется, могли бы вызвать сильную реакцию у других. Возможно, это одна из причин, почему устное служение во многих собраниях имеет тенденцию становиться отвлеченным. Мы полусознательно отходим от мнений, которые могут обнажить скрытые рифы разногласий, лежащие под гладкой поверхностью наших молитвенных собраний.

Когда мне было восемь лет, и я жил в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси (США), бабушка привела меня в большую комнату без украшений, без стульев, но с длинными скамьями. Это было мое первое квакерское собрание. Наставления были просты – сидеть тихо и думать о Боге. Не уверен, чем или кем он был, но молчание было для меня невыносимым. Я шевелился и извивался, пока бабушка ни подтолкнула меня и ни сказала, чтобы я сидел спокойно. Тогда, как раз перед концом богослужения, меня вдруг поразило, что в течение почти целого часа ни один из взрослых ничего не сказал! Обычно они никогда не умолкали, а здесь, в этой большой комнате мы были все вместе, дети и взрослые, и никто не сказал ни слова. Я почувствовал тишину, которая была более, чем молчание, окружавшее нас. Дети и взрослые, все пребывали в тихом пространстве, которое заряжало меня внутри. Удивительно! Это стало началом моей квакерской веры.

В 1978 году, когда мне было 47 лет, и я ехал домой с католического харизматического молитвенного собрания, то почувствовал, как внутренний голос любви говорит мне: «Я хочу, чтобы ты стал католиком». Я протестовал, ведь я уже был квакером, да и не разделял веру в Деву Марию, папу римского и другие основные католические догматы; но голос настаивал, и, в конце концов, через какое-то время я крестился и стал католиком. Отец Бедуэн, мой норбертинский наставник, сказал, что я мог бы по-прежнему посещать квакерские собрания (в Миддлтоне, графство Делавэр, Пенсильвания) с семьей по воскресеньям и ходить на мессу в субботу. Примерно такой схемы я до сих пор и придерживаюсь.

Для меня в основе квакерской веры лежит идея об отсутствии различий между священным (духовным, медитативным, религиозным, ритуальным) и мирским (материальным, деловым, эстетическим, земным). Квакеры стремятся жить и существовать в священном.

Поэтому мы все – священники. Мы отменили категорию мирян не из-за того, что священники считали себя важнее остальных из нас, но потому что мирянам не удавалось понять значимость Света внутри и жить согласно своему священническому призванию. Таким образом, мы считаем каждое свое действие ритуальным не из отрицания евхаристических символов, брачных церемоний или других обрядов; но потому что каждая совместная трапеза – шанс вспомнить о жертвенной жизни, нашем долге кормить голодных и заботиться о пребывающих в нужде. А значит, мы стремимся быть миротворцами не из-за того, что мы – трусы, согласные, чтобы другие умирали, защищая нас, или позволяющие диктаторам управлять миром; но поскольку мы знаем на опыте, что семена войны находятся внутри каждого из нас. Только преодолевая своих собственных демонов и учась терпеть предубеждение и ненависть других, мы можем двигаться к мирному миру, основанному на самоотверженном служении и любви.

«Некоторые люди "открывают" для себя, что почти сразу, впервые оказавшись на молитвенном собрании Друзей и погрузившись в молчание, они чувствуют, как собираются в живое Присутствие, и понимают, что пришли, наконец, домой. Другим людям их первое квакерское богослужение показалось трудным и странным, но их снова и снова влекло на собрание в то время, пока они постепенно дорастали до все более богатого опыта богослужения», – из введения. Уильям Тэйбер предлагает четыре двери или четыре пути к живому Присутствию на молитвенном собрании.

1. Дверь подготовки

Подготовка происходит, когда мы находимся в молитвенном состоянии в самое разное время в течение недели, днем или ночью.