тишина

Слышит ухо, объясняет ум. Сколько же раз во время молитвенного собрания я воспринимала всё в обратном порядке! Я слушала умом. Я задавала вопрос или обдумывала проблему в своей голове и надеялась, что Бог услышит меня и ответит где-то внутри меня. И тогда, если появлялась достойная мысль, я вставала и говорила. Ну а если никакого ответа не приходило, виной тому был грохот автобуса на улице, такой громкий и отвлекающий.

Но как музыкант, я знаю, что прослушивание записанной музыки сильно отличается от прослушивания музыки живой. Живая музыка доносится до нашего слуха с богатством обертонов и красок. В зависимости от окружения звук живой музыки может создавать ощущение архитектурной глубины. Живая музыка заставляет вибрировать наши кости, в которых есть пустоты, похожие на пустоты в дереве. Играя в оркестре, я испытываю чувство совершенства.

Однажды на своем собрании я услышала слова о том, что можно научиться слушать тишину. Я не могла понять смысл сказанного. И перестала думать об этом.

Несколько недель спустя на собрании я услышала те же слова и – решила попробовать. Я слушала. Никто не говорил, но тишины в комнате не было! Слышны были щебетание и крик птиц, грохот и шум работ во дворе. Я слышала звуки дорожного движения на улице и дальнем шоссе. В комнате время от времени кто-то шевелился или кашлял. И поэтому тишины слышно не было.

Один Друг встал и заговорил, и я с некоторым облегчением вернулась к словам. Пока я обдумывала то, что он сказал, меня осенило. Во время его речи я не замечала ни птиц, ни машин, ни звуки транспорта. Я слышала только то, что он говорил. Почему было так?

Я всегда огорчаюсь, когда замечаю при описании нашего богослужения акцентирование внимания на «молчание». И меня всегда воодушевляет, когда выделяют «спокойствие». Первое понятие принципиально негативное – отсутствие слов. Другое – позитивное, оно касается присутствия и бытия. Молчание – дело легкое; оно о том, чего нет. Спокойствие – это нечто сложное; оно о том, что есть. Молчание – это об акустике; спокойствие – это о состоянии нашего бытия. Первое – средство; второе – цель.

Наша современная культура настолько шумна, что тишина сама по себе может быть благословением, но духовно она помогает нам лишь частично. Истинное спокойствие ведет нас за пределы молчания, глубже слов, к нашему глубочайшему центру. Ранние Друзья знали это. Из четырнадцати упоминаний спокойствия в квакерской «Вере и практике» несколько относятся к тем самым ранним временам нашего движения. «Будь спокойным и хладнокровным… Стой в спокойствии и отстранись от своих дел», – сказал Джордж Фокс. «Сядьте в полном покое», – говорит Александр Паркер. Уильям Пенн писал о «спокойном, тихом голосе, который говорит с нами сейчас». Джеймс Нейлер посоветовал нам «пребывать в покое и не действовать».

Все мы стареем. Если повезет, каждый из нас пройдет через молодость и окажется в среднем, а затем пожилом возрасте. Однако наша культура странным образом умалчивает об этих типичных жизненных переходах. Концепция «кризиса среднего возраста» – это, пожалуй, то, что в нашем обществе ближе всего подходит под признание изменений, которые большинство из нас так или иначе проходят. К сожалению, наши стереотипы о среднем возрасте частенько скорее упрощают возникающие на этом этапе проблемы, но не дают какие-либо полезные советы по их преодолению.

Без каких-либо культурных указателей, которые могли бы направлять при переходе от первой половине жизни ко второй, этот этап мы можем воспринимать как пугающий разрыв, а не как ожидаемую стадию созревания и благоприятных перспектив.

Однако во многих других культурах есть путеводители, помогающие людям совершать основные возрастные переходы.

Крейг Барнетт: Предлагаю вашему вниманию отредактированную расшифровку недавнего интервью, которое я дал для Би-би-си, Радио Шеффилд в передаче Рони Робинсона для дня концентрации на теме «тишина».

Р.Р.: Квакеры практикуют молчание – их богослужение подразумевает молчание. Вы сегодня уже молчали?

Да, я стараюсь взять за правило дома каждый день уделять время тихой молитве или медитации. Я просто считаю, что это очень помогает мне сохранять спокойствие в течение дня.

Когда вы храните молчание как квакер, к чему вы прислушиваетесь? Или вы думаете о Боге, или что вообще происходит?

Я думаю, главное – уйти от мыслительной деятельности. Большую часть дня мы в основном работаем головой. А ведь вместо этого так освежает и успокаивает – просто дышать, сидеть, чувствовать, как воздух касается кожи.

Я всегда была читателем. Насколько помню, еще маленьким ребенком я искала убежища в постели с книгой. Я вспоминаю то немалое количество часов, когда, укрывшись чем-нибудь, я читала: днем, ночью, летом у вентилятора, зимой с замерзающими ногами. В тишине, в своей постели, наедине с мыслями других людей – чтение всегда было для меня совершенным определением покоя.

Я подозреваю, что именно тишина – даже больше, чем книги – необходима для моего по-настоящему спокойного состояния. Я всегда предпочитала быть в тишине; и в детстве, и в молодости моим выбором чаще была тишина, что отражало мое глубинное, инстинктивное влечение к молчанию. С возрастом эта наклонность становится как сильнее, так и лучше понимаемой. В своем доме для создания фонового шума я не слушаю музыку и не включаю телевизор. Меня просто ошеломить громкими звуками или голосами множества людей, которые обращаются ко мне одновременно. Моя бедная семья терпит свое участие в молчании.

Я понимаю, что тишина может быть ужасающей; большинство людей сделают все, чтобы избежать ее. Потому что в тишине нет ничего, что могло бы отвлечь нас от нас самих. Мы сталкиваемся с нашими страхами, неуверенностью, сожалениями, раскаянием и позором. Но она как раз и является основой для связи с Богом. Мы можем использовать наши страхи, наши крики боли, наши стоны отчаяния и стыда; они могут быть такой же молитвой, как и вознесение хвалы Богу. Для меня молитва и молчание не являются чем-то просто дополнительным. Я верю всем сердцем, что, поскольку наше единственно истинное счастье заключается в поиске и исполнении Божьей воли по отношению к нам, мы будем обречены на несчастье, если не будем находить время на пребывание в молчании и слушании голоса Бога.

Я верю, что молитва оказывает эффект, она изменяет меня, заставляет выполнять действия, которые могут изменять других людей и наш мир.

Под молитвой люди часто понимают разговор с Богом, однако, молитва не обязательно может быть выражена в виде слов. Она может происходить в виде молчания или слушания. Эта практика созерцательной христианской традиции может помочь успокоить ту бурю раздражителей, что стала частью нашей жизни в цифровую эпоху.

Св.Бенедикт, духовный лидер, живший в шестом веке, советовал своим монахам «слушать ухом сердца», что значит слушать очень внимательно, отмечая, что у Бога есть много способов говорить с ними во время их повседневной деятельности так же, как и во время чтения Библии или молитвы.

Существует множество способов совершать молитву и множество способов обнаружить присутствие Бога и научиться осознавать это чувство святости в повседневной жизни. Независимо от того, начинаете ли вы только свой духовный путь или же стремитесь углубить свою уже существующую духовную практику, ниже вы найдете несколько методов, чтобы начать ее или начать после какого-то перерыва.

Недавно был на молитвенном собрании квакеров…
Представьте себе большую комнату с высокими потолками и скамьями.
Никаких священников, специального дресс-кода, икон и распятий.
Ничего.
Кроме часов на одной из стен.
Яркий свет солнца со всех сторон. Тепло и светло.
Входящие садятся, кто куда хочет.
Собрание началось.
Собрание квакеров это… тишина…
Каждый смотрит в себя и пребывает в абсолютной тишине, наблюдая проходящие мысли и устремления.
Квакеры слушают Бога в себе. И в происходящем.
Они называют себя религиозными друзьями и у них нет иерархии.
Нет клира.
Они собираются для того, чтобы просто побыть в тишине.
Помолчать и поделиться этой тишиной с другими.

«Насколько ты верен Истине?»
Спрашивали ранние Друзья, приветствуя друг друга
Утром Первого Дня.
Я занимаю место в сельском доме собраний Пенсильвании,
Выстроенном из грубого камня,
И перевожу свой айфон в квакерский режим, присоединяясь к молчанию
Друзей, чьи ноги опираются о древние доски пола,
Учившие терпению и спокойствию с 1798 года.
Молчание окружило звуки, с которыми
Старик пытается прочистить горло,
Люди устраиваются на скрипучих деревянных скамьях,
И бесконечен стрекот цикад в лесу за окнами.