Метка: христианство

Сюзанна и ведьма // Кэролайн Грейвсон

Сюзанна и ведьма. Рассказ для детей

Квакерский рассказ для детей

Дорога домой ведёт мимо домика старой ведьмы. Страшное место, и уж коли не удалось найти другого пути, то надо пройти его как можно скорее, потому что Сюзанна знает точно: Молли – презлющая старуха, запродавшая свою душу дьяволу. В лохмотьях, со спутанными волосами – бррр! – она изрядно походит на пугало, а запущенные ногти – о, ужас! – когтистые лапы, да и только! И если против кого она имеет зуб, то положит на него свой глаз, и у того человека не вызреет зерно, сломает ногу кобыла, корова перестанет доиться, а то и с кем-нибудь из домашних беда приключится.

Уж сколько раз односельчане клялись сжечь её дом вместе с ней самой. Или притащить старуху в магистрат, где её стали бы пытать как ведьму и приговорили бы к сожжению на столбе. Ибо кто же не верил в ведьм в те далёкие времена, да и вы, мой читатель, живи вы триста лет назад, наверняка бы тоже, как и Сюзанна, верили бы во всякую нечисть. Однако тугие на подъём поселяне пока не трогали старушку, и только ребятня швыряла камнями в неё и её кошку и кричала вослед: «Курица и петух, курица и петух! Гоните чёрта за дальний луг!»

«Рождество Иисуса Христа было так» (Мф. 1:18)

рождество

Мы часто слышим истории о рождении Иисуса, а ведь они были написаны задолго до того, как христиане стали праздновать Рождество. Сейчас многие забыли об их первоначальном предназначении, которое куда глубже простых «рождественских историй».

Евангелие от Матфея начинается с предыстории, предвосхищающей отвержение Иисуса правителями его собственного народа. При этом Матфей преследовал особую цель. Евангелист писал для Церкви, открытой для евреев и язычников. Ему было необходимо продемонстрировать, что Иисус был воплощением чаяний иудейской традиции и что важно для этой традиции учитывать вклад язычников.

Апостол тремя способами вписывает фигуру Иисуса в традицию.

Бог, Иисус, христианство и квакеры

© Kevin Carden // о христианстве

Мне, как Другу-нетеисту, иногда задают вопросы о моей вере в Бога, моем понимании Иисуса и моем отношении к христианству. Мне нравится, что меня спрашивают об этом, и вообще такие темы я люблю обсуждать.

Мне не трудно отвечать на вопрос о Боге или подтверждать свою веру в Бога, хотя я не верю в такого Бога, который является сущим, вовлечен в мою жизнь, реагирует на мои молитвы, будет судить меня после моей смерти или предлагает мне вечную жизнь.

Мне также не составляет труда отвечать на вопросы об Иисусе, поскольку в моем понимании Иисус – учитель, целитель и общественный деятель в великой традиции иудейских пророков. Хотя я не считаю Иисуса божеством, меня чрезвычайно вдохновляют основные принципы его учения, в частности его две заповеди: любить Бога всем своим сердцем и относиться к другим так, как вы бы хотели, чтобы относились к вам.

Смелость поверить в Божью любовь

смелость

В мире, полном жестокости и страданий, только смелый человек все еще может утверждать, что люди «созданы по образу и подобию» любящего Бога. Если в человеке есть признаки божественного, то божество, о котором идет речь, выходит ужасно жестоким. В 2015 году «Лос-Анджелес Таймс» сообщила о находке учеными «самого раннего свидетельства убийства в среде наших предков», подразумевая, что «межличностное насилие возможно встроено в человеческое поведение». Это свидетельство представляло собой ужасный череп гоминида, жившего намного раньше неандертальцев. На черепе был заметен след двух повторных ударов одним и тем же орудием, что вызвало предположение о «намеренном убийстве». Эти доисторические останки являются печальным намеком на то, что убийство Авеля Каином есть символ человеческого поведения. Войны и случаи геноцида двадцатого столетия убедительно доказали, что обладая всеми нашими технологиями и образованием, мы часто ведем себя не лучше, чем то испуганное человекообразное существо, которое насмерть забило своего врага. Как мрачно заметил Зигмунд Фрейд в своем эссе «Цивилизация и ее тяготы» (1929 г):

Люди не являются нежными существами, ожидающими, что их будут любить, и, как правило, защищающимися только когда на них нападают. Напротив, они являются существами, к чьим инстинктивным дарованиям относится способность мощного выброса агрессии. Как результат, их ближние – не только потенциальные помощники или же сексуальные партнеры. Они могут быть использованы для выплеска агрессии, как бесплатная рабочая сила, как объекты сексуального насилия. У них можно отнять собственность, им можно причинить боль, их можно унижать, пытать и убить. Homo homini lupus est.

Солнце и луна

В последние несколько дней я много размышляла над двойственным пониманием света, исходящего от солнца и луны. По представлению многих людей солнце «главнее» из этих двух светил, но я с ними не согласна. Конечно, солнце сияет ярко. Об этом часто вспоминается холодной, сырой зимой, когда людям не хватает света солнца и тепла его лучей. Я знаю несколько пословиц, которые связывают солнце с добром и позитивным началом. Луну, с другой стороны, можно представить в роли негативного света или же младшего брата, воспринимающего свет старшего. Мне кажется, что плохая репутация луны связана с тем, что многие люди упускают из вида её красоту и то, какую она приносит пользу.

Луна обладает тихой силой, особенно по сравнению с солнцем. Мне нравится представлять солнце в роли болтуна, громко заявляющего о своём присутствии всем, кто может услышать. А луна выходит на сцену, когда солнце все ещё кричит, требуя внимания. Луна не старается перебить свет солнца, но смирно ждёт своей очереди. Можно подумать, она знает, что её время придёт. Невзирая на все буйство солнца, именно лунный тихий шепот ночью несёт надежду слышащим его.

Друзья за 300 лет // Говард Бринтон

В главах этой книги описывается история квакеров и производится попытка дать оценку их принципам и делам, по мере их развития в течение трех столетий. Автор стремится донести сущность религии Общества Друзей через последовательное описание этапов его развития. Вторичной целью является рассмотрение значимости в прошлом, настоящем и будущем того типа религии, к которому принадлежит квакерство.

Квакерство в этой работе определяется как тип веры и поведения, которые выработались в Обществе Друзей в первые полторы сотни лет его истории. Оно представляет собой форму группового мистицизма, которая продолжает существовать дольше, чем нечто подобное в историческое время. За три столетия оно показало как сильные, так и слабые стороны религии этого типа. Основным фактом такой религии является объединяющая сила божественного Духа, которая сплачивает группу в единое целое. В этом и заключается главная тема данной книги. Примеры, взятые из записей одного этого религиозного движения, служат для иллюстрирования того, что религия обладает важной социальной функцией создания общественных организмов.

Жизнеописание Маргарет Фелл

ее рождения, жизни, свидетельства и страданий за вечную истину в ее поколении
Переданное ей самой, как следует далее, а именно:

Я родилась в году 1614 в Марш-Грендж, приходе Далтон в Фернисе в Ланкашире, у хороших и честных родителей, имевших достойную репутацию в своей местности. Имя моего отца – Джон Эскью, он происходил из древнего рода, уважаемого и считавшегося благородным. Отец оставил после себя большое имение, которое принадлежало его семье и роду на протяжении нескольких поколений. Он был набожным человеком и благотворителем, принесшим много пользы своей стране через присущую ему скромность и терпение, он получил наилучшее воспитание  из возможного для людей его круга. Я росла и жила в родной семье со своим отцом до того как мне исполнилось семнадцать лет, и тогда меня выдали замуж за Томаса Фелла из Свортмора, который служил адвокатом Грейс-Инн, а впоследствии стал судьей Кворума в своей местности, членом Парламента – нескольких парламентов, вице-канцлером округа Палатин Ланкастера; канцлером герцогского суда в Вестминстере и одним из судей, проводивших заседания суда Вест-Честера и Северного Уэльса.

Предания и ценности

предания

Либеральные квакеры гордятся тем, что они универсалисты. В своем лучшем проявлении универсализм означает признание ценности многих различных религий и культур – то, что ни одна традиция не имеет монополии на обладание духовной истиной или понимание духовной сути. Это, безусловно, огромное улучшение по сравнению с претензией на собственную «исключительность» и утверждением, что существует только одна «истинная религия», а все другие церкви, секты, религии или культуры ошибаются. Подобного рода суждения, так сильно способствовавшие дискредитации христианства и религии в целом, были широко распространены в большинстве христианских церквей до 1960-х годов и по-прежнему являются характерной чертой фундаменталистских сект.

Форма, которую универсализм обычно принимает среди квакеров, – превознесение универсальных ценностей над отдельными религиозными преданиями. Согласно этому подходу, то, что истинно или ценно в разных религиозных традициях, не является культурной спецификой их преданий, мифов, образов и персонажей, которые ограничены конкретными временными и географическими рамками и могут противоречить друг другу. Напротив, только общие для всех, универсальные ценности выражают то, что действительно имеет значение. По-видимому, эта идея, отражается, например, во мнении Карен Армстронг о том, что сострадание – единственная фундаментальная ценность, лежащая в основе всех религий.

Будущее квакерства принадлежит Кении

Когда пастор Уолтер закрывает свои глаза и поднимает руки, ему вторят сотни людей. Музыка прорывается через всю церковь, смешивая крещендо с раздающимися голосами и хлопками в ладоши. Вступает 20-голосый хор, подводя воскресную службу к апогею.

Здесь в Найроби (Кения) такое не является каким-то необычным зрелищем. Христианские церкви в этой части света испытывают пристрастие к громкоголосым службам. Однако примерно 700 человек, заполнивших эту двухэтажную церковь, – квакеры, которые известны в западном мире главным образом как неутомимые активисты движения за мир, чьи молитвенные собрания проходят в молчании. Но не здесь, говорит пастор Саймон Хаэмба, который ведет проповедь рядом с пастором Уолтером в Международном Центре Друзей: «Мы – шумные квакеры».

Чуть пройдя от главной церкви, попадаешь в отдельное неприметное здание, в котором не видно пестроты украшений. Внутри него сидят шесть человек, в полном молчании, со склоненными головами.

Чему квакеры и католики могли бы научиться друг у друга

Кафедральный Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве

Когда мне было восемь лет, и я жил в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси (США), бабушка привела меня в большую комнату без украшений, без стульев, но с длинными скамьями. Это было мое первое квакерское собрание. Наставления были просты – сидеть тихо и думать о Боге. Не уверен, чем или кем он был, но молчание было для меня невыносимым. Я шевелился и извивался, пока бабушка ни подтолкнула меня и ни сказала, чтобы я сидел спокойно. Тогда, как раз перед концом богослужения, меня вдруг поразило, что в течение почти целого часа ни один из взрослых ничего не сказал! Обычно они никогда не умолкали, а здесь, в этой большой комнате мы были все вместе, дети и взрослые, и никто не сказал ни слова. Я почувствовал тишину, которая была более, чем молчание, окружавшее нас. Дети и взрослые, все пребывали в тихом пространстве, которое заряжало меня внутри. Удивительно! Это стало началом моей квакерской веры.

В 1978 году, когда мне было 47 лет, и я ехал домой с католического харизматического молитвенного собрания, то почувствовал, как внутренний голос любви говорит мне: «Я хочу, чтобы ты стал католиком». Я протестовал, ведь я уже был квакером, да и не разделял веру в Деву Марию, папу римского и другие основные католические догматы; но голос настаивал, и, в конце концов, через какое-то время я крестился и стал католиком. Отец Бедуэн, мой норбертинский наставник, сказал, что я мог бы по-прежнему посещать квакерские собрания (в Миддлтоне, графство Делавэр, Пенсильвания) с семьей по воскресеньям и ходить на мессу в субботу. Примерно такой схемы я до сих пор и придерживаюсь.