любовь

Постойте, возразите вы, какие такие пределы, если любовь безусловная? Мне открылось это не сразу, а через боль и разлад с теми, кого я люблю. Мы часто путаем два понятия — безусловную любовь  и безусловные отношения. Я и сама их путала. Безусловная любовь — прекрасный духовный идеал, к которому призывают почти все веры мира. А вот безусловные отношения — дело нездоровое и разрушительное.

Я квакер, и для меня любить безусловно значит видеть свет в каждом человеке, даже когда этот свет спрятан глубоко, а сам человек тяжёл и невыносим. Но это вовсе не значит, что я обязана терпеть плохое обращение ради тишины и мира. Я немало так прожила. Добром это не кончалось. Мир мне дорог, и я люблю видеть в людях хорошее. Но когда я постоянно стараюсь не замечать нарушенные границы, грубость и агрессию, то предаю себя, и словно бы говорю другому — да, так и надо. А потом возникает обида, глухая и горькая, и я ухожу, сперва душой, потом и вовсе.

Мы можем утешаться мыслями о будущем, в котором наши дети смогут черпать утешение в своих воспоминаниях о нас. Поскольку мы осознаем, как на нас повлияли те умершие, которых мы любили; поскольку мы чувствуем импульс их любви, их душевные потрясения, их переживания; поскольку влияние прошлого так очевидно для нас, мы не можем не задаваться вопросом, что произойдет в будущем. Мы не можем не задаваться вопросом, каким будет наше собственное наследие для людей, которых мы оставим после себя.

Стремление оставить о себе память может быть сильным желанием. Как и другие сильные желания, оно может стать пагубным. Чем больше я думаю о своем наследии для будущего, тем больше замечаю, что оно может навредить.

Каждый год накануне Рождества я сооружаю небольшие ясли, изображающие рождение Иисуса по мотивам истории, рассказанной в Евангелии от Луки. Я читал и слышал эту историю множество раз, она легла в основу популярного изложения рождения Иисуса, именно так его передают и воспроизводят. В моем рождественском вертепе есть маленькая конюшня, несколько коров и ослов, ясли и несколько фигурок, изображающих Марию, Иосифа, младенца Иисуса, ангела, пастухов и трех волхвов. Я расположил их в том порядке, в котором они появляются в истории, как будто бы я ставлю пьесу, и затем, когда волхвы (которых я «позаимствовал» из Евангелия от Матфея) уходят, я собираю их всех в коробку до следующего года. Когда в прошлом году я занимался уборкой, настал момент когда остались стоять лишь фигуры Иосифа и младенца Иисуса, и что-то побудило меня остановиться. Маленькая статуэтка Иосифа изображает мужчину средних лет, с темными волосами и бородой. Он стоит на коленях и смотрит вниз – я чувствую, что его взгляд полон любви – на ребенка, лежащего перед ним в яслях. Глядя на него, я вспомнил те времена, когда такими же влюбленными глазами смотрел на каждого из моих двух сыновей, когда они только появились на свет. Волна эмоций прошла по моему телу, вызывая у меня слезы радости от воспоминаний об этих двух событиях. Вне зависимости от того, был ли Иосиф биологическим отцом Иисуса или нет, должно быть он переживал ту же эмоцию, глядя на младенца, на своего сына. Внезапно я увидел в Иосифе настоящего человека, отца, такого же, как я, подле любимого сына.

Последние несколько лет во многих собраниях стали уделять время тому, чтобы присутствующие могли бы называть имена людей, кого необходимо «держать в Свете». Обычно это происходит ближе к концу молитвы или уже после неё. Когда явление только появилось, меня немного раздражало название: оно было слишком туманным, казалось, что Друзья вновь придумали новое жаргонное слово для того, что другие верующие практикуют под иным названием. Тем не менее, я был рад, что Друзьям было позволено публично поделиться своими сомнениями и нуждами. И что Друзья из собраний, отличающихся богословским разнообразием, таким как моё, нашли способ соучаствовать в том, что я считаю групповой ходатайственной молитвой.

С тех пор моё мнение поменялось. Теперь я задаюсь вопросом, не является ли неопределенное значение такой практики настоящим даром.

Каждое утро, прежде чем приступить к своим повседневным делам, я произношу молитву благодарности за все полученные мною дары и благословения. Однако в молитву входят и такие слова: «Прости меня за всё, что я сделал в мыслях, словами и поступками, что причинило боль или оскорбило других. Пусть люди простят меня. Дай мне простить тех, кто причинил боль или обидел меня; и позволь мне простить себя самого». Я так часто произносил молитву, а, следовательно, и эту ее часть, что теперь произношу ее наизусть, не особо задумываясь о том, что эти слова значат для моей повседневной духовной жизни. Поэтому, когда компьютерный календарь сообщил мне, что в наступающий понедельник 25 сентября 2023 года будет Йом Кипур – день, когда еврейский народ молится Богу о прощении своих грехов, я решил, что мне будет полезно провести этот день в размышлениях о прощении, что и было мною сделано, с удивительными и неожиданными результатами.

Всякий раз, когда я начинаю размышлять над каким-то духовным вопросом, я сначала обращаюсь к Евангелиям, чтобы узнать, что хотел сказать на этот счет Иисус из Назарета. Моя часть молитвы включает в себя четыре аспекта прощения, поэтому я искал совета по каждому из них и был удивлен, обнаружив, что слова «прощать» и «прощение» встречаются нечасто, и что те высказывания или истории, которые мне были наиболее полезны, вообще не содержат эти слова.

Недостаточно лишь копировать язык и духовный опыт ранних Друзей.

Современные Друзья склонны возводить ранних квакеров на пьедестал. В XIX веке это было важным делом, дабы отделить квакерство от евангельского христианства викторианской эпохи. Ведь евангелисты и ранние квакеры использовали один и тот же библейский язык, хотя они использовали его совершенно по-разному.

Мне пришёл в голову вопрос: «А зачем Бог создал людей?» Мы во многом несовершенны, одолеваемы животными страстями. Поведение очень многих из нас ежедневно разочаровывает Бога. Что же это такое, из-за чего стоило нас создавать?

Мой ответ заключается в том, что любовь – это основа мироздания, причина всего этого.

Бог есть любовь. Чудесная, всемогущая, всегда милосердная и всепрощающая любовь. Он создал нас, чтобы мы могли создавать больше любви. Мы делаем это по своей свободной воле.

Эти строки были написаны на созерцательном ретрите во время упражнения по созданию нашего собственного псалма, когда нужно было использовать наши собственные простые молитвы, идущие от сердца.

Псалом от Робин, 25 июля 2020 г. [в разгар коронавирусных ограничений]

Боже, пусть будут слова из уст моих и размышления души моей одним и тем же.

Я знаю, что в творении Твоем мы крошечны, как горы, и величественны, как травинки. Но в краю нашем всё вопиёт.

Промедление есть отказ в справедливости. Но даже пандемия не может остановить поступь справедливости. Я прошу милости Твоей к тем из нас, кто сейчас скорбит в одиночестве. Род человеческий род создан не для уединённой жизни, но для солидарной.

Основополагающим убеждением для многих квакеров является «находить в каждом то, что от Бога» (я знаю нетеистов, которые интерпретируют это как «видеть Добро в каждом»). Это определение хорошо служило мне в течение долгого времени, но наступил момент, когда у меня возникла потребность поглубже изучить нашу теологию, и я отправилась на неквакерский ретрит, чтобы лучше разобраться в вопросе.

Очень много зависит от слов и от того, как они используются. «Видеть Бога в каждом» содержит глагол «видеть». На ретрите первой фразой было «Вы любимы Богом». Эти слова можно услышать на каждом шагу, и в этом смысле они для меня не имеют значения. Но в тишине ретрита я была ими чрезвычайно поражена. Эта фраза содержит страдательный залог – Бог производит любовь, и это ставит меня в более уязвимое положение, что создает впечатление как будто меня обнимают. На мне больше не лежит ответственность воспринимать Бога в ком-то другом – меня саму можно любить.

Джилл Сьюэлл размышляет о квакерской традиции не отмечать «времена и сроки», а находить святое в каждом дне.

Ранние квакеры не праздновали Рождество и не отмечали другие «времена и сроки». Они считали, что ни один из дней не более свят, чем любой другой, и верили, что каждый день и всё в жизни священны («Квакерская вера и практика», 27.39 и 27.42). Сегодня на этот счет, как и по множеству многих вопросов, в квакерском сообществе существует полный спектр мнений и традиций.

Есть те, кто проводит полноценное христианское празднование, отмечая рождение Иисуса – со свечами, колядками, подарками и рождественским пудингом. Есть те, кто отмечают просто и тихо. Есть и такие, кто решил никак не отмечать Рождество именно в этот день, но тем не менее ежедневно свидетельствует о нем своей верой.

Я размышляла о том, что же изменилось для меня с тех пор, как на Пасху в этом году я стала квакером, примерно шестьдесят лет до этого пребывая в более традиционных церквях, в основном методистских. Можно было бы сказать, что изменилось во мне, но, вероятно, эти изменения и превратили меня в квакера. Это что-то глубокое и очень личное, потому что квакерство такое и есть. В нем нет вероучения, нет догм, нет слова Божьего, переданного одной священной книгой для буквального понимания.

Я хожу в небольшое собрание. Мы встречаемся на богослужениях два раза в месяц, поэтому в Пасхальное воскресенье я была дома. Как я себя чувствовала в тот день, который всегда был наполнен для меня эмоционально? Полагаю, это можно передать словом «осознанность». Я прочитала статью в квакерском блоге об этом самом отличии между эмоциональным и осознанным восприятием и поняла, что думаю так же.

В мире, полном жестокости и страданий, только смелый человек все еще может утверждать, что люди «созданы по образу и подобию» любящего Бога. Если в человеке есть признаки божественного, то божество, о котором идет речь, выходит ужасно жестоким. В 2015 году «Лос-Анджелес Таймс» сообщила о находке учеными «самого раннего свидетельства убийства в среде наших предков», подразумевая, что «межличностное насилие возможно встроено в человеческое поведение». Это свидетельство представляло собой ужасный череп гоминида, жившего намного раньше неандертальцев. На черепе был заметен след двух повторных ударов одним и тем же орудием, что вызвало предположение о «намеренном убийстве». Эти доисторические останки являются печальным намеком на то, что убийство Авеля Каином есть символ человеческого поведения. Войны и случаи геноцида двадцатого столетия убедительно доказали, что обладая всеми нашими технологиями и образованием, мы часто ведем себя не лучше, чем то испуганное человекообразное существо, которое насмерть забило своего врага. Как мрачно заметил Зигмунд Фрейд в своем эссе «Цивилизация и ее тяготы» (1929 г):

Люди не являются нежными существами, ожидающими, что их будут любить, и, как правило, защищающимися только когда на них нападают. Напротив, они являются существами, к чьим инстинктивным дарованиям относится способность мощного выброса агрессии. Как результат, их ближние – не только потенциальные помощники или же сексуальные партнеры. Они могут быть использованы для выплеска агрессии, как бесплатная рабочая сила, как объекты сексуального насилия. У них можно отнять собственность, им можно причинить боль, их можно унижать, пытать и убить. Homo homini lupus est.

Многим людям, особенно молодым, кажется, что религия уже не дает удовлетворительные ответы на вопрос о действительном смысле их существования. В качестве ответа на него они ищут другой духовный путь, более значимый и основанный на собственном опыте. Духовное беспокойство, инстинктивный поиск смысла – вот что движет ими. Они хотят узнать, кто они на самом деле, узнать смысл и цель жизни.

Может быть вы один из этих людей? Вы когда-нибудь задумывались глубоко-глубоко над смыслом и целью жизни? Часто это происходит во трудные моменты жизни, особенно при сложностях в личных отношениях.

По моему мнению простота любви лучше всего помогает справиться с трудностями в человеческих отношениях.

Когда Иисус учил своих апостолов молиться: «Отче наш... да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе», он не просто предлагал поэтический отрывок для декламации. Он описывал горячее желание Бога в отношении мира. Бог ничего не хочет так сильно, как человеческого/божественного партнерства, в котором воля и радость Бога осуществлялись бы в повседневной жизни, также совершенно на земле, как и на небе.

Таков призыв ко всем верующим повсюду, и Друзья на протяжении трех с половиной столетий старались сделать этот призыв основой всего, что мы делаем. Прежде всего, это предполагает три части: участие, различение и следование.

Наша тенденция разделять всех на «своих» и «чужих» является искусственными земными оковами. Испорченность в нашем социуме имеет отнюдь не естественные причины. Отсутствие согласия у нас вовсе не является неизбежным фактом нашей жизни. Это что-то, что мы создаем, строим и развиваем. Не то испорчено, что утеряно, а то утеряно, что испорчено. И раз так, у нас есть выбор: порождать разногласия или преодолевать.

В то время, как с одной стороны историю человечества можно рассматривать как череду разрывов и конфликтов, с другой можно увидеть историю продолжающихся попыток преодолеть наши разногласия и достичь единства. Работа ООН, международная деятельность Друзей по укреплению мира, деятельность межправительственной группы по проблеме изменения климата представляют собой лишь часть недавних международных примеров этого.

“Вот так мы узнали и поверили в то, что Бог нас любит. Бог — это любовь. Кто живет в любви, тот живет в Боге, и Бог живет в нем. Любовь достигла среди нас совершенства, так что мы смело встретим День Суда, потому что мы в этом мире таковы, каков Он. В любви нет страха — совершенная любовь изгоняет страх, потому что страх связан с наказанием и тот, кто боится, не достиг совершенства в любви. Мы любим, потому что Он первым полюбил нас. Если кто говорит: «Я люблю Бога», и при этом ненавидит своего брата, тот лжец. Ведь если он не любит брата, которого видел, то не может любить Бога, которого не видел. У нас есть заповедь, которую мы получили от Него: тот, кто любит Бога, должен любить и своего брата.” (Первое послание Иоанна 4:16-21) * * * Мы понимаем под природой Бога любовь (агапе), выраженную в полноте в Иисусе Христе. “Нечто от Бога … проявленное в [нас].” Те из нас, кто позволяют себе вновь обрести центр в этой любви и жить “во Христе” вместо жизни в “падшем Адаме”, становятся “причастными божественной природе”. Поэтому мы разделяем…