Крейг Барнетт

Квакерским путем можно следовать лишь вместе

Странствующая квакерская проповедница Эмили Прованс как-то сказала, что изначально квакерское послание состояло из двух частей. Первая – каждый человек способен напрямую слышать Бога и чувствовать Его руководство. Вторая – никто из нас не воспринимает это руководство в полной мере, поэтому, чтобы жить правильно и принимать верные решения, мы нужны друг другу. По словам Эмили, в XVII веке необычным и дерзким было именно первое утверждение, а сегодня – второе.

Когда мы пытаемся описать, что же для квакеров является важным, то обычно акцентируем внимание на личном опыте молчаливого богослужения или, может быть, на принципах и убеждениях, которые побуждают стремиться к миру и социальной справедливости. При этом мы зачастую упускаем из виду вторую часть квакерского послания – дерзновенную мысль о том, что мы нуждаемся друг в друге, чтобы делать правильный выбор и жить полноценной жизнью. В этом и состоит ценность квакерского сообщества.

Квакерские собрания не только растут, но и молодеют

Среди британских квакеров долгие годы было принято сетовать на старение и угасание собраний, на неуклонный закат движения в целом. Этой пессимистичной картине пришел конец.

За последние пару лет произошло нечто небывалое. На квакерские собрания стали приходить новые люди — в непривычно большом количестве, большинству из них нет еще и сорока. Как результат, некоторые наши собрания не просто численно растут, но и заметно молодеют.

Так происходит не везде. Многие собрания по-прежнему балансируют на грани стагнации или сокращения, особенно в малонаселенной сельской местности. Но рост не ограничивается большими городами. В небольших городках тоже есть растущие собрания. А для малочисленной группы даже несколько новых лиц могут значить очень много.

Мы находимся в Религиозном обществе Друзей, чтобы взращивать духовную жизнестойкость в себе и в других

В своих лучших проявлениях квакерские собрания – это места, где взращивается духовная жизнестойкость, где распознаются и поощряются дары и призвания, где делятся животворными практиками квакеров.

В нашей истории было много случаев, когда квакерские собрания с успехом выполняли такую роль, однако были и случаи, когда собрания больше сосредоточивались на собственных организационных потребностях, чем на духовной жизнестойкости людей.

Процветающее сообщество не бывает слишком спокойным

На фоне общего кризиса британского квакерства некоторые квакерские общины процветают. За последние пару лет собрания в Шеффилде и Лидсе росли необычайными темпами. На моем собрании каждое воскресенье собирается 80 человек, и по крайней мере треть из них – молодые семьи. В Центральном собрании Лидса более половины собравшихся – люди моложе 35 лет. В Оксфорде 30–40 молодых людей собираются каждый понедельник вечером на богослужение, обсуждения и совместную трапезу, и большинство из них – новички в квакерстве. Такая же динамика наблюдается по всей стране; возможно, это самая большая волна новых людей, пришедших в квакерство с 1980-х годов.

Влиятельный буддийский учитель Синран, живший в Японии в XIII веке, проводил различие между «усилием собственного я» и «силой Другого».

В то время как некоторые школы буддизма подчеркивали необходимость постоянной самодисциплины, школа «Истинной Чистой Земли» Синрана учила, что путь к просветлению лежит не через наши собственные усилия, а через веру в Будду Амитабху. Для Синрана сила Будды бесконечно превосходит человеческие возможности, но она не являет собой что-то далекое от нас – природа Будды присутствует в каждом человеке.

В современной квакерской культуре есть акцент на том, что Синран назвал бы «собственным усилием»: политической активности, старанию воплотить этические ценности в повседневной жизни и последовательной социальной ответственности. Из-за этого квакерский путь часто представляется чем-то вроде совокупности обязательств перед этическими идеалами.

Крейг Барнетт посетил конференцию «Будущее британского квакерства»

Я только что вернулся с конференции «Будущее британского квакерства», которую организовали Британское годовое собрание и Вудбрук. По понятным причинам было много разговоров о старении, упадке и даже надвигающемся «катастрофическом крахе». Многим кажется, что квакерство в Британии умирает, постепенно или неотвратимо.

Я убежден, что у нас есть будущее, главным образом потому, что по всей стране так много увлеченных молодых Друзей, которые будут жить и через тридцать, и через сорок лет и не намерены отказываться от своей квакерской практики и идентичности. Но форма квакерства в будущем будет сильно отличаться от той, которую мы унаследовали.

Вероятно, будет справедливо сказать, что среди квакеров власть не является популярной концепцией. Если о ней и заходит разговор в квакерской среде, можно быть уверенным, что по крайней мере какой-нибудь Друг встанет и объявит: «Мне не нравится слово власть». Иногда за этим следует поток Друзей, предлагающих заменить это раздражающее слово более приятным.

Многие из нас сталкивались с группами, где властью злоупотребляли или власть монополизировали. Некоторые люди, пострадавшие или исключенные из других групп в результате тамошних злоупотреблений властью, приходят в квакерское собрание в ожидании, что здесь будет «группа без лидера», в которой «все равны». Иногда они бывают потрясены или возмущены, обнаружив, что собрание назначает старейшин, или что есть люди, считающиеся «авторитетными Друзьями», которые, кажется, обладают большим влиянием, чем другие.

Все мы стареем. Если повезет, каждый из нас пройдет через молодость и окажется в среднем, а затем пожилом возрасте. Однако наша культура странным образом умалчивает об этих типичных жизненных переходах. Концепция «кризиса среднего возраста» – это, пожалуй, то, что в нашем обществе ближе всего подходит под признание изменений, которые большинство из нас так или иначе проходят. К сожалению, наши стереотипы о среднем возрасте частенько скорее упрощают возникающие на этом этапе проблемы, но не дают какие-либо полезные советы по их преодолению.

Без каких-либо культурных указателей, которые могли бы направлять при переходе от первой половине жизни ко второй, этот этап мы можем воспринимать как пугающий разрыв, а не как ожидаемую стадию созревания и благоприятных перспектив.

Однако во многих других культурах есть путеводители, помогающие людям совершать основные возрастные переходы.

Крейг Барнетт: Предлагаю вашему вниманию отредактированную расшифровку недавнего интервью, которое я дал для Би-би-си, Радио Шеффилд в передаче Рони Робинсона для дня концентрации на теме «тишина».

Р.Р.: Квакеры практикуют молчание – их богослужение подразумевает молчание. Вы сегодня уже молчали?

Да, я стараюсь взять за правило дома каждый день уделять время тихой молитве или медитации. Я просто считаю, что это очень помогает мне сохранять спокойствие в течение дня.

Когда вы храните молчание как квакер, к чему вы прислушиваетесь? Или вы думаете о Боге, или что вообще происходит?

Я думаю, главное – уйти от мыслительной деятельности. Большую часть дня мы в основном работаем головой. А ведь вместо этого так освежает и успокаивает – просто дышать, сидеть, чувствовать, как воздух касается кожи.

Некоторые Друзья годами пишут и говорят о квакерском обновлении, иногда совершенно по-разному представляя, что это значит. Что же такое «обновление» в первую очередь? Преодоление тенденции уменьшения членства? Рост социального разнообразия членов? Более экспериментальный подход к богослужению и в жизни сообществ?

По-моему, важнейшей отправной точкой в обновлении наших квакерских сообществ является переоткрытие перспективы квакерского пути. А суть ее в том, что источник наших стремлений, наших исцелений и наших изменений находится внутри нас. Его можно встретить и ему можно следовать через коллективные квакерские традиции богослужения, распознавания и свидетельств.

Смысл этого послания таков: не стоит делать абстрактные заявления, во что мы должны верить или каких ценностей нам следует придерживаться. Он является практичным советом насчет направления наших поисков, поисков водительств и преобразований в нашей жизни и в наших сообществах. Источник нашей жизни, направления, цели и исцеления находится не где-то снаружи, не у внешних авторитетов, учителей, и не во внешних доктринах. Он у нас внутри...

Многие из нас воспринимают как должное взаимосвязь между нашими идеями и нашим поведением, которая выглядит примерно так: УБЕЖДЕНИЯ ⇒ ДЕЙСТВИЕ.

Согласно таким представлениям убеждения являются первичными. Сначала нам нужно определить, «во что мы верим», выразив, например, это в форме таких заявлений как «в каждом человеке есть что-то от Бога». В этом случае наша задача состоит в том, чтобы «доказать эти убеждения на практике». А степень нашей духовной целостности при этом следует оценивать по тому, насколько наши поступки соответствуют заявленным убеждениям.

Данный подход настолько привычен, что легко упустить из виду другие модели, которыми мы можем пользоваться. Он является полезным для объяснения некоторых вещей, но при этом не является единственным способом понимать, что происходит. При нем на первый план выдвигаются основные положения веры, однако он также скрывает некоторые вещи, которые особенно важно учитывать, следуя по квакерскому пути.

Традицией молитвенного собрания нам предлагается «стоять тихо в Свете». Вместо нашего привычного поведения, когда мы делаем что-то заранее подготовленное, нам приходится делать так. Для многих из нас это в конечном итоге означает сидеть тихо со своей печалью.

Если мы будем «стоять тихо» и позволим этой печали раскрыть себя, то почувствуем боль собственных потерь и сожалений, а возможно и глубокую скорбь из-за разрушения красоты и разнообразия жизни в этом мире. Эта печаль, которая является естественной реакцией на осознание нами проявления насилия и уничтожение природы, обычно не признается и не озвучивается вслух. Когда скорбь отрицается, она уходит в подполье и становится частью духовного недуга нашего общества – широко распространенного, тревожного чувства бессмысленности, слабости и отчаяния.

Только те, кто готов признать реальность потерь, имеют возможность скорбеть. Обычно люди, которые вдруг прозревают и видят разрушительное безумие промышленной цивилизации, выбирают какой-то один привычный им способ выражения горя.

В течение последних пяти десятилетий квакерский путь значительно изменился. Либеральное квакерство, которое создавалось фигурами, подобными Джону Вильгельму Раунтри и Руфусу Джонсу, на рубеже XX века было явственно христианской церковью, имеющей много общего с другими либеральными протестантскими конфессиями. К началу XXI века оно стало чем-то совсем иным – плюралистичным и чрезвычайно разнообразным по вере, с преобладанием христианского лексикона, низводимого до сильно отредактированных и цензурированных цитат из небольшого числа исторических квакерских текстов.

За последние полвека у либеральных квакеров неуклонно происходит крупномасштабный переход от исключительно христианского мировоззрения к широкому разнообразию духовных и секулярных принципов, и это свершившийся факт. Можно легко недооценить масштаб этих изменений, если сосредоточиться лишь на преемственности в практике и организационных структурах. Но смысл и живой опыт ведения квакерами своих дел сильно различаются в зависимости от историй и образов, через которые они понимаются и интерпретируются.

Либеральные квакеры гордятся тем, что они универсалисты. В своем лучшем проявлении универсализм означает признание ценности многих различных религий и культур – то, что ни одна традиция не имеет монополии на обладание духовной истиной или понимание духовной сути. Это, безусловно, огромное улучшение по сравнению с претензией на собственную «исключительность» и утверждением, что существует только одна «истинная религия», а все другие церкви, секты, религии или культуры ошибаются. Подобного рода суждения, так сильно способствовавшие дискредитации христианства и религии в целом, были широко распространены в большинстве христианских церквей до 1960-х годов и по-прежнему являются характерной чертой фундаменталистских сект.

Форма, которую универсализм обычно принимает среди квакеров, – превознесение универсальных ценностей над отдельными религиозными преданиями. Согласно этому подходу, то, что истинно или ценно в разных религиозных традициях, не является культурной спецификой их преданий, мифов, образов и персонажей, которые ограничены конкретными временными и географическими рамками и могут противоречить друг другу. Напротив, только общие для всех, универсальные ценности выражают то, что действительно имеет значение. По-видимому, эта идея, отражается, например, во мнении Карен Армстронг о том, что сострадание – единственная фундаментальная ценность, лежащая в основе всех религий.

«Истинным верующим или истинным христианином человека делает … не суждение, не догадка, не мнения о том, что истинно, и не согласие с чем-то или подписание статей или предложений, а то, что никогда не звучит столь высокопарно. Это происходит благодаря приведению разума и практики в соответствие с волей Бога, во всей святости речи, согласно тому, что диктует Божественный принцип Света и Жизни в душе, и что отмечает человека, как истинное дитя Божье». (Уильям Пенн, 1692 г. Квакерская вера и практика, 26.78)

Как заявляет в этом отрывке Уильям Пенн, квакерский путь – это не набор убеждений, а то, как мы ведем себя в жизни. Следовать квакерским путем – не значит верить, что есть «что-то от Бога в каждом». Это значит осуществлять на практике разворот своего внимания к божественному Водительству внутри себя, и следовать этим путем – как лично, так и в наших сообществах.

По понятным причинам большинство из нас опасается очерчивать границы определения, что же такое – быть квакером, так как при любых границах есть риск кого-то исключить. Тем не менее, отсутствие общего понимания в том, что же такое быть квакером, воспринимается как препятствие для общения и объединения на многих наших собраниях. Становится сложнее объяснить новичкам, для чего проводятся молитвенные собрания квакеров, и решить наши собственные практические разногласия, так как из-за нашего желания принять всех сложнее найти общую основу для идентичности квакера.

Некоторые Друзья попытались определить границы идентичности квакера, выявляя некоторые ключевые квакерские убеждения, такие как «в каждом есть что-то от Бога». Другие указывают на свидетельства, которые часто интерпретируют скорее как «общие ценности», а не то, что к чему ведет нас Дух. Для некоторых вообще не существует конкретного учения или содержания того, что же такое квакерский путь. Для этих Друзей квакерское собрание – это просто безопасное место для людей, где можно исследовать свои собственные ценности и отправляться в свои собственные духовные путешествия.

Я считаю, что более плодотворный способ взглянуть на то, что значит быть квакером, – сосредоточиться не на «границах», а на «центре» понятия «квакер».

Квакерство начиналось как мистическая религия. Самые ранние записи, такие как хорошо известное «Друзья, собирайтесь вместе и узнавайте друг друга в том, что вечно, что было до существования мира» от Джорджа Фокса (Квакерская вера и практика 2.35) подтверждают это, как и волнующее свидетельство Уильяма Леддры за день до своей мученической смерти:

Как течение океана наполняет каждый ручей и его рукав, а затем снова возвращается к собственному существованию и полноте, и оставляет привкус позади себя; так жизнь и достоинство Бога вливаются в каждое из сердец тех, кого он сделал участниками своей божественной природы; и когда это удаляется, хотя и не совсем, остается сладкий привкус; так что многие могут сказать, что они очищены словом, которое он говорил им. В таком чистом состоянии Вы можете увидеть, чем Вы являетесь в присутствии Бога, и чем Вы являетесь без него... Остановись, и прекрати свою собственную работу, и в должное время ты войдешь в покой, и твои глаза узрят его спасение, его свидетельства надежны и совершенно праведны. (КВП 2.19)