сексуальные отношения

Квакеров иногда называют «особенными людьми». В моем случае это описание подходит по праву, поскольку религиозное воспитание я получила в географически удаленном от цивилизации месте, но при этом в чрезвычайно либеральном крыле представителей этой чудаковатой конфессии.

Мое странное и прекрасное маленькое религиозное сообщество отличалось тем, что в нем люди любили рассказывать о своем горе и строить надежды среди страданий этого мира. В детстве я много слышала о квакерских ценностях, обязательствах и убеждениях. Со временем я поняла, что являюсь квиром, не чувствуя при этом однако никакого внутреннего конфликта со своим статусом Друга. Но по мере того как моя приверженность квакерству как к духовному пути укреплялась, я поняла также, что намечается определенный разрыв между квакерством и моей зарождающейся сексуальностью. В моей семье и в моем обществе ко всему, что связано с сексуальностью, обычно относились как к личному делу каждого. Однако в то же время меня учили, что серьезное отношение к квакерству и внимание к голосу Бога потенциально может изменить мой подход ко всему. Это привело меня к решению выяснить, что же собой представляет сексуальная этика, основанная на квакерской вере.

Когда я говорю людям, что я преподаватель-сексолог, некоторые улыбаются, некоторые отводят глаза и медленно отодвигаются подальше, а некоторые сразу же отпускают шутку с сексуальным подтекстом («Наверно восхитительная работа! Как она вам? Возбуждает?»). Редко когда кто-то вступает со мной в серьезный разговор о моей работе. Наше общество изобилует образами и словами сексуального характера, но в целом оно плохо готово к тому, чтобы обсуждать сексуальность по-взрослому, спокойно и естественно. Как говорит один мой хороший друг: «Как культура, мы сексуально подавлены до такой степени, что становимся сексуально одержимыми». Глубоко в нас присутствует стыд и страх перед собственной сексуальностью, и вместе с тем мы испытываем к ней непомерный интерес. Хотя Друзья, безусловно, не застрахованы от этой нездоровой ориентации касательно сексуальности, также верно и то, что они были на переднем крае, предлагая гораздо более здоровое, более позитивное направление по отношению к сексуальности человека. И это создает в наших школах идеальную среду для всестороннего полового просвещения.

Думаю, было бы справедливым заметить, что мое религиозное воспитание – в крайне либеральной среде и так уже довольно странной деноминации – было необычным. В воскресной школе мы знакомились с рассказами об известных квакерах, почти все из которых, кажется, отбыли тюремные сроки. Мне прививали такие ценности, как равенство, простота, честность и мир, – эти слова цитировались, повторялись, им обучали, и они запоминались как символ веры, которого по нашим категорическим заявлениям у нас нет. Моя семья и другие члены моей церковной общины часто участвовали в антивоенных протестных акциях и молчаливых пикетах, а однажды, когда саммит по международной торговле привлек в наш город тысячи протестующих, мы разместили 75 приезжих демонстрантов в палатках во дворе нашего дома. Я мечтал, что, когда стану взрослым, я изменю мир, займу смелую позицию в вопросах свободы совести и заработаю себе приличное, здоровенное досье в ФБР.