католичество

Отрывок из книги ирландского автора Айрин О'Мэлли «Квакерская духовность и таинства».

Протестантская Реформация в XVI веке стала серьёзной попыткой разрешить нарастающий кризис. Её цели были очень схожи с целями реформ Второго Ватиканского собора в католицизме в конце XX века. И то, и другое представляло собой масштабную попытку привести внешние обряды в соответствие с внутренним опытом.

Внешние обряды, внутренний опыт

Однако как в протестантских, так и в католических церквях эта борьба, как мне кажется, велась лишь на тактическом уровне структур и соответствия устоявшимся нормам. Лишь постепенно, в XX веке, католики стали задаваться более стратегическими вопросами, такими как «Зачем нужна теология искупления?», «Кто такой Иисус?», «Какие ещё пути открыты для живой христианской веры?». Но когда стратегические вопросы о реальных убеждениях людей выходили на поверхность, они часто пресекались церковными властями. И, увы, в католицизме долгожданная реформа происходила лишь в тех регионах, где церковные власти позволяли её. Ирландия в их число не входила.

В декабре 2019 года у нас в Британии прошли всеобщие выборы, и многих разочаровал и даже напугал их результат. Лично во мне присутствуют два разных чувства: с одной стороны я была разочарована результатами, но с другой – не удивлена. Более того, я не ощутила особого уныния. Может быть это так потому, что я безразличный и эгоистичный человек, которому все равно? Хотелось бы думать, что нет.

Я полна восхищения, видя, что множество британских квакеров очень усердно занимались предвыборной агитационной работой, и я чувствую их боль из-за случившегося результата. Многие из них признавали, что различные аспекты манифеста лейбористской партии действительно перекликаются с нашими свидетельствами. В частности, мне об этом говорил один из Друзей моего местного собрания. Манифест лейбористов содержал обещание улучшить жизнь самым уязвимым членам нашего общества. Но, похоже, этот проблеск надежды, угас.

В прошлые выходные я ездил в Нью-Йорк Сити навестить своего старого друга и наставника Дэвида МакРейнолдса. Когда-то в 2000-х, еще подростком, я изо всех сил старался помочь его президентской кампании. Я всегда видел в Дэвиде пример отважного мышления и действий, что сочеталось с мягкостью, которую зачастую утрачивают активисты.

В субботу я встретился с Дэвидом в его манхэттенской квартире. Мы пили сельтерскую воду, и он познакомил меня со своим котом Шаманом. Затем мы отправились обедать в соседний ресторан. Приятно проведенный день.

Незадолго до того, как я должен был идти на поезд, у нас зашел разговор о квакерах. И Дэвид сказал то, что мне пришлось потом переваривать несколько дней. Если выбирать религию, – сказал Дэвид, – то он скорее стал бы католиком, чем квакером. Почему?

Когда мне было восемь лет, и я жил в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси (США), бабушка привела меня в большую комнату без украшений, без стульев, но с длинными скамьями. Это было мое первое квакерское собрание. Наставления были просты – сидеть тихо и думать о Боге. Не уверен, чем или кем он был, но молчание было для меня невыносимым. Я шевелился и извивался, пока бабушка ни подтолкнула меня и ни сказала, чтобы я сидел спокойно. Тогда, как раз перед концом богослужения, меня вдруг поразило, что в течение почти целого часа ни один из взрослых ничего не сказал! Обычно они никогда не умолкали, а здесь, в этой большой комнате мы были все вместе, дети и взрослые, и никто не сказал ни слова. Я почувствовал тишину, которая была более, чем молчание, окружавшее нас. Дети и взрослые, все пребывали в тихом пространстве, которое заряжало меня внутри. Удивительно! Это стало началом моей квакерской веры.

В 1978 году, когда мне было 47 лет, и я ехал домой с католического харизматического молитвенного собрания, то почувствовал, как внутренний голос любви говорит мне: «Я хочу, чтобы ты стал католиком». Я протестовал, ведь я уже был квакером, да и не разделял веру в Деву Марию, папу римского и другие основные католические догматы; но голос настаивал, и, в конце концов, через какое-то время я крестился и стал католиком. Отец Бедуэн, мой норбертинский наставник, сказал, что я мог бы по-прежнему посещать квакерские собрания (в Миддлтоне, графство Делавэр, Пенсильвания) с семьей по воскресеньям и ходить на мессу в субботу. Примерно такой схемы я до сих пор и придерживаюсь.