Метка: проповедь

Чего я хочу. Манифест старикашки

манифест старикашки

Когда я был ребенком, моя семья соблюдала странный маленький обычай касательно Рождества и дней рождения. Поскольку мы могли сидеть на коленях у Санты и рассказывать ему, чего хотим на Рождество, мои родители, в разумных пределах, давали нам то, что их пятеро детей просили в качестве подарка, при условии, что это было безопасно и доступно. Рогатку – да. Ядерное оружие – нет. Итак, на Рождество наши мнения и желания учитывались. Но на наши дни рождения всё было не так, – подарки на них всегда должны были стать неожиданностью. Наши родители никогда не спрашивали нас, чего мы хотим, а мы знали, что лучше не говорить им о наших конкретных предпочтениях. Так что дни рождения становились настоящим сюрпризом.

Как вы понимаете, мы предпочитали Рождество, поскольку на этот праздник имели право голоса. На дни рождения наши родители проявляли хитрость и обычно дарили вещи, которые могли пригодиться, но которые мы сами не пожелали бы – например, носки, нижнее белье и новую обувь. Наверно предполагалось, что я разверну упаковку с шестью белыми трусиками и изображу признательность: «Спасибо, мама. Спасибо, папа. Моя любимая расцветка. И туфельки Хаш Паппиз! Как вы узнали, что я хочу именно такие?» Туфли всегда были на два размера больше, так чтобы их хватило до моего следующего дня рождения. Новые туфли я хранил в коробке, проложенной туалетной бумагой, и менял ее каждый воскресный вечер во время просмотра диснеевских мультиков, тщательно отмеряя количество, – вот она радость, которую дети богачей никогда не познают.

Был ли Иисус гуманистом?

Был ли Иисус гуманистом?

На этой неделе мне подумалось о том, как же компьютеры все упрощают, и что это и хорошо, и плохо. Компьютеры избавляют нас от монотонного труда и позволяют делать больше работы. До того, как появились компьютеры, мне требовалось 3-4 недели, чтобы потратить свою зарплату, но теперь с компьютером я могу спустить ее за день-другой. Компьютеры также облегчают общение с людьми, и это хорошо, потому что я могу рассылать полезные электронные письма всему собранию. С другой стороны, это значительно упрощает отправку неприятных электронных писем. До того, как у меня появилась электронная почта, когда я злился на кого-либо, мне сначала приходилось искать лист бумаги, ручку, конверт, находить нужный адрес и писать письмо со словами, что он плохой и попадет в ад. В прежние времена злиться требовало усилий. Я писал письмо, на что иногда уходило несколько часов, затем клал его на ночь в свой письменный стол, и когда следующим утром вставал, уже не злился и выбрасывал письмо. Теперь, когда у меня есть электронная почта, я могу рассылать гневные письма направо и налево, оставляя за собой шлейф из разбитых и израненных тел.

Правильные ответы

Правильные ответы

Когда мне еще не было двадцати, я начал встречаться с милой молодой леди, и чем дальше, тем больше она мне нравилась. Кажется, она испытывала те же чувства, потому что однажды девушка пригласила меня на ужин, дабы познакомить со своей семьей. Я расценил это как многообещающее событие, поскольку большинство других девушек, с которыми я встречался, неохотно сообщали другим, что проводят со мной время, и даже просили меня не здороваться с ними при людях или делать что-то такое, что выдавало бы наше знакомство. Так что для меня это был хороший знак. Она не скрывала наши отношения.

Я пришел к ней домой в воскресенье вечером. Ее отец, глубоко религиозный человек, встретил меня у двери и пригласил пройти с ним в гостиную. У него ко мне было несколько вопросов. Всего несколько, прежде чем мы сядем за стол. Я решил, что это – собеседование; так оно и случилось. (У меня никогда не было дочери, но есть внучка, и если какой-нибудь парень начнет увиваться вокруг нее, я на сто процентов уверен, что серьезно поговорю с ним.) Итак, мы с отцом девушки обменялись любезностями. Я чувствовал, что все идет хорошо, что я произвожу хорошее впечатление.

Во что полагается верить, но, может быть, верить и не стоит

Слово Божье

У моего отца было много хороших качеств, но было и несколько черт, которые меня напрягали. Одной из них была склонность пресекать мое любопытство. Временами он просил меня что-то сделать, и я спрашивал: «Почему ты хочешь, чтобы я сделал это?» – нет, не отказываясь, мне просто было любопытно. Он всегда отвечал одинаково: «Потому что я так сказал, вот почему». После такого оставалось не так уж много пространства для обсуждения.

Хотя отец не был религиозным человеком, он мог быть догматичен и в религиозных вопросах. В детстве, когда я спрашивал его, почему мы должны верить во что-то, он отвечал: «Потому что мы просто должны, вот почему».

Позже, когда я был уже подростком, и отец сказал мне, что мне надо во что-то верить, я дал себе зарок: «Когда вырасту, стану пастором и выступлю с проповедью “Во что полагается верить, но, может быть, верить и не стоит”». И вот сегодня этот день настал.

Джемима Уилкинсон. Информация для Википедии

Джемима Уилкинсон

Джемима Уилкинсон (1758 – 1819) – харизматичная американская женщина из квакерской семьи, евангелистка. Уилкинсон родилась в семье квакеров в Камберленде, штат Род-Айленд, США. Серьезно заболев и находясь в лихорадочном состоянии, Уилкинсон переживает опыт смерти, пребывания в раю и повторного воплощения в качестве пророка по имени «Общественный универсальный Друг», который уже не был ни мужчиной, ни женщиной. Назвавшись «Общественным универсальным Другом» Джемима проповедовал(а) десять заповедей и сексуальное воздержание среди своих последователей, которые образовали «Общество универсальных Друзей». Эти термины были, по-видимому, заимствованы у квакеров, также называвших себя Обществом Друзей.

Уилкинсон проповедовал(а), путешествуя по Новой Англии, где ее (его), как правило, отвергали традиционные квакеры. Универсальные Друзья на время поселились в Филадельфии, штат Пенсильвания, тогдашней столице и городе с многочисленным квакерским сообществом. Универсальные Друзья приобретали все новых сторонников. В 1790 году Общество универсальных Друзей переместилось в западный Нью-Йорк, заняв земли племени Сенека.

Перевязать раны

раны

В среду вечером я пошел погулять по району, прилегающему к Бродвей-стрит в Данвилле, месте, где я вырос. Когда я проходил мимо нашего старого дома, мне вспомнились наши ссоры с Рикки Смитом, мальчиком, который жил через дорогу от нас. Дело редко доходило до драк. Мы в основном грозили друг другу, говорили: «Ну ты еще сильно пожалеешь!» Нам было лет по 12, так что все это было несерьезно, и обычно заканчивалось тем, что наши матери, уставшие от детского крика, выходили на улицу и загоняли своих «вояк» по домам. Как я помню, это было самым унизительным моментом всего события – когда тебя не уносят с поля битвы на щите, а уводит, цепко ухватив за ухо, твоя мама.

Как-то она завела меня в дом, усадила за кухонный стол и сказала: «Рикки – твой сосед, и вы с ним должны ладить, иначе у вас будут настоящие проблемы». Мне особенно запомнилось то, что ударение в ее речи было на слове «настоящие». Ей не нужно было объяснять, что именно она имела в виду. В ее словах уже все было сказано. Настоящие проблемы. После того, как мама умерла, люди подходили ко мне и говорили: «Твоя мама была такой ласковой женщиной». Да, была, но не всегда.

Провозвестники Истины в эпоху интернета

Во время моего первого знакомства с биографиями ранних Друзей я сама для себя охарактеризовала этих квакеров как бунтарей, ведомых лишь Духом, которые своими действиями бессистемно, но настойчиво подрывали политику официальной церкви Англии. Мне казалось, что проповедники квакеров упорно и беспорядочно околачивались в различных общественных местах и других церквях без какой-либо формальной подготовки, верительных грамот или системы финансирования, которая в то время могла бы поддерживать их церковь. Поэтому я задалась вопросом, как эта группа людей смогла выжить и в дальнейшем стать процветающим и весьма крупным сообществом, изначально являясь движением без какого бы то ни было управляющего органа. По мере того, как я углублялась в историю квакеров, я все четче понимала, насколько большое внимание они уделяли публикуемым ими памфлетам и книгам, а также насколько важным они считали процесс распространения большого объема печатных работ. Немаловажным с их точки зрения было и устное общение с заинтересованными людьми, осуществляемое странствующими служителями. Именно с такой стороны эта группа странствующих людей, имеющих стойкие убеждения, была довольно хорошо организована. Она имела прочные связи между своими членами. И эти члены, по сути, основали движение, которое, так или иначе, оказывает весомое влияние на общество в течение уже нескольких веков.

Послание Маргарет Фелл Друзьям, 1653

Друзья, чей разум обращен к Свету, исходящему от Иисуса Христа, который никогда не изменяется, чей Свет просвещает каждого, приходящего в Мир; в нем оставайтесь, и в нем идите, и ему будьте верны и послушны, каждый в свою Меру, чтобы с ним ваш разум был направляем вверх к Богу, который есть Отец всякого Света, чтобы вы могли вынести Дела ваши в Свет и проверить, в Боге ли совершены они.

Мои Дорогие Сердца, Бог есть Свет, и в Нем нет никакой Тьмы, его труды – в Свете, который чист и ведет к чистоте; сей Свет свидетельствует против любого греха и всех дел тьмы, и всякого рода Приземленности, Похоти, Гордыни, то есть Идолопоклонства; те, чей разум отворачивается от Света, обращаются в Идолопоклонство и в колдовство под Владычество тьмы, и в Чародейство, где властвует Дьявол.

Скрытые в явном. Труды квакерских женщин 1650–1700 годов

Скрытые в явном.

Женщины долгое время косвенным образом сопротивлялись мужскому превосходству и праву мужчин управлять ими, но женские голоса приглушались и остались, по большей части, неизвестными для нас. Те женщины, чьи тексты сохранились, либо излагают свои вопросы безопасным или самоуничижительным образом, либо появляются как изолированные, маргинальные фигуры, которых господствующие лидеры Западной Церкви часто именуют «безумными» и «еретичками».

В Англии семнадцатого столетия системы господствующего культурного контроля со стороны доминирующего общества впервые оказались настолько поврежденными, что смогли возникнуть подобные Обществу Друзей субкультуры, способные не только организовать диссидентские движения, но и произвести на свет и сохранить для будущего письменные работы. Разумеется, речь не о том, что Общество Друзей не подвергалось притеснениям за свое диссидентское свидетельство, но при этом в данном движении существовало социальное пространство, достаточное для того, чтобы в библиотеках Общества мы могли прочитать публикации основополагающих квакерских текстов, отпечатанных самими Друзьями. Нам не приходится вычитывать что-то между строк в свидетельствах их врагов или довольствоваться несколькими текстами, случайно сохранившимися у других групп или даже под другими именами, как это происходило с «еретиками» времен патристики и средневековья.

Отчет о Странствованиях, Страданиях и Гонениях Барбары Блаугдон

Барбара Блаугдон из Бристоля, странствовала абсолютно без сопровождения кого-либо из товарищей или последователей и не оставила после себя потомков. Рожденная в 1606 г. и работавшая учителем, она уверовала в Друзей и в 1654 г. присоединилась к ним. Будучи одним из первых квакерских миссионеров в Ирландии, она дожила до выдающегося возраста, до 95 лет. Ее рассказ, опубликованный в 1691 г. как «Повествование о Странствованиях, Страданиях и Гонениях Барбары Блаугдон», был охарактеризован некоторыми современными квакерскими историками как «острый» или даже «истеричный». Блаугдон, как и Уокинс, хотела, чтобы ее писание стало «свидетельством силы Господней и вдохновляющим писанием для Друзей».

Отчет Блаугдон включал только краткие упоминания о ее раннем поиске Бога. Однако она упомянула юную чуткость к Богу, страх согрешить перед ним, приверженность своему делу и искренность в поиске Господа. Она объясняла, что не знала где искать Господа до тех пор, пока не появились Джон Оудленд и Джон Кэмм и не направили ее в ожидание Света Христова. Через это ожидание, она связала свое обращение с личным жизненным путем, в котором она подняла свой «крест послушания», что означало принятие квакерского «Откровения и Рясы». Кажется, что она смоделировала историю своих миссионерских странствий, следуя примеру Павла в Новозаветной книги Деяний.