Метка: дискуссия

Человеческий вопрос

вопрос о существовании Бога

В двадцать первом веке многие люди не считают существование Бога неоспоримым. Некоторые полагают, что слишком умны для утвердительного ответа. Однако мы достигли того поворотного пункта, когда важен не Бог как ответ, а Бог как вопрос. Вопрос о существовании Бога остается самым важным, какой бы ответ ни подразумевался. (В конце концов, ну кто может дать на него ответ?) Существует связь между ним и нашей собственной человечностью — нашим существованием как человеческих существ, а не просто кусочков мыслящей биологии.

Если бы человечество отказалось от идеи Бога, хотя бы в виде вопроса, тогда, как утверждал теолог Карл Ранер: «Человек никогда не сможет познать полноту мира и себя самого, пребывая в молчаливом состоянии беспомощности и тревоги… Каким бы он стал? Можно только утверждать, что он перестал бы быть человеком. Он бы регрессировал до уровня умного животного. Человек действительно существует как человек только тогда, когда употребляет слово Бог, хотя бы в виде вопроса».

Поговорим о зле

Могу сказать, что квакеры в целом неохотно говорят о зле. Можно ли употреблять слова «зло» и «грех» в полезном и жизнеутверждающем ключе? Авторы брошюры «Двенадцать квакеров и зло» продемонстрировали сильное желание понять зло и увидеть хорошее в преступнике. А я при этом также обнаружил, что они избегают осуждения зла и не хотят видеть в Боге того, кто судит и отвергает злодеяния.

Один из соавторов пишет, что «найти то, что от Бога в каждом, означает в первую очередь найти это в Фреде Уэсте или Адольфе Гитлере». Мне сложно принять такой подход. Конечно, когда мы сталкиваемся со злом масштаба Холокоста, мы в первую очередь должны назвать его злом и постараться предотвратить его или смягчить последствия от произошедшего. Сказать, что нашим приоритетом должно быть понимание человечности тирана, значит дать пощечину тем, кто находится под его пятой. Нам нужно уметь называть то зло, чьим свидетелями мы являемся и которое испытываем в мире. Если мы считаем себя сообществом, которое заинтересовано в правде и мире, значит мы должны быть готовы обличать ложь и несправедливость.

Мистический опыт

мистический опыт квакеров

Возрождение забытой квакерской традиции

Многие влиятельные квакеры, такие как Руфус Джонс, Марсель Мартин и Говард Бринтон, считали мистицизм сердцем квакерства. В своей брошюре Пендл-Хилл «Взгляды квакеров на мистицизм» Марджери Пост Эбботт писала:

«В середине 1990-х я брала интервью у красноречивых квакеров из Великобритании, Филадельфии и Тихоокеанского Северо-Запада, многие из которых занимали важные посты в своих месячных или годовых собраниях. Эти шестьдесят с лишним Друзей в подавляющем большинстве согласились с тем, что наша вера — мистическая.».

«Ничто» имеет значение

«Ничто» имеет значение

Среди всех возможных человеческих качеств умение создать личное пространство редко признается самым полезным, а концепция бездействия для многих является анафемой. И все же бездействие, как это ни парадоксально, может быть очень конструктивным. Искусство ничего не делать отвергает какую-либо занятость и необходимость наполнять свою жизнь специальными установками, мыслями и действиями. Когда эти элементы у кого-то отсутствуют, остальные часто говорят о неадекватном поведении, об отсутствии амбиций и даже праздности (смертном грехе). Но иногда ничего не делать важно, потому что это тоже дает большие плюсы. Если бы это было не так, природа не удостоила бы нас таким важным процессом как сон. Мы все знаем, что сон полезен, и нам становится лучше, если мы хорошо выспимся. Из этого следует, что в любом случае с нами всегда что-то происходит. Даже если нам кажется, что это не так. Теперь попробуйте осознанно подумать о возможности ничего не делать.

Жизнь — это путешествие от рождения до смерти. С этим фактом трудно не согласиться. Выйдите за пределы этого утверждения, и моментально появится рецепт для длительных дебатов.

Надежда на всеведущего Бога

Юлиана Нориджская надежда

«Если будущее в руках Бога, зачем нам что-то делать в настоящем?» – Недавно, когда мы в группе квакеров разбирали тему «надежда», мне задали подобный вопрос. Меня спросили, как связаны между собой необходимость действовать здесь и сейчас с уверенностью в том, что в конце концов всё будет хорошо. Разве упование на всеведущего Бога не ослабляет нашу решимость действовать во благо сегодня?

В рамках либерального квакерства необходимость действовать в настоящем кажется самоочевидным. Чувство социальной ответственности глубоко укоренилось в либеральной квакерской идентичности, возможно, унаследованной от ее евангелического прошлого девятнадцатого века. С другой стороны, либеральным квакерам кажется менее очевидным, что нас ждет будущее, обещанное Богом. По моему опыту, либеральные квакеры гораздо чаще думают, что единственной гарантией мирного и справедливого будущего являются наши действия в настоящем. Типичная либеральная квакерская позиция, вероятно, заключается – словами Терри Пратчетта – в том, что «нет просто праведности, праведность – в нас».

Что развивать: эластичность или пластичность?

эластичность или пластичность

Некоторые вещества ценятся за способность растягиваться или скручиваться, возвращаясь к своей первоначальной форме, когда исчезла воздействовавшая на них сила. Эти вещества податливы, реагируют на давление, после чего возвращаются в состояние покоя. Эластичные ленты, например, при растягивании пытаются вернуться к своей форме до растяжения. Ими можно обмотать все что угодно, и их всегда можно использовать вновь.

А мы – такие же? Способны реагировать на кризис – справляемся с карантином, меняем свое поведение, учимся новым манерам поведения – но при ослаблении давления отчаянно пытаемся вернуться к нашим старым привычкам? Вроде Пятачка, который катается в грязи, чтобы вернуться к своему «привычному цвету» после того, как его уговорили принять ванну?

Анархичная гармония. Размышления о творческой эволюции квакерской организационной структуры

Гармония. Уходящие

Причина, по которой церкви терпят неудачу, состоит в том, что они не знают как построить отношения между людьми. Мы должны стать сообществом.

Майк Чонг Перкинсон, соавтор книги «Органичная Реформация»

Первооткрыватели музыкальных форм… использовали их в качестве отправной точки для свободного создания музыки. Однако современные композиторы сдерживают себя ограничивающими формами, которые со временем только закалялись. Разве это не странно, требовать от композитора оригинальности, при этом запрещая её в отношении формы? …Музыка была рождена свободной, и её судьба – получить освобождение.

Кен Блэклок цитирует Ферруччо Бузони

В моей читательской группе недавно закончили читать книгу про «завязавших»*, написанную Джошем Пэккардом и Эшли Хоуп «Беженцы из Церкви: Социологи рассказывают почему люди завязали с церковью, но не с верой». Авторы опрашивали по всей стране людей, покинувших церковь, и нашли ряд поразительных закономерностей в их ответах. Один из ключевых моментов связан с явлением, хорошо описанным Райном Фреймом как «принесение в жертву сообщества ради сохранения института». Для Друзей это особенно актуально в свете недавнего раскола в Годовом собрании Индианы и продолжающегося конфликта в Годовых собраниях Северной Каролины и Северо-Запада.

* Здесь используется термин dones, про людей, прекративших общение с церковью и общиной, и возможно отказавшихся от религиозного мировоззрения в принципе, – прим. перев.

Мы не поклоняемся молчанию

Мы не поклоняемся молчанию

По крайней мере, не должны.

Есть много квакеров, для которых качество их богослужения измеряется качеством молчания на нем. Вплоть до того, что они с раздражением воспринимают «срывы», которые могут происходить от детей, от опоздавших, от людей с неустойчивой нервной системой или от людей, чьи манеры не вписываются в стандарты белого среднего класса.

И это не просто ошибочность. Это извращение самой цели квакерского богослужения. Это превращает непрограммированное богослужение в идолище, почти так же, как в ситуации с церковью XVII века, которую ранние квакеры обвиняли в формальном отношении к своим богослужениям и писанию. Цель любого богослужения, в том числе квакерского, состоит в том, чтобы привести собравшихся к большему пониманию и почитанию Божественного. В тот момент, когда вы каким-либо образом ставите механику богослужения (музыкой, чтением, молчанием либо чем-то еще) выше потребности его участников чувствовать себя желанными на вашем собрании и, таким образом, вообще иметь возможность молиться, вы делаете что-то не так.

Квакеры и запретительная наркополитика

У квакеров может быть два возражения против «войны с наркотиками». Глобальная наркополитика считает дозволительным принуждать индивидов (в том числе при помощи насилия) делать «правильный» выбор в обращении с наркотиками. Те, кто делают «неправильный» выбор, могут поплатиться свободой и достоинством. Полиция, суды и тюрьмы (даже «профилактические» программы в разных государствах) относятся к наркопотребителям с крайним пренебрежением, оскорбляют и унижают их, помещают их в опасные или непригодные условия.

Как мы знаем, наркопотребители умирают от СПИДа, гепатита C и других болезней, ядовитых или некачественных наркотических смесей, передозировок. Смерти наркозависимых вызваны опасным, навязчивым поведением. Мы также понимаем, что распространение болезней, отравления и передозировки стали следствием пренебрежения по отношению к сущностной человечности наркозависимого из-за применяемой политики в отношении наркотиков. Пренебрежение также распространяется на семьи погибших от наркотиков – они не достойны нашего сострадания, ведь обстоятельства внутри семьи привели к «неправильному» выбору. Я убежден, что квакеры находят подобное потворствование унижению оскорбительным и противоречащим нашей традиции видеть достоинство в каждом человеке, вне зависимости от его выбора.

«Я увидел, как наш традиционный процесс принятия решений начал постепенно искажаться»

Происходящие в Британском Годовом Собрании события поднимают важные вопросы о процессе принятия решений. Неужели мы позабыли наш отличительный квакерский подход? Размышляет Рекс Эмблер.

Некоторые происходящие события в Годовом Собрании побуждают меня задуматься над переменами в нашей модели принятия решений. Показал ли себя старый квакерский метод излишне громоздким и медлительным? Неужели у нас не получается идти в ногу с современным миром? Нужно ли нам упорядочить наши процессы взаимодействия?

Перечисленные вопросы возникли после двух прецедентов, произошедших в течение последних двух лет, и другие Друзья о них осведомлены и, возможно, даже пару раз обсудили.