40 лет Протоколу об отмене тюрем

Тот факт, что канадские квакеры могли одобрить такое далеко идущее, осознанное, радикальное, но и в то же время исполненное глубокой любви заявление, побудил меня захотеть узнать больше об образе мышления Друзей.

«Во что ты веришь?» – может оказаться сложным вопросом для такого незапрограммированного квакера, как я, но протоколы наших деловых собраний содержат коллективную мудрость, новаторство, Дух и Свет, которые способны дать некоторые ответы. Чтение одного из этих протоколов почти десять лет назад помогло мне стать членом Религиозного общества Друзей – протокол 93 Канадского годового собрания 1981 года, также известный как «Протокол об отмене тюрем».

Тот факт, что канадские квакеры могли одобрить такое далеко идущее, осознанное, радикальное, но и в то же время исполненное глубокой любви заявление, побудил меня захотеть узнать больше об образе мышления Друзей. По мере того, как мы приближаемся к 40-летнему юбилею протокола, я хотел бы воспользоваться возможностью вернуться к этому замечательному совместному произведению, которое сделало Канадское Годовое собрание «первой религиозной организацией, призвавшей к отмене тюрем», и которое лежит в основе работы CFSC в области уголовного правосудия.

 

Протокол начинается с того, что помещает нас в исторический контекст реакции квакеров на преступность.

«Отчасти благодаря собственному опыту в тюрьмах семнадцатого века, Друзья озаботились обращением с обвиняемыми или осужденными. Друзья засвидетельствовали свою заботу о Божественном Духе в людях, рассматривая тюрьмы как альтернативу телесным наказаниям или смертной казни. Вследствие чего Друзья начали работать над реформой этих тюрем».

 

Это дает нам представление о развитии квакерского понимания уголовного правосудия, об огромном влиянии, которое оно оказало на мир, и о непредвиденных проблемах, которые в этом понимании содержались. Квакеры были одними из первых, кто продвигал идею о том, что лишение свободы предпочтительнее физических пыток или смерти, и считали, что наказание и покаяние за преступление могут быть достигнуты посредством размышлений.

 

Многие ранние пенитенциарные учреждения применяли изоляцию и тишину, создавая ужасающие и бесчеловечные условия современной тюрьмы. Многие Друзья тогда осознали, что их первоначальные теории лишения свободы использовались как методы пыток, и поэтому приступили к попыткам реформирования тюрем, которые они же и помогли создать. Эта работа перенесла нас в конец 20-го века и в момент, когда канадские Друзья начали понимать, что их усилия по реформированию тюрем более неосуществимы.

 

«Сегодня Друзья начинают осознавать, что тюрьмы – это разрушительный и дорогостоящий провал в качестве реакции на преступление. Поэтому мы переключаем наши усилия по реформированию тюрем на попытки заменить их не карательными, жизнеутверждающими и примирительными мерами».

 

Для Канадского Годового Собрания 1981 года отмена тюрем была следующим логическим шагом в длительном развитии квакерской мысли. Участники не только признали необходимость физического демонтажа злой системы, но также увидели, что им придется изменить нашу реакцию на преступление, удалив импульс наказания и заменив его способами примирения.

 

 «Тюремная система является одновременно причиной и результатом насилия и социальной несправедливости. На протяжении всей истории большинство заключенных были беспомощными и угнетенными. Нам становится все яснее, что заключение людей в тюрьму, как и их порабощение, по своей сути аморально и так же разрушительно как для тех, кто сажает за решетку, так и для тех, кто за решеткой сидит».

 

Статистика продолжает это подтверждать – отнюдь не случайно, что большинство заключенных, находящихся в настоящее время в тюрьмах Канады, являются «беспомощными и угнетенными».

В этом абзаце также содержится запоминающийся намек на историю квакеров – квакеры 18 века пришли к ясному пониманию своих грехов и начали бороться за отмену рабства. Забота о духовном благополучии тех, кто управляет тюрьмами, перекликается с деятельностью Друзей из прошлого, таких как Бенджамин Лэй и Джон Вулман, предостерегавших своих собратьев-квакеров о злой и разрушающей душу природе рабовладения. Друзья здесь напоминают нам, что как только мы понимаем, что нечто не так, нам нужно что-то с этим делать.

 

 «Перед нами стоит задача использовать альтернативы, основанные на экономической и социальной справедливости и удовлетворении человеческих потребностей. Уже разработаны несколько альтернатив тюрьмам, и необходимы еще дополнительные, чтобы привести к примирению и исцелению в обществе. Друзьям необходимо искать, развивать и поддерживать такие программы. В то же самое время нам необходимо способствовать осознанию нами самими, а также и другими осведомленности о корнях преступности и насилия в обществе, чтобы гарантировать, что наша собственная жизнь не усилит это зло непреднамеренно».

 

Здесь Друзья утверждают, что упразднение тюрем – это проект «миростроительства», связанный с формированием других великих проблем нашего времени в борьбе за социальную и экономическую справедливость. Нас поощряют как к разработке наших собственных программ по реализации аннулирования тюремного заключения, так и к поддержке программ, созданных другими. Нам также напоминают, что корни преступлений и насилия лежат в несправедливости, и что несправедливость может надолго сохраняться в нашей собственной жизни и образе жизни.

 «Отмена тюрем – это и процесс, и долгосрочная цель. Тем временем Друзьям крайне необходимо обратиться и поддержать всех пострадавших: охранников, заключенных, жертв и их семьи».

 

Ликвидация – это не просто теория, вместо этого она состоит из конкретных действий, которые мы должны предпринимать каждодневно. Я слышу отголоски утверждения Джорджа Фокса о том, что христианство – это «не идея, а образ жизни». Опять же, заявление состоит в том, что борьба за отмену тюремного заключения – это больше, чем политическое движение, это процесс исцеления сообщества и личного примирения.

 

 «Мы признаем необходимость сдерживания тех немногих, кто демонстрирует опасное поведение. Вид сдерживания и помощь, предлагаемая в это время, должны отражать нашу заботу о Боге в каждом человеке».

То, что кажется запоздалой мыслью или уступкой – ведь нам все равно придется проявлять сдержанность в отношении некоторых людей – оказывается самым радикальным заявлением протокола.

 

Наша забота о Боге в каждом включает абсолютно всех, даже тех, кого Друг Рут Моррис называла «немногие опасные», которые, по ее мнению, составляют 1 или 2 процента заключенных. Как она позже выразилась, «лица, совершившие серию опасных насильственных действий, нуждаются в защите от собственных побуждений в той же мере, в какой мы нуждаемся в защите от них».

 

«Перед нами стоит задача использовать альтернативы… основанные на удовлетворении человеческих потребностей»

 

Такое разделение должно происходить в среде, полностью отличной от наших тюрем, которые являются инкубаторами насилия». Создание такой среды будет зависеть от структур поддержки и заботы, которые мы создаем в наших сообществах, и от ответственности, которую мы встраиваем в наши отношения друг с другом.

В нашем протоколе об отмене тюрем можно найти гораздо больше мудрости и вдохновения, чем у меня для этого здесь есть место. Я призываю читателей потратить некоторое время на текст (PDF) и быть открытыми для того, что он говорит нам сегодня.

Если данный протокол покажет нам, как мы продвигаемся от строительства тюрем к их реформированию, а затем работаем над их отменой, что возможно дальше?

 

Лично я нахожу свой путь в работе многих социальных движений за расовую и экономическую справедливость, в том числе «Справедливость для черных жизней Виннипега» в моем родном городе. Эта группа стремится к тому, чтобы финансирование, которое в настоящее время направляется на работу полиции, было переведено на инвестиции в сообщества, рассматривая упразднение полиции как лучший путь к отмене тюрем и установлению истинного примирения и мира. Как полагают канадские Друзья, выявление и поддержка таких новых способов упразднения может связать нас с работой наших старейшин и предков, а также с сообществами, наиболее затронутыми системой уголовного правосудия.

 

Я благодарен за то, что спустя 40 лет после его утверждения протокол CYM 1981.08.93 остается в работе Канадского комитета Друзей на службе обществу и по-прежнему дает мне один ответ на вопрос: «Во что вы верите?»

Автор – Джон Самсон Феллоуз, Собрание Виннипега – является членом комитета CFSC по программе уголовного правосудия. 

Перевод Наталии Наказнюк 

Summer 2021 / Criminal Justice