Квакеры и основной религиозный вопрос

Религиозное общество Друзей бьется с теизмом

Квакерство известно как наименее доктринальное из всех религиозных движений, возникших в христианстве.

Квакеры и основной религиозный вопрос

Безмолвные размышления стали отличительной чертой квакерских собраний с 1652 года, когда у Джорджа Фокса, независимого проповедника, на вершине холма в английском Озерном крае случилось видение, которое убедило его, что многие люди будут придерживаться веры в свободной форме. Он верил, что все люди имеют в себе Бога и могут испытать божественное присутствие без посредничества священнослужителей. Благодаря участию в программах по всему миру и несмотря на численность, не превышающую 500 000 человек, квакеры завоевали уважение из-за готовности искать истину там, где результат таких поисков не может быть заранее предрешен.

В развивающихся странах, особенно в Африке и Латинской Америке, квакеры стали больше похожи на другие христианские конфессии: с пасторами и установленными службами. Но в Британии, в сердце движения, и в других странах северного полушария оно все более открыто задается основным религиозным вопросом: существует ли Бог.

Возможно, это не так уж и удивительно. Уход от универсальных аксиом является глубоко укоренившимся инстинктом для членов Религиозного общества Друзей (официальное название движения). Как правило, их объединяет приверженность социальной справедливости, миру и равенству, но они часто расходятся во мнениях (иногда вежливо, иногда нет) по другим вопросам. Их история изобилует настоящими расколами, не только из-за метафизики, но и из-за земных проблем, и это имело большие последствия.

Становление Пенсильвании как колыбели американской демократии и свободы мысли во многом было связано с изначально высокими, вдохновленными квакерами, идеалами Уильяма Пенна, который основал это место. Затем радикальные квакеры стали самыми сильными критиками членов семьи Пенна, назвав их жадными и провоцирующими индейцев. У некоторых ранних американских квакеров были рабы, однако после войны за независимость последователи этой веры стали страстными аболиционистами.

По словам Бена Пинка Данделаена, который руководит центром изучения квакерства в Университете Бирмингема, определение того, во что квакеры действительно верят, является «очень сложным вопросом». В последнее время он стал еще сложнее, потому что движение привлекло много людей, которым нравятся его ценности и этика, но которые не придерживаются типичных христианских убеждений.

К ним относятся растущие численно «нетеисты». В Британии 43% квакеров не исповедуют традиционную веру в Бога. Есть и те, кто открыто отрицает существование Бога: таких сейчас среди британских квакеров 14,5% по сравнению с 3% в 1990 году (согласно исследованию Дженнифер Мэй Хэмптон из Кардиффского университета). Наряду с теми, кто отрицает сущность Бога, среди нетеистов присутствуют агностики и верящие в неопределенную духовную силу.

Дэвид Боултон, писатель и телеведущий – один из тех, кто считает, что трансцендентного Бога нет. Он даже «немного сомневается в слове духовное» и предпочитает называть себя гуманистом. Но ему комфортно чувствовать себя квакером. В отличие от него Нат Кейс, картограф и квакер-нетеист из Миннеаполиса (США), более склонен говорить о сверхъестественном, хотя и не признает идею внешнего Бога. Он сравнивает свое отношение к религии с отношением к фильмам «Звездные войны»: «Вам не нужно знать подробные детали всех фильмов… Скорее всё это просто захватывает вас».

Исследование г-жи Хэмптон показало, что квакеры, которые не придерживаются общепринятой веры в Бога и Библию, также менее привержены основной доктрине квакеров – пацифизму при любых обстоятельствах. Ни она, ни другие исследователи не могут полностью понять, почему. До сих пор нетеисты также были менее склонны занимать ответственные должности в Обществе или участвовать в совместном процессе принятия решений, заявленной целью которого является различить волю Бога.

Как отмечает Бен Пинк Данделаен, квакеры-атеисты склонны достаточно уверенно говорить о своем неверии, тогда как квакеры, называющие себя теистами, часто с сомнением рассуждают о природе существования или характера Бога. Он говорит, что его собственные убеждения довольно типичны для квакерства. У него есть сильное чувство личных отношений с божественным присутствием, к которому он обращается за руководством, даже в мирских делах. Но он не хочет говорить о характеристиках Бога. «Я не могу описать Бога, но что-то такое есть», – говорит он. Термин Бог он описывает как «сокращенную запись тайны».

Отступление квакеров от традиционного теизма восходит, по крайней мере, к 1930-м годам, когда члены Общества стали меньше обращать внимание на Библию как на руководство по духовному опыту. Эта тенденция усилилась после второй мировой войны, а в 2011 году была создана Сеть Друзей-нетеистов. Сначала это, казалось, предвещало настоящий раскол, но этот страх явно прошел. В прошлом месяце на ежегодном собрании Сети много говорилось о разнообразии и единстве.

Сейчас квакеры обновляют свою терминологию. Появившиеся в прошлом году сообщения о том, что слово «Бог» предлагается исключить из обновляемых наставлений, наделали много шума. Хотя и теисты, и нетеисты настаивают на том, что таких намерений не было, но, как указывает г-н Данделаен, на практике все чаще используется светский язык для описания того, что раньше считалось духовными процессами.

Например, «Бог в каждом», традиционная квакерская фраза, часто заменяется выражением «добро в каждом». Некоторые Друзья сейчас говорят не о «воле Божьей», а о «различении смысла собрания» во время богослужения и принятия решений. Если такие изменения будут агрессивно продвигаться, со временем они могут привести к расколу. Один квакер описывает попытки атеистов изменить язык движения так: «Это что-то вроде вступления в плавательный клуб со словами: “Нам не нравится вода. Почему бы нам не превратить его в клуб любителей пеших прогулок?”».

С другой стороны, все менее очевидна необходимость в исходном назначении квакерского движения, которое заключалось в создании альтернативы властным, запугивающим официальным церквям, поддерживаемым вооруженной властью государств. Избавление от религиозной системы обозначений может повысить привлекательность квакерства как для атеистов, стремящихся быть частью сообществ, так и для духовных агностиков. Вопрос в том, насколько аморфным может стать движение, и не растворится ли оно в социальном воздухе.

Апрель 2019 г.

Источник: The Economist

Поделиться: