Квакеры и вооруженное насилие

«Думаете, что проблема во второй поправке*? Может быть это серьезная проблема со второй заповедью**!» – слова были адресованы мне, когда я находился в кофейне в Сэнди-Хук, штат Коннектикут (США). Она расположена в миле от места, где находилась начальная школа Сэнди-Хук*** города Ньютон.

* Вторая поправка к Конституции США гарантирует право граждан на хранение и ношение оружия.

** Вторая заповедь запрещает поклоняться творению вместо Творца. (Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им.)

*** Школа, где в 2012 г. произошло массовое убийство.

Давайте я немного прервусь и представлю вам дополнительный контекст. Мой племянник, Дэниэл Бэрден, был убит в той школе в классе для первоклашек. Скорее всего этой информации будет достаточно. Приведенный выше разговор с пастором Мэттом Креббином произошел шесть лет спустя, в рамках моего «неустанного взаимодействия» по нахождению эффективных способов донести необходимость перемен в отношении вооруженного насилия в нашей стране. Будучи квакером уже более 40 лет, основу вопроса я освоил довольно быстро. Я пытаюсь видеть «то что от Бога в каждом», исходя из этого так легко вывести остальные традиционные квакерские ценности: отказ от любого насилия, уважение каждого человека, даже тех, с кем я категорически не согласен и чьи действия я могу расценить как противоположность всему хорошему.

Я решил встретиться с Креббином, так как он является главой Межрелигиозного совета Ньютона и пастором в Конгрегационалисткой церкви этого города. Я хотел понять, смогут ли эти организации стать проводниками перемен в других городах (не говоря уже об национальном уровне), смогут ли они призвать людей требовать изменений и голосовать за них. Шесть лет назад – и я абсолютно забыл об этой детали – пастор Креббин открыл двери прихода для моей нескольких других семей, чтобы мы могли пережить нашу скорбь вместе и поддержать друг друга после похорон Дэниэла. Тот период для меня словно в тумане, однако я точно помню, что мы не просили о помощи: они пришли к нам и попросили принять их братское гостеприимство. Мы договорились, еда была подготовлена, и прихожане с особым вниманием и чуткостью приглашали поделиться с ними болью утраты. Осознав, что я встречаюсь с человеком, так по-доброму поступившим с нами, я горячо его отблагодарил. Я чуть не заплакал, что нередко со мной происходит, когда я вспоминаю события тех дней. Неожиданные плоды «неустанного взаимодействия», иногда ты возвращаешься к самому началу пути.

Так в чем же проблема со второй заповедью? Мы призваны любить Бога и не создавать себе кумиров и других изображений, а также не поклоняться им и не служить им. Проблема в том, что для некоторых людей в Соединенных Штатах оружие подменило Бога в качестве источника внутренней уверенности и авторитета при разрешении конфликтов. Наша культура «наследников ковбоев» превозносит обладание убийственной мощью, при помощи которой мы препятствуем несправедливости и защищаем свои семьи. Правда в том, что присутствие оружия во многих ситуациях ведет к гибели невинных. Мы, квакеры, хотели бы «убрать источник любой войны» из наших жизней, что привело меня к двум действиям. Во-первых, попытаться снизить обыденность и распространение оружия в нашей стране, т.к. больше оружия ведет к большему количеству смертей от него. Во-вторых, необходимо достучаться до людских сердец, чтобы они не видели надобности в оружии. Согласно преданию, Джордж Фокс ответил на вопрос Уильяма Пенна о необходимости ношения им шпаги следующим образом: «советую тебе носить ее так долго, насколько можешь». Фокс не принуждал Пенна оставить шпагу. Он хотел, чтобы «ответ» пришел к нему прямо из его сердца, и в итоге Пенн оставил шпагу. Сейчас эксперты сомневаются в том, был ли их диалог на самом деле, но история укоренилась в квакерской культуре.

Шутинг унес жизнь моего племянника в классе для первоклашек. В тот ужасный день жизнь навсегда изменилась. Этот декабрьский день в небольшом городке буквально разорвал время, и ужасная трагедия так и остается свежей. Десять месяцев назад один из родителей покончил с собой. Прошло семь лет, а круг насилия все еще ширится.

Хотя шутинг получил освещение в СМИ, еще столько горя – продолжающегося горя – во многих городах, переживающих смерти от оружия после массовой стрельбы. Когда я наблюдаю непрекращающийся ущерб от произошедшего убийства в Сэнди-Хук, я могу только представить, какие беспрерывные страдания переживают наши братья и сестры по несчастью. Друзья должны помогать сообществам, пережившим вооруженное насилие.

Наиболее остро стоит вопрос самоубийств, предпринятых при помощи огнестрельного оружия, составляющих 2/3 всех смертей от оружия. Суицид, осуществляемый передозировкой лекарствами или наркотиками, причиняет смерть в 5-10% случаев, при этом при использовании огнестрельного оружия вероятность смерти становится практически 100%. Человек, находящийся в кризисной ситуации, оставленный наедине с оружием, может выписать себе смертный приговор. Поддавшись опустошающему импульсу, он может навсегда перечеркнуть для себя возможность на восстановление, преобразование и личное искупление. Раз квакеры не поддерживают смертную казнь, мы должны искать способы исключить оружие из ситуаций, где есть возможность самоубийства.

И как один человек может повлиять на общенациональный вопрос? Я прибегнул к современным и традиционным способам достичь широкой аудитории, взаимодействуя с межрелигиозными советами и месячными собраниями. Я также публикую статьи по теме и активно пользуюсь социальными сетями. Мой путь, видимо, состоит из сочетания множества действий, что позволяет мне дотянуться до большого количества людей (неустанное взаимодействие)!

Совсем недавно мы завершили важный проект совместно с администрацией города Норвалк, штат Коннектикут, где начала действовать программа скупки оружия. Программа была финансово поддержана месячным собранием, и мы взаимодействовали в этой деятельности с мэрией и полицией. Благодаря программе мы не только убрали 42 единицы оружия (включая две штурмовые винтовки) из домов и улиц, но также добились того, что проблема долгое время оставалась на виду общественности. У вас может возникнуть вопрос: «Что происходит с полученным оружием?». В нашем случае полиция разбирает его и передает нам части. Затем удивительная группа при Епископальной церкви, владеющая местной кузницей, переплавляет детали оружия и получает садовые инструменты. Современная версия перековки мечей на орала! Позже мы передаем инструменты сообществам садоводов.

Наконец, когда я искал способы усилить свой призыв, сообщества Друзей по всей стране  предоставили мне небывалую поддержку. В течение долгого времени я следил за деятельностью Комитета Друзей по федеральному законодательству (Friends Committee on National Legislation, FCNL) по темам экономической и социальной справедливости, ядерного оружия, тюремной реформы и защиты окружающей среды. Я связался с ними, чтобы присоединиться к их работе над вопросом вооруженного насилия. После пары встреч и нескольких групповых телефонных разговоров с членами комитета я почувствовал общую заинтересованность. Они начали приветствовать мои инициативы.

Первой моей работой с FCNL стала живая трансляция совместно с исполнительным секретарем комитета Дианой Рэнделл. Темами трансляции стали варианты квакерского ответа на проблему вооруженного насилия и текущих законодательных приоритетов и лоббистских стратегий по предотвращению вооруженного насилия офиса FCNL в Вашингтоне. Дистанционная сессия прошла очень хорошо, и на следующий день люди из FCNL назначили три встречи с сенаторами и конгрессменами от штата Коннектикут. Какое вдохновляющее начало работы с федеральной квакерской организацией! Я продолжаю принимать участие в их деятельности, и в этом году обучил двадцать молодых людей из их агитационной группы, которые будут работать в качестве общинных организаторов по вопросам предотвращения вооруженного насилия.

вооруженное насилие

Автор статьи, Питер Мёрчинсон, с активистами FCNL

Сейчас я стараюсь быть странствующим Другом и путешествую от собрания к собранию (месячным, квартальным и годовым) далеко за пределами моего места проживания, чтобы привлечь все больше людей. Сейчас мы составляем расписание моих выступлений, и я надеюсь, что ряд читателей захочет пригласить меня.

Так FCNL стал моим мегафоном, благодаря которому я смог обратиться к нации. Как они утверждают, я стал неотъемлемой частью их общего послания. Где-то внутри меня, однако, федеральная активность не кажется достаточной мерой. Я вдохновляюсь примером Джона Вулмана, с его неустанными путешествиями и выступлениями против рабства в XVIII веке. Он обращался к месячным, квартальным и годовым собраниям, а также проводил личные встречи с бесчисленным количеством рабовладельцев. Вулман искал решение не в законодательстве, но в сердце: изменить отношение людей к рабству. И рвение Вулмана, и история со шпагой Пенна говорит лишь об одном: если американцы изменятся в сердце и увидят причиняемые оружием проблемы, вопрос второй поправки отпадет сам собой. Она будет пылиться на исторической полке. Знаю, звучит как невыполнимая задача. Перемены не начнутся при моей жизни, но если оставаться в тишине, то они не начнутся никогда.

Я приглашаю читателей серьезно отнестись к проблеме вооруженного насилия. «Здесь такое не произойдет» – нет, уже произошло. В 2012 году тихий пригород в Коннектикуте казался бесконечно далеким от Колумбайна, Виргинского политеха и других мест массовых убийств. «Здесь такое не произойдет» – однако для многих из нас произошло. Вспомните Чарльзтон, Лас-Вегас, Парклэнд, Эль-Пасо и многие другие примеры. Когда я помогал обучать агитационную группу FCNL, одним из заданных мне вопросов был следующий: «С момента стрельбы в Парклэнде прошел целый год. Когда мы разговариваем с людьми, будет ли вопрос ощущаться столь же насущным?» Мне очень хотелось ответить следующим образом: «К сожалению, следующая стрельба произойдет совсем скоро. Не знаю, где и когда, но обязательно будет». Я не сказал этого, т.к. не хотел деморализовать группу, поэтому передал возможность ответа другим лидерам мнений. Два дня спустя в торговом центре города Эль-Пасо стрелок убил 22 человека. За тот месяц стрельба забрала жизни 53 человек. Вопрос вооруженного насилия безотлагательный, и нам предстоит еще много работы. Присоединитесь ко мне?

Питер Мёрчинсон

2020

Питер Мёрчинсон – член месячного собрания в Уилтоне, штат Коннектикут, где занимает должность клерка в комитете пасторского служения. Он принялся поднимать вопрос вооруженного насилия после массового убийства в школе Сэнди-Хук, где погиб его племянник Дэниэл Бэрден. Вы можете связаться с ним pdmurch@gmail.com

Источник

Поделиться: