Метка: христианство

Будущее квакерства принадлежит Кении

Когда пастор Уолтер закрывает свои глаза и поднимает руки, ему вторят сотни людей. Музыка прорывается через всю церковь, смешивая крещендо с раздающимися голосами и хлопками в ладоши. Вступает 20-голосый хор, подводя воскресную службу к апогею.

Здесь в Найроби (Кения) такое не является каким-то необычным зрелищем. Христианские церкви в этой части света испытывают пристрастие к громкоголосым службам. Однако примерно 700 человек, заполнивших эту двухэтажную церковь, – квакеры, которые известны в западном мире главным образом как неутомимые активисты движения за мир, чьи молитвенные собрания проходят в молчании. Но не здесь, говорит пастор Саймон Хаэмба, который ведет проповедь рядом с пастором Уолтером в Международном Центре Друзей: «Мы – шумные квакеры».

Чуть пройдя от главной церкви, попадаешь в отдельное неприметное здание, в котором не видно пестроты украшений. Внутри него сидят шесть человек, в полном молчании, со склоненными головами.

Чему квакеры и католики могли бы научиться друг у друга

Кафедральный Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве

Когда мне было восемь лет, и я жил в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси (США), бабушка привела меня в большую комнату без украшений, без стульев, но с длинными скамьями. Это было мое первое квакерское собрание. Наставления были просты – сидеть тихо и думать о Боге. Не уверен, чем или кем он был, но молчание было для меня невыносимым. Я шевелился и извивался, пока бабушка ни подтолкнула меня и ни сказала, чтобы я сидел спокойно. Тогда, как раз перед концом богослужения, меня вдруг поразило, что в течение почти целого часа ни один из взрослых ничего не сказал! Обычно они никогда не умолкали, а здесь, в этой большой комнате мы были все вместе, дети и взрослые, и никто не сказал ни слова. Я почувствовал тишину, которая была более, чем молчание, окружавшее нас. Дети и взрослые, все пребывали в тихом пространстве, которое заряжало меня внутри. Удивительно! Это стало началом моей квакерской веры.

В 1978 году, когда мне было 47 лет, и я ехал домой с католического харизматического молитвенного собрания, то почувствовал, как внутренний голос любви говорит мне: «Я хочу, чтобы ты стал католиком». Я протестовал, ведь я уже был квакером, да и не разделял веру в Деву Марию, папу римского и другие основные католические догматы; но голос настаивал, и, в конце концов, через какое-то время я крестился и стал католиком. Отец Бедуэн, мой норбертинский наставник, сказал, что я мог бы по-прежнему посещать квакерские собрания (в Миддлтоне, графство Делавэр, Пенсильвания) с семьей по воскресеньям и ходить на мессу в субботу. Примерно такой схемы я до сих пор и придерживаюсь.

Скрытые в явном. Труды квакерских женщин 1650–1700 годов

Скрытые в явном.

Женщины долгое время косвенным образом сопротивлялись мужскому превосходству и праву мужчин управлять ими, но женские голоса приглушались и остались, по большей части, неизвестными для нас. Те женщины, чьи тексты сохранились, либо излагают свои вопросы безопасным или самоуничижительным образом, либо появляются как изолированные, маргинальные фигуры, которых господствующие лидеры Западной Церкви часто именуют «безумными» и «еретичками».

В Англии семнадцатого столетия системы господствующего культурного контроля со стороны доминирующего общества впервые оказались настолько поврежденными, что смогли возникнуть подобные Обществу Друзей субкультуры, способные не только организовать диссидентские движения, но и произвести на свет и сохранить для будущего письменные работы. Разумеется, речь не о том, что Общество Друзей не подвергалось притеснениям за свое диссидентское свидетельство, но при этом в данном движении существовало социальное пространство, достаточное для того, чтобы в библиотеках Общества мы могли прочитать публикации основополагающих квакерских текстов, отпечатанных самими Друзьями. Нам не приходится вычитывать что-то между строк в свидетельствах их врагов или довольствоваться несколькими текстами, случайно сохранившимися у других групп или даже под другими именами, как это происходило с «еретиками» времен патристики и средневековья.

Квакерская динамика. Индивидуальная вера и общее видение

Мне хотелось бы выразить свою признательность Квакерскому универсалистскому сообществу. Я уверен, что его деятельность способствует росту взаимопонимания и взаимоуважения между квакерами, их стремлению совместно решать общие проблемы. Прозрачность и взаимная поддержка, существующие среди квакерских универсалистов, позволяют преодолевать те тревожные ощущения, которые могут иногда появляться у нас во время собраний. Сообщество «Нью Фаундейшн» и другие группы христоцентричных Друзей, осуществляют похожие функции. То разнообразие групп, которое у нас существует, позволяет более четко определить существование двух полюсов квакерства, которые необходимы для сильного, креативного ядра Друзей. Первым делом я хочу как можно подробнее рассказать о моментах, в которых я согласен с квакерским универсализмом. Я бы также хотел, чтобы в моем случае вопрос о том, что является необходимым для христианства в целом, был применен к квакерству.

На мой взгляд у нас существует два уровня в понимании главного вопроса. Первый – это вопрос индивидуальной веры; второй – общее переживание. Я встречаю отнюдь не так много Друзей, универсалистов или христиан, которые разделяют этот двухуровневый подход. Так что то, о чем я здесь пишу, вовсе не является общепризнанной точкой зрения и среди христоцентричных Друзей.

Роберт Вафула: На перекрестках западных традиций квакерства в Африке

История возникновения квакерского движения в Восточной Африке кажется достаточно прямолинейной и понятной. По крайней мере, она выглядит таковой, если смотреть на результаты проведенных исследований. Однако на самом деле, учитывая возникшее в ее ходе сплетение в одну комбинацию множества существующих теологических взглядов, она представляет собой весьма запутанный клубок.

Никто не сможет постичь до конца суть африканского квакерства до тех пор, пока не уяснит, как идеи западного квакерства изменили и реформировали образ жизни африканских народностей. Несмотря на то, что это привнесенная из западной культуры религиозная практика, квакерство стало частью нашей современной общественной жизни. Я говорю «нашей» потому, что я, хотя и испытал на себе влияние изменений, принесенных западной теологической мыслью, являюсь тем не менее африканцем.

Приверженцы религий беспокоятся о судьбе медитации в США

Внутри недавно открывшегося Музея медитации в Силвер-Спринг [район Вашингтона, – прим.пер.] находятся экспонаты, относящиеся к теме познания «Бога», «Высшей Души», а часто и «Этого». Преобладающая визуальная тема оформления – оранжево-красноватый свет, исходящий из смутного, потусторонней источника. Идея ясна – медитация нужна для связи с божественным.

«Если ум может в состоянии воспринимать энергию божественного света, или присутствия», – говорит сестра Дженна Махрадж, собственница ночного клуба, ставшая духовным учителем и открывшая музей в этом году, – «это значит, всё, что мы видим в кажущемся беспорядке, всё это движется к обретению своей цели».

Тем не менее, в спортивных клубах, офисах и школах, расположенных близ музея, на оживлённой Джорджия-авеню, медитацию часто представляют как что-то сродни психологической атлетике – как нерелигиозную практику, позволяющую поддерживать ваши мозг и эмоции в хорошей форме.

Возрождение христианской идеи // Джулия Райберг

Это текст публичной лекции, прочитанной Джулией Райберг на Ирландском годовом собрании Религиозного общества Друзей (квакеров), которое проходило в Корке (Ирландия) 26 июля 2013 года.

Мне было 26, я была матерью троих маленьких детей и находилась в состоянии полного смятения из-за сложностей в жизни. Стоял летний день в Скалистых горах Колорадо. Я была в одиночестве в рощице из горных берез и плакала. Я еще не имела никакого представления о том, кого я называла Богом. Я обратилась к кому-то с просьбой мне помочь. И кто-то мне ответил: «Я с тобой. Я тебе помогу». Я не знаю, пришли ли эти слова откуда-то изнутри или извне, но некие отношения начались в тот день. С тех пор прошло более 30 лет, и речь в нашем разговоре будет об этих отношениях.

Декларация веры, принятая Ричмондской Конференцией в 1887 году

ПОЯСНЕНИЕ: В конференции приняло участие 95 делегатов, представлявших 12 Годовых собраний Друзей всего мира из ортодоксальной ветви квакерства. Конференция прошла в Ричмонде, Индиана (США), в сентябре 1887 года. На этой конференции была принята Декларация веры, активно используемая евангельскими Друзьями до сих пор. Она является одним из трёх доктринальных документов ортодоксальных Друзей. Два других – это «Письмо губернатору Барбадоса» и «Необходимые истины».

Ощущая глубокую признательность Ему за то, что Он любит нас, мы чувствуем потребность объявить о фундаментальных доктринах христианской истины, которые всегда продвигала наша ветвь Церкви Христа.

Отчет о Странствованиях, Страданиях и Гонениях Барбары Блаугдон

Барбара Блаугдон из Бристоля, странствовала абсолютно без сопровождения кого-либо из товарищей или последователей и не оставила после себя потомков. Рожденная в 1606 г. и работавшая учителем, она уверовала в Друзей и в 1654 г. присоединилась к ним. Будучи одним из первых квакерских миссионеров в Ирландии, она дожила до выдающегося возраста, до 95 лет. Ее рассказ, опубликованный в 1691 г. как «Повествование о Странствованиях, Страданиях и Гонениях Барбары Блаугдон», был охарактеризован некоторыми современными квакерскими историками как «острый» или даже «истеричный». Блаугдон, как и Уокинс, хотела, чтобы ее писание стало «свидетельством силы Господней и вдохновляющим писанием для Друзей».

Отчет Блаугдон включал только краткие упоминания о ее раннем поиске Бога. Однако она упомянула юную чуткость к Богу, страх согрешить перед ним, приверженность своему делу и искренность в поиске Господа. Она объясняла, что не знала где искать Господа до тех пор, пока не появились Джон Оудленд и Джон Кэмм и не направили ее в ожидание Света Христова. Через это ожидание, она связала свое обращение с личным жизненным путем, в котором она подняла свой «крест послушания», что означало принятие квакерского «Откровения и Рясы». Кажется, что она смоделировала историю своих миссионерских странствий, следуя примеру Павла в Новозаветной книги Деяний.

Повествование о жестоких страданиях Катарины Эванс и Сары Чеверс

Рассказ о путешествии, написанный Катариной Эванс и Сарой Чеверс, которые вместе странствовали в духовном служении. Эванс и Чеверс были среди ранних миссионеров-квакеров в Шотландии (1653 г.) и пережили много гонений. В 1655 году Эванс была выслана с острова Уайт, после того как она «пережила там много оскорблений от грубых людей». В том же году за посещение заключенных Друзей ее поместили в тюрьму, как бродягу, вместе с восемью другими Друзьями женского пола и тринадцатью мужского (включая Джеймса Нейлера). Во время этого заключения (в Корнуолле) женщины «были помещены среди преступников и лежали на одной лишь соломе в такой грязи, что Джейн Ингрэм умерла». В 1656 году Катарину подняли ночью с постели и выслали с острова Мэн. Эванс также пережила заключение в г. Эксетер в 1656 году, и обе подверглись унижению в г. Солсбери в 1657 году, где их раздели и высекли. К сожалению, Эванс и Чеверс не оставили полного описания о своем обращении, жизни и служении.

Вместо полного биографического рассказа они оставили документ, содержащийся здесь, который повествует об одном особенном тюремном заключении на острове Мальта, длившемся три года. Этот рассказ описывает страдания, которые они пережили вместе, находясь в руках испанской инквизиции, тем самым раскрывая ужасное обращение с теми, кто исповедовал христианство. Рассказ также содержит яркие описания призвания, мужества, самоотверженности и силы духа этих двух квакерских служителей.