Метка: христианство

Солнце и луна

В последние несколько дней я много размышляла над двойственным пониманием света, исходящего от солнца и луны. По представлению многих людей солнце «главнее» из этих двух светил, но я с ними не согласна. Конечно, солнце сияет ярко. Об этом часто вспоминается холодной, сырой зимой, когда людям не хватает света солнца и тепла его лучей. Я знаю несколько пословиц, которые связывают солнце с добром и позитивным началом. Луну, с другой стороны, можно представить в роли негативного света или же младшего брата, воспринимающего свет старшего. Мне кажется, что плохая репутация луны связана с тем, что многие люди упускают из вида её красоту и то, какую она приносит пользу.

Луна обладает тихой силой, особенно по сравнению с солнцем. Мне нравится представлять солнце в роли болтуна, громко заявляющего о своём присутствии всем, кто может услышать. А луна выходит на сцену, когда солнце все ещё кричит, требуя внимания. Луна не старается перебить свет солнца, но смирно ждёт своей очереди. Можно подумать, она знает, что её время придёт. Невзирая на все буйство солнца, именно лунный тихий шепот ночью несёт надежду слышащим его.

Друзья за 300 лет // Говард Бринтон

В главах этой книги описывается история квакеров и производится попытка дать оценку их принципам и делам, по мере их развития в течение трех столетий. Автор стремится донести сущность религии Общества Друзей через последовательное описание этапов его развития. Вторичной целью является рассмотрение значимости в прошлом, настоящем и будущем того типа религии, к которому принадлежит квакерство.

Квакерство в этой работе определяется как тип веры и поведения, которые выработались в Обществе Друзей в первые полторы сотни лет его истории. Оно представляет собой форму группового мистицизма, которая продолжает существовать дольше, чем нечто подобное в историческое время. За три столетия оно показало как сильные, так и слабые стороны религии этого типа. Основным фактом такой религии является объединяющая сила божественного Духа, которая сплачивает группу в единое целое. В этом и заключается главная тема данной книги. Примеры, взятые из записей одного этого религиозного движения, служат для иллюстрирования того, что религия обладает важной социальной функцией создания общественных организмов.

Жизнеописание Маргарет Фелл

ее рождения, жизни, свидетельства и страданий за вечную истину в ее поколении
Переданное ей самой, как следует далее, а именно:

Я родилась в году 1614 в Марш-Грендж, приходе Далтон в Фернисе в Ланкашире, у хороших и честных родителей, имевших достойную репутацию в своей местности. Имя моего отца – Джон Эскью, он происходил из древнего рода, уважаемого и считавшегося благородным. Отец оставил после себя большое имение, которое принадлежало его семье и роду на протяжении нескольких поколений. Он был набожным человеком и благотворителем, принесшим много пользы своей стране через присущую ему скромность и терпение, он получил наилучшее воспитание  из возможного для людей его круга. Я росла и жила в родной семье со своим отцом до того как мне исполнилось семнадцать лет, и тогда меня выдали замуж за Томаса Фелла из Свортмора, который служил адвокатом Грейс-Инн, а впоследствии стал судьей Кворума в своей местности, членом Парламента – нескольких парламентов, вице-канцлером округа Палатин Ланкастера; канцлером герцогского суда в Вестминстере и одним из судей, проводивших заседания суда Вест-Честера и Северного Уэльса.

Предания и ценности

предания

Либеральные квакеры гордятся тем, что они универсалисты. В своем лучшем проявлении универсализм означает признание ценности многих различных религий и культур – то, что ни одна традиция не имеет монополии на обладание духовной истиной или понимание духовной сути. Это, безусловно, огромное улучшение по сравнению с претензией на собственную «исключительность» и утверждением, что существует только одна «истинная религия», а все другие церкви, секты, религии или культуры ошибаются. Подобного рода суждения, так сильно способствовавшие дискредитации христианства и религии в целом, были широко распространены в большинстве христианских церквей до 1960-х годов и по-прежнему являются характерной чертой фундаменталистских сект.

Форма, которую универсализм обычно принимает среди квакеров, – превознесение универсальных ценностей над отдельными религиозными преданиями. Согласно этому подходу, то, что истинно или ценно в разных религиозных традициях, не является культурной спецификой их преданий, мифов, образов и персонажей, которые ограничены конкретными временными и географическими рамками и могут противоречить друг другу. Напротив, только общие для всех, универсальные ценности выражают то, что действительно имеет значение. По-видимому, эта идея, отражается, например, во мнении Карен Армстронг о том, что сострадание – единственная фундаментальная ценность, лежащая в основе всех религий.

Будущее квакерства принадлежит Кении

Когда пастор Уолтер закрывает свои глаза и поднимает руки, ему вторят сотни людей. Музыка прорывается через всю церковь, смешивая крещендо с раздающимися голосами и хлопками в ладоши. Вступает 20-голосый хор, подводя воскресную службу к апогею.

Здесь в Найроби (Кения) такое не является каким-то необычным зрелищем. Христианские церкви в этой части света испытывают пристрастие к громкоголосым службам. Однако примерно 700 человек, заполнивших эту двухэтажную церковь, – квакеры, которые известны в западном мире главным образом как неутомимые активисты движения за мир, чьи молитвенные собрания проходят в молчании. Но не здесь, говорит пастор Саймон Хаэмба, который ведет проповедь рядом с пастором Уолтером в Международном Центре Друзей: «Мы – шумные квакеры».

Чуть пройдя от главной церкви, попадаешь в отдельное неприметное здание, в котором не видно пестроты украшений. Внутри него сидят шесть человек, в полном молчании, со склоненными головами.

Чему квакеры и католики могли бы научиться друг у друга

Кафедральный Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве

Когда мне было восемь лет, и я жил в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси (США), бабушка привела меня в большую комнату без украшений, без стульев, но с длинными скамьями. Это было мое первое квакерское собрание. Наставления были просты – сидеть тихо и думать о Боге. Не уверен, чем или кем он был, но молчание было для меня невыносимым. Я шевелился и извивался, пока бабушка ни подтолкнула меня и ни сказала, чтобы я сидел спокойно. Тогда, как раз перед концом богослужения, меня вдруг поразило, что в течение почти целого часа ни один из взрослых ничего не сказал! Обычно они никогда не умолкали, а здесь, в этой большой комнате мы были все вместе, дети и взрослые, и никто не сказал ни слова. Я почувствовал тишину, которая была более, чем молчание, окружавшее нас. Дети и взрослые, все пребывали в тихом пространстве, которое заряжало меня внутри. Удивительно! Это стало началом моей квакерской веры.

В 1978 году, когда мне было 47 лет, и я ехал домой с католического харизматического молитвенного собрания, то почувствовал, как внутренний голос любви говорит мне: «Я хочу, чтобы ты стал католиком». Я протестовал, ведь я уже был квакером, да и не разделял веру в Деву Марию, папу римского и другие основные католические догматы; но голос настаивал, и, в конце концов, через какое-то время я крестился и стал католиком. Отец Бедуэн, мой норбертинский наставник, сказал, что я мог бы по-прежнему посещать квакерские собрания (в Миддлтоне, графство Делавэр, Пенсильвания) с семьей по воскресеньям и ходить на мессу в субботу. Примерно такой схемы я до сих пор и придерживаюсь.

Скрытые в явном. Труды квакерских женщин 1650–1700 годов

Скрытые в явном.

Женщины долгое время косвенным образом сопротивлялись мужскому превосходству и праву мужчин управлять ими, но женские голоса приглушались и остались, по большей части, неизвестными для нас. Те женщины, чьи тексты сохранились, либо излагают свои вопросы безопасным или самоуничижительным образом, либо появляются как изолированные, маргинальные фигуры, которых господствующие лидеры Западной Церкви часто именуют «безумными» и «еретичками».

В Англии семнадцатого столетия системы господствующего культурного контроля со стороны доминирующего общества впервые оказались настолько поврежденными, что смогли возникнуть подобные Обществу Друзей субкультуры, способные не только организовать диссидентские движения, но и произвести на свет и сохранить для будущего письменные работы. Разумеется, речь не о том, что Общество Друзей не подвергалось притеснениям за свое диссидентское свидетельство, но при этом в данном движении существовало социальное пространство, достаточное для того, чтобы в библиотеках Общества мы могли прочитать публикации основополагающих квакерских текстов, отпечатанных самими Друзьями. Нам не приходится вычитывать что-то между строк в свидетельствах их врагов или довольствоваться несколькими текстами, случайно сохранившимися у других групп или даже под другими именами, как это происходило с «еретиками» времен патристики и средневековья.

Квакерская динамика. Индивидуальная вера и общее видение

Мне хотелось бы выразить свою признательность Квакерскому универсалистскому сообществу. Я уверен, что его деятельность способствует росту взаимопонимания и взаимоуважения между квакерами, их стремлению совместно решать общие проблемы. Прозрачность и взаимная поддержка, существующие среди квакерских универсалистов, позволяют преодолевать те тревожные ощущения, которые могут иногда появляться у нас во время собраний. Сообщество «Нью Фаундейшн» и другие группы христоцентричных Друзей, осуществляют похожие функции. То разнообразие групп, которое у нас существует, позволяет более четко определить существование двух полюсов квакерства, которые необходимы для сильного, креативного ядра Друзей. Первым делом я хочу как можно подробнее рассказать о моментах, в которых я согласен с квакерским универсализмом. Я бы также хотел, чтобы в моем случае вопрос о том, что является необходимым для христианства в целом, был применен к квакерству.

На мой взгляд у нас существует два уровня в понимании главного вопроса. Первый – это вопрос индивидуальной веры; второй – общее переживание. Я встречаю отнюдь не так много Друзей, универсалистов или христиан, которые разделяют этот двухуровневый подход. Так что то, о чем я здесь пишу, вовсе не является общепризнанной точкой зрения и среди христоцентричных Друзей.

Роберт Вафула: На перекрестках западных традиций квакерства в Африке

История возникновения квакерского движения в Восточной Африке кажется достаточно прямолинейной и понятной. По крайней мере, она выглядит таковой, если смотреть на результаты проведенных исследований. Однако на самом деле, учитывая возникшее в ее ходе сплетение в одну комбинацию множества существующих теологических взглядов, она представляет собой весьма запутанный клубок.

Никто не сможет постичь до конца суть африканского квакерства до тех пор, пока не уяснит, как идеи западного квакерства изменили и реформировали образ жизни африканских народностей. Несмотря на то, что это привнесенная из западной культуры религиозная практика, квакерство стало частью нашей современной общественной жизни. Я говорю «нашей» потому, что я, хотя и испытал на себе влияние изменений, принесенных западной теологической мыслью, являюсь тем не менее африканцем.

Приверженцы религий беспокоятся о судьбе медитации в США

Внутри недавно открывшегося Музея медитации в Силвер-Спринг [район Вашингтона, – прим.пер.] находятся экспонаты, относящиеся к теме познания «Бога», «Высшей Души», а часто и «Этого». Преобладающая визуальная тема оформления – оранжево-красноватый свет, исходящий из смутного, потусторонней источника. Идея ясна – медитация нужна для связи с божественным.

«Если ум может в состоянии воспринимать энергию божественного света, или присутствия», – говорит сестра Дженна Махрадж, собственница ночного клуба, ставшая духовным учителем и открывшая музей в этом году, – «это значит, всё, что мы видим в кажущемся беспорядке, всё это движется к обретению своей цели».

Тем не менее, в спортивных клубах, офисах и школах, расположенных близ музея, на оживлённой Джорджия-авеню, медитацию часто представляют как что-то сродни психологической атлетике – как нерелигиозную практику, позволяющую поддерживать ваши мозг и эмоции в хорошей форме.