Метка: молодежь

Жизнь Джека Кэтчпула: квакерство и хостелы

Джек Кэтчпул в форме Санитарной службы Друзей

Истоки и цели такого явления, как молодежные хостелы, часто понимают не вполне верно. Традиционное представление таково, что молодежные хостелы появились благодаря пешим туристам и велосипедистам. Это мнение не учитывает значительную роль квакеров в годы становления молодежных хостелов и деятельность его первого британского лидера Эгертона Сент-Джона (Джека) Кэтчпула (1890–1971).

Знакомство с жизнью Джека Кэтчпула помогает увидеть еще одну сторону происхождения молодежных хостелов, рассмотреть в этой истории важную роль квакеров и социальной работы. В те годы, когда жил Джек Кэтчпул, социальная работа из благотворительных акций превратилась в волонтерскую и профессиональную деятельность. В этом превращении ведущую роль играли квакеры, а ключевым фактором явилось влияние Кэтчпула на Ассоциацию молодежных хостелов Англии и Уэльса (АМХ).

Джек родился в семье квакеров, как и многие реформаторы, такие как Сибом Раунтри. Острое осознание социального неравенства привели Кэтчпула к намерению участвовать в социальной работе в трущобах Бирмингема. Он был одним из первых выпускников Бирмингемского университета, получивших в 1912 году диплом профессионального социального работника. В него поступил после обучения в квакерском Вудбрукском колледже.

Когда в 1914 году разразилась война, он вступил в Санитарную службу Друзей, действовавшую на западном фронте, и в качестве члена миссии помощи отправился в Россию.

«А Вы – Друг?» Религиозное самоопределение в век перемен и неопределенности.

На своё первое квакерское собрание, происходившее среди холмов южного Вермонта, я пришёл прошлым летом, которое в тот год впоследствии плавно перешло в мягкую зиму. Проходив на него несколько месяцев и будучи всё ещё новичком, я был застигнут врасплох одним интересным вопросом. Задал его большой, можно сказать огромный квакер лет семидесяти, который совсем недавно оправился от инсульта и теперь учился жить вместе с соответствующими последствиями этого неприятного события. Я более чем уверен, что мы уже встречались с ним на предшествующем собрании, однако, видимо, его память была настолько расплывчатой, что он обратился ко мне как будто к незнакомцу: «Являетесь ли Вы Другом?» Его вопрос не мог бы быть более простым, а тон – более благожелательным, но тем не менее я оказался не готов ответить на него сходу. Я знал, что он спрашивает меня о том, являюсь ли я квакером, и поэтому застенчиво ответил: «Что ж, нет». Но спустя месяцы с того события, этот вопрос всё еще преследует меня. Являюсь ли я Другом? И что это значит на самом деле?

Сжечь дом собраний

Один мой друг недавно предположил, что, возможно, самое лучшее, что двадцати-с-чем-то-там-летние квакеры могли бы сделать, это сжечь дом собраний годового собрания. Что бы произошло, если бы повзрослевшая молодежь годового собрания однажды вечером явилась бы с факелами и открыто сожгла бы дотла этот старинный, почтенный, ценный объект недвижимости?

Конечно, наиболее библейским вариантом было бы продать дом собраний и раздать деньги бедным. Если бы мы смели так поступать, это, безусловно, было бы мощным свидетельством. Но можете ли вы себе представить, как всё годовое собрание объединяется для продажи основной недвижимой собственности общины? Я уже слышу возражения. – «Мы бы советовали быть более ответственными, ближе к реальности. Мы бы хотели напомнить о внушительной истории здания и той роли, которую играет собственность в распространении квакерских идей».