Метка: личный опыт

Теология квакера-лесоруба

Было несколько случаев, когда мои друзья и Друзья-квакеры выражали удивление, узнавая, что я работаю лесорубом и что считаю рубку деревьев чрезвычайно духовной работой. Как, спрашивали они, может быть духовной такая работа, когда на ней ты грабишь и насилуешь Творение? Сама постановка вопроса отражает ограниченное понимание сути управления ресурсами. Тот факт, что такой вопрос может быть задан, привела меня к серьезной попытке самоанализа с целью попытаться понять, что же именно в этой работе такого глубоко духовного, и как я мог бы это объяснить. Пожалуй, не менее важным является тот факт, что все решения землевладельцев, общественности и моих коллег, работающих в лесной промышленности, могут иметь как положительное, так и отрицательное воздействие на окружающую среду.

Наши текущие социальные связи побуждают нас выбирать позицию, основанную на какой угодно информации, почерпнутой нами из источников, которые мы считаем заслуживающими доверия. Используя какую угодно причину, мы имеем обыкновение не искать мнения, позиции или людей, которые не согласны с тем, что мы установили для себя в качестве своего мировоззрения. Одним из результатов этого является то, что многие точки зрения, происходящие из благих намерений, фактически ведут к ухудшению состояния окружающей среды.

Наша целостность

целостность

Дэвид Сондерс размышляет о поиске того, как стать целостной личностью.

Естественной тенденцией является тот факт, что старея, мы начинаем задумываться об итогах нашей жизни. Этот процесс неизбежно включает в себя и признание того, что мы сделали, и примирение с тем, чего не сделали. Пробелы в списке наших достижений могут выглядеть по-разному: мы, возможно, не поднялись на Эверест, не завоевали золотую олимпийскую медаль; не увидели Ниагарский водопад; не исполнили концерт, не написали бестселлер, не были одарены внуками, ни разу не испекли хлеб и так далее. Зацикливание на таких пробелах может вести к очень негативным чувствам, но я все же рассматриваю их в качестве составной части становления собственной целостности. Швейцарский сыр идеально гладкий и целый снаружи, но внутри у него есть дырки!

Мистическая религия. Читая вторую главу «Веры и практики»

мистическая религия

Квакерство начиналось как мистическая религия. Самые ранние записи, такие как хорошо известное «Друзья, собирайтесь вместе и узнавайте друг друга в том, что вечно, что было до существования мира» от Джорджа Фокса (Квакерская вера и практика 2.35) подтверждают это, как и волнующее свидетельство Уильяма Леддры за день до своей мученической смерти:

Как течение океана наполняет каждый ручей и его рукав, а затем снова возвращается к собственному существованию и полноте, и оставляет привкус позади себя; так жизнь и достоинство Бога вливаются в каждое из сердец тех, кого он сделал участниками своей божественной природы; и когда это удаляется, хотя и не совсем, остается сладкий привкус; так что многие могут сказать, что они очищены словом, которое он говорил им. В таком чистом состоянии Вы можете увидеть, чем Вы являетесь в присутствии Бога, и чем Вы являетесь без него… Остановись, и прекрати свою собственную работу, и в должное время ты войдешь в покой, и твои глаза узрят его спасение, его свидетельства надежны и совершенно праведны. (КВП 2.19)

Образы Бога

образы Бога

Сегодня многим Друзьям трудно осознать, в чем же именно смысл квакерского богослужения, учитывая столь кардинальное разнообразие религиозных суждений в Британском годовом собрании.

Когда мы не делимся друг с другом своим духовным опытом и пониманием вопросов веры, различия легко игнорировать. Пока мы придерживаемся «поведенческого кредо» квакерского молитвенного собрания (т.е. пребывание в покое и высказывание, не предполагающее определенности), мы все кажемся делающими то же самое. Но так выходит только, если Друзья осторожны в своих устных служениях и избегают слов или тем, которые, как им кажется, могли бы вызвать сильную реакцию у других. Возможно, это одна из причин, почему устное служение во многих собраниях имеет тенденцию становиться отвлеченным. Мы полусознательно отходим от мнений, которые могут обнажить скрытые рифы разногласий, лежащие под гладкой поверхностью наших молитвенных собраний.

Чему квакеры и католики могли бы научиться друг у друга

Кафедральный Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве

Когда мне было восемь лет, и я жил в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси (США), бабушка привела меня в большую комнату без украшений, без стульев, но с длинными скамьями. Это было мое первое квакерское собрание. Наставления были просты – сидеть тихо и думать о Боге. Не уверен, чем или кем он был, но молчание было для меня невыносимым. Я шевелился и извивался, пока бабушка ни подтолкнула меня и ни сказала, чтобы я сидел спокойно. Тогда, как раз перед концом богослужения, меня вдруг поразило, что в течение почти целого часа ни один из взрослых ничего не сказал! Обычно они никогда не умолкали, а здесь, в этой большой комнате мы были все вместе, дети и взрослые, и никто не сказал ни слова. Я почувствовал тишину, которая была более, чем молчание, окружавшее нас. Дети и взрослые, все пребывали в тихом пространстве, которое заряжало меня внутри. Удивительно! Это стало началом моей квакерской веры.

В 1978 году, когда мне было 47 лет, и я ехал домой с католического харизматического молитвенного собрания, то почувствовал, как внутренний голос любви говорит мне: «Я хочу, чтобы ты стал католиком». Я протестовал, ведь я уже был квакером, да и не разделял веру в Деву Марию, папу римского и другие основные католические догматы; но голос настаивал, и, в конце концов, через какое-то время я крестился и стал католиком. Отец Бедуэн, мой норбертинский наставник, сказал, что я мог бы по-прежнему посещать квакерские собрания (в Миддлтоне, графство Делавэр, Пенсильвания) с семьей по воскресеньям и ходить на мессу в субботу. Примерно такой схемы я до сих пор и придерживаюсь.

Путешествие веры

Как я стала квакером после долгого периода жизни, в котором я была католической монахиней.

Впервые я встретилась с квакерами в маленькой шахтерской деревне в Йоркшире на севере Англии. Это была семья, члены которой с энтузиазмом воспринимали сотрудничество разных церквей. Тогда, в середине 1970-х, я жила в небольшом религиозном сообществе и работала учителем в местной католической школе. Я помню, как в то время меня привлекала квакерская вера и практика, но перспективы оставить католичество и свой религиозный орден казались слишком серьезным шагом.

Я воспитывалась в католической вере в своем родном городе Брэдфорд, который также находится в Йоркшире. В 1966 году, в возрасте девятнадцати лет я присоединилась к католическому религиозному ордену под названием «Сестры Христа». У сестер есть школы в Англии, и я стала учителем.

Быть квакером-универсалистом

Когда я в молодости только стал посещать квакерское собрание, я сразу же почувствовал глубокое, ждущее появление живого священного присутствия – как во мне самом, так и среди всех, кто был со мной. Это было и остается опытом насыщенной встречи со всеохватывающей любовью и состраданием. Постепенно я научился быть открытым перед побуждениями этого духа. Для меня эта полная открытость была и остается восхитительной и пугающей. Она – основа моей нынешней духовной и религиозной практики.

Используя метафору сада, могу сказать, что в моей жизни бывают времена, когда мой сад ухожен, а бывает такое, когда он скорее похож на поросший полевыми цветами луг. Когда влаги от дождя достаточно, он цветет, а если дождя давно не было, он иссыхает. Я же становлюсь беспомощным и ищу влагу для проращивания новых семян.

Недавно был на молитвенном собрании квакеров…

Недавно был на молитвенном собрании квакеров…
Представьте себе большую комнату с высокими потолками и скамьями.
Никаких священников, специального дресс-кода, икон и распятий.
Ничего.
Кроме часов на одной из стен.
Яркий свет солнца со всех сторон. Тепло и светло.
Входящие садятся, кто куда хочет.
Собрание началось.
Собрание квакеров это… тишина…
Каждый смотрит в себя и пребывает в абсолютной тишине, наблюдая проходящие мысли и устремления.
Квакеры слушают Бога в себе. И в происходящем.
Они называют себя религиозными друзьями и у них нет иерархии.
Нет клира.
Они собираются для того, чтобы просто побыть в тишине.
Помолчать и поделиться этой тишиной с другими.

Как квакерство помогло мне стать сильнее и примириться со слепотой

Я родилась с болезнью, которая постепенно с рождения и до 27 лет ухудшала мое зрение. С тех пор и до настоящего времени (мне сейчас чуть больше пятидесяти) мое зрение остается стабильным, но мне было очень трудно смириться с уровнем произошедшего ухудшения – я не смогла избежать изменений образа жизни, необходимых для того, чтобы жить нормально, безопасно и комфортно. Я редко пользовалась белой тростью (и оступалась на лестницах). Я изо всех сил старалась читать напечатанное (10 слов в минуту, с физической болью и неточно, и поэтому стала полунеграмотной). В свои компании я приходила как зрячая, делая вид, что знаю присутствующих, тогда как у меня не было ни малейшего понятия, кто они такие. Такая ситуация к большому сожалению обычна в мире «не полностью незрячих» людей (только около 10% «слепых» людей являются полностью слепыми), и в какой-то момент она становится утомительной, даже невыносимой, до тех пор пока вам что-то не будет «дано» – «дано» в буквальном смысле. И это было дано мне год назад.

Трио Уотсон: Иметь меньше

Размышления о том, как меньше делать покупок и иметь меньше вещей

Я обнаружила, что после разгребания домашних завалов барахла мне на ум приходит вывод, который может быть выражен одной простой фразой – «иметь меньше». Хотя жизнь полна сюрпризов, хорошей целью будет продолжать наводить дома порядок и идти по пути владения как можно меньшим количеством вещей. Иметь меньше также означает продолжать регулярно избавляться от барахла.

Правда в том, что «иметь меньше» означает внутреннее обязательство по-другому относиться к процессу покупки. Скорее это предполагает совершать покупки сердцем, приобретать впечатления (отдых с любимыми, изысканное питание) вместо покупки предметов (гаджетов, прочей мелочёвки). Иметь меньше должно быть частью нашего внутреннего кредо, своего рода дерзновенной жизнью среди позвякивающих магазинных касс.