Метка: дневник

Норвежский дневник, 1940-1945 // Миртл Райт

Особенность оккупации Норвегии в том, что период вооруженного захвата длился два месяца, борьба же против попыток навязывания народу норвежской национал-социалистской формы правления продолжалась в стране пять лет.

У нас не было оружия, но оно и не было нужно. Тогда под угрозой оказалась вся политическая и культурная структура норвежского общества – демократия, деловая жизнь, вся система образования, церковь, профсоюзы, свобода слова, печати и мнений и, не в последнюю очередь, в результате расовой нетерпимости – жизнь людей еврейского происхождения. Борьба проистекала из-за необходимости, если не из-за убежденности – ненасильственная борьба против идей и ценностей, которые были абсолютно неприемлемы. Норвежцы не были пацифистами, но в эти годы возникло «поле боя», на котором пацифисты смогли оказаться на линии фронта рядом с большинством своих сограждан, нанося и получая идеологические удары, используя свой разум для разработки тактических планов, как по защите, так и по нападению.

Некоторые способы норвежского ненасильственного сопротивления в свое время привлекли значительное внимание, и, в частности, учительская сага широко известна за пределами Норвегии. Но и другие группы были равно успешны в отражении атак нацистской идеологии, пользующейся поддержкой со стороны полиции и военных. За всем этим лежали каждодневные решения и поступки отдельных людей, часто спонтанные и не обдуманные заранее – поступки бесчисленного количества мужчин и женщин, действовавших по своей собственной инициативе. Их реакция, изобретательность и мужество – вот на чем базировалась оппозиционная деятельность, и от чего приходили в уныние равно немецкие и норвежские нацисты. Во многом судьба Норвегии была определена единством мировоззрения в сочетании с индивидуальными особенностями действий, характерными для представителей этого народа.

Двенадцать трудных лет честной жизни. Немецкие Друзья при нацистском режиме

В некотором роде обнаруживается сходство между страданиями немецких Друзей и испытаниями квакеров XVII века. В оба эти периода обычные повседневные действия выявляли личные внутренние чувства. Когда немецкий Друг произносил «Груэс Готт» в ответ на приветствие «Хайль Гитлер», он рисковал так же, как и Друг во времена Фокса, задержанный за отказ снять шляпу. Даже отказываясь платить за государственные лотереи, некоторые немецкие Друзья проявляли решимость к сопротивлению, в то время как другие люди рассматривали такие формы несотрудничества как бессмысленный риск. Как и Джордж Фокс, немецкие Друзья ощущали произвол власти местных и государственных чиновников. Учителя теряли работу и, соответственно, заработок, некоторые попадали в тюрьмы, прошли через пытки и концентрационные лагеря, теряя имущество и законные права. В конце концов дошло до того, что родители прятали вещи от своих детей, которых в школе заставляли шпионить за своими семьями. Моя мать, Мэри Фридрих, вероятно, рискнула больше, чем многие Друзья, записывая некоторые из своих поступков в личных дневниках, которые хранила в подвале под углем.

Эти дневники передают яркую картину её повседневной борьбы.

Дневник. Ходатайство о бедных // Джон Вулман

«Днев­ник» Вулмана — это прежде всего памятник духовной литературы, отражающий внутреннюю жизнь души, нравственные искания и поиски Бога. Источниками для него явились прежде всего Библия, как Ветхий, так и Новый Завет (об этом свидетельствуют, в част­ности, частое цитирование или упоминание…