Метка: будущее

Категорически не свидетельства

Свидетельства – это то, что квакеры делают, а не то, о чем говорят. Но в последнее время Друзья уж очень часто заговорили о свидетельствах, как правило, строго ограничивая их такими рамками: простота, мир, честность, сообщество и равенство. Ранние Друзья использовали слово «свидетельство» для обозначения совсем другого:

— всеобъемлющее послание и свидетельство квакеров;
— устное служение;
— внутреннее доказательство, как у Баркли в утверждении 4: «это внутреннее свидетельство или семя Бога»;
— ощущение Другом того, что он ведом к повторению свидетельств;
— повсеместное и непрерывное осуществление Другом служения.

Будущее квакерства принадлежит Кении

Когда пастор Уолтер закрывает свои глаза и поднимает руки, ему вторят сотни людей. Музыка прорывается через всю церковь, смешивая крещендо с раздающимися голосами и хлопками в ладоши. Вступает 20-голосый хор, подводя воскресную службу к апогею.

Здесь в Найроби (Кения) такое не является каким-то необычным зрелищем. Христианские церкви в этой части света испытывают пристрастие к громкоголосым службам. Однако примерно 700 человек, заполнивших эту двухэтажную церковь, – квакеры, которые известны в западном мире главным образом как неутомимые активисты движения за мир, чьи молитвенные собрания проходят в молчании. Но не здесь, говорит пастор Саймон Хаэмба, который ведет проповедь рядом с пастором Уолтером в Международном Центре Друзей: «Мы – шумные квакеры».

Чуть пройдя от главной церкви, попадаешь в отдельное неприметное здание, в котором не видно пестроты украшений. Внутри него сидят шесть человек, в полном молчании, со склоненными головами.

Размышления о квакерском возрождении

В настоящее время я нахожусь в Пикасе, Перу, на Всемирной пленарной встрече Всемирного консультативного комитета Друзей. Здесь присутствуют Друзья со всего мира и из каждой квакерской традиции – евангелической, либеральной, консервативной и традиции святости. Они молятся и наслаждаются общением друг с другом. Вид этих взаимоуважающих совместных действий среди Друзей был особо трогательным, и я бы солгал, если бы сказал, что я не был поражен. Я поражен, в замечательном, великолепном смысле слова, но и в том смысле, что до сих пор изнуряет меня и тяготит. Я вижу дары, которые может предложить каждая ветвь квакерства. Я встретил так много Друзей, которые действительно заботятся о благополучии всего Общества Друзей, и я чувствую некоторую надежду и полагаю, что в этом странном религиозном обществе, где я очутился, возможно обновление и возможно даже возрождение. Но часть меня чувствует значительную тяжесть задачи обновления.

Сжечь дом собраний

Один мой друг недавно предположил, что, возможно, самое лучшее, что двадцати-с-чем-то-там-летние квакеры могли бы сделать, это сжечь дом собраний годового собрания. Что бы произошло, если бы повзрослевшая молодежь годового собрания однажды вечером явилась бы с факелами и открыто сожгла бы дотла этот старинный, почтенный, ценный объект недвижимости?

Конечно, наиболее библейским вариантом было бы продать дом собраний и раздать деньги бедным. Если бы мы смели так поступать, это, безусловно, было бы мощным свидетельством. Но можете ли вы себе представить, как всё годовое собрание объединяется для продажи основной недвижимой собственности общины? Я уже слышу возражения. – «Мы бы советовали быть более ответственными, ближе к реальности. Мы бы хотели напомнить о внушительной истории здания и той роли, которую играет собственность в распространении квакерских идей».

Квакерская история ещё не окончена

Постоянная посетительница кофейни во время перерыва попросила меня как-нибудь рассказать ей о церкви, к которой я принадлежу.

«Вы квакер, верно? Конечно, я не считаю себя миролюбивым человеком, но думаю, что могла бы им быть. Я хочу поработать над этим. А квакеры ведь как раз проповедуют мир, верно?»

Я представил своих близких, людей, которые хотят жить в мире, но которые ссылаются на Священное Писание, чтобы оправдать насилие.

Я вообразил своего пастора, отвечающего запутанно и неопределенно, старающегося избежать вопроса, но не говорящего об этом прямо.

Мне живо вспомнилось то, как мы ведем себя сами. Как мы постоянно боремся. Вспомнились наши деловые собрания, не принимающие решения из-за несогласия. Я думал о том, как мы отвечаем тем, кто рискнул высказаться. О том, как трудно нам услышать друг друга.

Перед лицом угрозы изменения климата

«Будучи квакерами, мы призваны работать во имя установления миролюбивого Царства Божьего на всей Земле, со справедливым совместным использованием её всеми народами». Мы считаем своим нравственным долгом сберечь Творение для будущих поколений.

Мы призываем наших руководителей принять радикальные решения, необходимые для заключения справедливого, полноценного и эффективного международного соглашения по вопросам изменения климата.

Как квакеры, мы понимаем, что антропогенное изменение климата (то есть изменение климата, происходящее из-за деятельности человека) служит проявлением более сложной темы: как сделать устойчивой и справедливой жизнь на нашей Земле.

Мы осознаем, что наблюдаемый сейчас рост выбросов парниковых газов ведет к беспрецедентному повышению глобальной средней температуры на поверхности земли, что крайне вредно для земных экосистем и отдельных видов, включая человека.

Саймон Грей: Несколько мыслей по поводу членства в Обществе Друзей

На годовом собрании мы рассмотрели наше приветствие к тем людям, кто подал нашему собранию просьбу о вступлении в Общество Друзей, кто еще не является его формальным членом. Обсуждение было вызвано дискуссиями о членстве, которые уже проходили на наших собраниях. Было…