Форум Друзей (квакеров)  

Вернуться   Форум Друзей (квакеров) > Квакерская литература
Сайт Фейсбук Вконтакте Регистрация Справка Пользователи Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #1  
Старый 30.07.2016, 16:26
Аватар для sg
sg sg вне форума
Administrator
 
Регистрация: 01.09.2005
Адрес: Москва
Сообщений: 1,218
По умолчанию Джеффри Евгенидис. "А порою очень грустны"

У квакеров было много достойных восхищения черт. У них отсутствовала церковная иерархия. Они не излагали вслух свои вероучения, не терпели проповедей. Равенство полов они установили на своих собраниях еще в семнадцатом веке. Квакеры поддерживали, а нередко и возглавляли практически каждое общественное движение в Америке, какое только можно себе представить: от аболиционизма до борьбы за права женщин, от гражданских прав и защиты окружающей среды до воздержания от спиртного (ну да, одну ошибку они допустили). Собрания Общества друзей проходили в скромной обстановке. Они молча сидели в ожидании Света. Они жили в Америке, но были вне Америки. Отказывались участвовать в войнах, которые вела Америка. Когда правительство США интернировало японских граждан во время Второй мировой войны, квакеры были решительно против этого шага и приходили помахать на прощание японским семействам, когда тех грузили в поезда. У квакеров было такое выражение: «Истина из любого источника». Они поддерживали экуменизм и не склонны были судить других — посещать их ежегодные собрания разрешалось агностикам и даже атеистам. Несомненно, этот дух толерантности и заставил маленькую группу молящихся в Доме собраний друзей в Приттибруке принять Митчелла, когда он начал появляться там жаркими июльскими утрами.

Дом собраний стоял в конце гравийной дороги прямо за полем, где когда-то произошло Приттибрукское сражение. Простое каменное здание ручной кладки, с белым деревянным крыльцом и единственной трубой, оно не изменилось со времени своей постройки — 1753 год, если верить табличке; появившиеся позже электрическое освещение и система обогрева — не в счет. Снаружи на доске объявлений листовка, приглашающая на марш антиядерного протеста, призыв подписать петицию в адрес правительства от имени Мумии Абу-Джамала, приговоренного за убийство в прошлом году, и разнообразные памфлеты о квакерстве. В помещении, отделанном дубовыми панелями, деревянные скамьи были поставлены так, чтобы молящиеся сидели друг к другу лицом. Из скрытых слуховых окон над изогнутым потолком, искусно сделанным плотниками из серых деревянных реек, лился свет.

Митчеллу нравилось сидеть на одной из задних скамеек, за колонной. Там он чувствовал, что не так бросается в глаза. В зависимости от того, что это было за собрание (проводилось два собрания первого дня, одно в семь утра, другое в одиннадцать), в уютной, напоминающей хижину комнате собиралось от небольшой горстки до трех десятков друзей.

Единственным звуком почти всегда был отдаленный гул, доносившийся с шоссе номер 1. Порой так, в полном молчании, проходил целый час. В другие дни люди заговаривали по внутреннему побуждению. Как-то утром, опираясь на трость, поднялся Клайд Петтенгилл, чтобы выразить сожаление по поводу недавней катастрофы на атомной электростанции Эмбальсе в Аргентине, где произошла «полная утечка теплоносителя». Следующей пожелала высказаться его жена, Милдред. В отличие от мужа она осталась сидеть с закрытыми глазами и заговорила отчетливым голосом, приподняв свое милое старушечье лицо, улыбаясь воспоминаниям.

— Может, это потому, что сейчас лето — не знаю, только сегодня мне вспомнилось, как я ходила на собрания в детстве. Помню, летом всегда было труднее всего сидеть на месте молча. Поэтому моя бабушка разработала такую стратегию. Перед началом собрания она обычно вынимала из сумочки ириску — причем так, чтобы я обязательно увидела. Но мне не давала, а держала в руке. И если я вела себя хорошо, как подобает молодой леди, бабушка давала мне конфету минут через сорок пять или около того. Теперь мне восемьдесят два года, скоро будет восемьдесят три, и знаете что? У меня точно такие же ощущения, как тогда. Все так же жду, когда мне в руку положат эту ириску. Только теперь я уже не конфету жду. Просто солнечный летний день, как сегодня, и солнце — как огромная ириска в небе. Похоже, я что-то в поэзию ударилась. Стало быть, лучше на этом закончить.

Джеффри Евгенидис. "А порою очень грустны" (лучший американский роман 2011 года по версии Library Journal, США)
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
You may not post new threads
You may not post replies
You may not post attachments
You may not edit your posts

BB code is Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Вкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 12:45.


vBulletin® Version 3.7.3.
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot