Становление квакера-харизмата: Друзья и церковь «Виноградник»

После того, как я открыл для себя то, что пятидесятники и некоторые харизматы называют «крещением Святым Духом», я понятия не имел, что же будет дальше. Кому мог бы я рассказать о своем мистическом опыте, об ощущаемых мною покое и радости? И о том, что я стал говорить на языках?

Я познакомился с пастором, который, как теолог, помог мне разобраться в моих ощущениях и научил словам, выражающим мои развивающиеся убеждения, но у него не было личного опыта в подобных вещах, и он пребывал в позиции «открытости, но осторожности» по отношению к харизматическим дарам. В конце концов, я открыто поговорил с моими самыми лучшими друзьями-христианами и получил от них разнообразные ответы. Но из них я все же не понял, куда двигаться дальше. Никто из них не испытывал таких ощущений, а некоторые и вовсе с неодобрением относились к харизматическим явлениям.

Никто из моего окружения не обладал большими знаниями о подобном опыте. Все ограничивалось роликами из ютьюба о проповедниках, вещающих в прямом эфире. Но я очень сильно желал взращивать в себе все, что Бог делает во мне, будучи уверенным, что все это от Бога.

Я погружался в отчаяние. И тут я вспомнил, что у меня есть несколько знакомых из филиппинской общины католиков-харизматов. Хотя я никого из них не знал очень хорошо, я знал, что мне нужна их помощь. Я подошел в школьном коридоре к одной из них и спросил, можно ли с ней как-нибудь поговорить о Святом Духе и всем, что с этим связано. На ее лице отразилось удивление, – она не ожидала, что кто-то едва с ней знакомый начнет такой разговор. Но она тут же стала рассказывать мне о своем опыте и о том, как ее сообщество действует при получении даров. После того случая я все больше и больше заводил разговоры о крещении Святым Духом, чудесах и харизматическом служении. Если у меня возникало подозрение, что кто-то как-то связан с подобными вещами, я обязательно находил способ завести с ним разговор об этом.

Одна женщина из моей церкви узнала от своего сына, что я рассказываю молодым людям о Святом Духе. Когда она подошла ко мне поговорить об этом, я был готов, что сейчас меня будут упрекать как еретика или человека, зашедшего за рамки дозволенного. Однако вместо этого она высказала подтверждение, что через меня действует Бог, и подарила мне коробку полную DVD, компакт-дисков и книг. Все диски были с записями семинаров, проводимых Джоном Уимбером, наиболее известным из основателей неохаризматического движения «Виноградник». Все книги также были его авторства. Когда я их слушал и читал, то обнаруживал всеобъемлющую евангельскую духовность, в которой ценились как мистицизм, так и авторитет Библии, как традиция, так и новые мехи. Манера служения Уимбера была нетипичной для харизматов, – в ней не было шума и присутствовало проникновенное слушание. Теология Уимбера гласила, что Бог жив и присутствует, но в ней также содержалось эсхатологическое напряжение – «пока еще нет». Он был не таким, как остальные.

Когда по окончании школы я переехал жить в другое место, то сразу же нашел церковь «Виноградник» и познакомился с религиозным сообществом, которое вобрало в себя многое из того, что мне понравилось в проповедях Уимбера. В этой церкви я узнал о том, что стоит прислушиваться к намекам и шепоту Бога, стал свидетелем исцелений и получения пророческих слов, ощутил служение, вызываемое любовью, и даже был крещен водой. Я пробыл там лишь год, но мой опыт нахождения в «Винограднике» значительно повлиял на то, как я думаю и во что верю сейчас. Хотя я уже не являюсь консервативным евангелистом, мне думается, что многое из почерпнутого мною в «Винограднике» привело меня к Друзьям.

И в этом есть определенный смысл, учитывая то, что «Виноградник» сам вышел из Друзей.

Джон Уимбер, основатель церкви «Виноградник», проводит богослужение в своей церкви

Фото: Джон Уимбер, основатель «Виноградника», проводит богослужение в своей церкви

«Виноградник» как харизматические квакеры?

Джон Уимбер последовал за Иисусом в программированной церкви евангельских квакеров. Как утверждает «Крисчиэнити Тудэй», Уимбер был «упивающимся пивом, злоупотребляющим наркотиками поп-музыкантом, уверовавшим в возрасте 29 лет во время посещения занятий по изучению Библии, которые проводили квакеры». Впоследствии он стал пастором в своей конгрегации, и его впервые признали успешным «ловцом душ», что дало ему возможность занять руководящую должность в Институте евангелизации и церковного роста Чарльза Фуллера. После нескольких лет пасторства Уимбер и его жена все больше убеждались, что им скорее подходит служение Духа, и начали с другими Друзьями испытывать харизматические дары. На одном из сайтов «Виноградника» говорится, почему и как это привело к рождению нового движения:

Святой Дух продолжал действовать, и Кэрол со своими друзьями из квакерской церкви стала участвовать в небольшой группе «Вечерняя заря». Когда они сконцентрировали свое внимание на Святом Духе и удовольствии от Его присутствия, Бог начал действовать. По городу стали распространяться рассказы о знамениях и чудесах, происходящих в этой группе. Квакерская церковь отправила одного из своих лидеров для проверки или даже закрытия группы. Однако он, посетив ее дважды, вернулся к старейшинам и сказал: «Я не могу этого сделать [закрыть группу]. Это Господь».

Дело дошло до руководства. Джон встретился со старейшинами церкви и поделился с ними своими чувствами того, что это «истинное излияние Святого Духа, … и если это Бог – а я верю, что это Он – мы позволим Ему делать с нами все, что он хочет.

Поскольку этот опыт противоречил тому направлению, в котором в то время двигалась эта квакерская церковь, Джона и Кэрол попросили отозвать свое членство в церкви, щедро благословив. В мае 1977 года они примерно с шестьюдесятью другими людьми объединились с группой Дона МакКлура и создали церковь «Голгофа» (г.Йорба Линда).

После того, как группа рассталась со своим годовым собранием, они присоединились к церкви «Голгофа», сети недавно образованных церквей, чья численность резко возросла в период расцвета «Движения Иисуса». После возникновения некоторых разногласий с Чаком Смитом, основателем церкви «Голгофа», церковь Уимбера перешла в ассоциацию церквей «Виноградник», отличавшуюся тесными внутренними связями. Именно в это время Кенн Гулликсен, основатель «Виноградника», доверил Уимберу лидерство над растущей сетью церквей. Вскоре «Виноградник» начал быстро создавать («выращивать») новые церкви, и Уимбер превратился в одну из ведущих фигур евангелизации и церковного движения. Есть мнение, что многие практики, обычные для евангелистов в наши дни, такие как вознесение рук, проникновенные песни-молитвы, слушающая молитва, молитвенное служение в общем, стали нормой благодаря растущему влиянию «Виноградника».

Интересно, что церковь «Виноградник» (г.Йорба Линда), пастором в которой служит Кристи Уимбер, невестка Джона Уимбера, недвусмысленно указывает на своем сайте, что они дорожат своими квакерскими корнями: «Люди часто думают, что движение “Виноградник” произошло от церкви “Голгофа”, когда на самом деле своими корнями мы уходим к квакерам, и корни “Виноградника” являются квакерскими корнями. Мы высоко ценим свое квакерское наследие и очень благодарны за все то, чему Бог научил нас через удивительную квакерскую семью».

Когда у Кэрол, жены Джона, во время интервью спросили, можно ли было обозначить «Виноградник» раннего этапа как «квакеров-харизматов», она ответила: «Да, хотя мы никогда не читали “Дневник” Джорджа Фокса. Прочитав же его позже, мы задались вопросом, что же так расстроило наших современников!» И продолжила: «В нашей группе произошло движение Духа, о чем годами молились многие поколения квакеров. Но они понятия не имели, как оно проявится. И когда это произошло, то не совсем совпало с квакерской теологией того времени. Конечно, если бы это случилось триста лет назад, во времена Джорджа Фокса, все было бы нормально!»

В словах Кэрол Уимбер был, и есть, некий смысл.

Во время богослужения и проповеди, чувствительных к проявлению Духа, «Виноградник» проявляет квакерскую духовность – верную евангельской традиции, но по-настоящему мистическую и, конечно, квакерскую по происхождению. Они живут по принципам такого квакерства, которое многим современным американским квакерам, как либеральным, так и ортодоксальным, показалось бы смехотворным, искаженным. Однако Джордж Фокс может быть и принял бы его.

В той же статье Кэрол связывает духовное возрождение, испытанное в раннем «Винограднике», с его квакерскими корнями:

В богослужении квакеров есть то, что они называют «причастием». Это время молчания, но если у кого-то имеется песня от Господа, или слово, или поучение, ими надо поделиться вслух. И каждый раз через определенный промежуток времени кто-то поет красивую песню, произносит краткое поучение или откровение, хотя они их так не называют. Поэтому мы не были чужими для движения Духа. Излияние, пришедшее позднее, было просто усилением того, что уже происходило.

Что же такого от квакеров в церкви «Виноградник»?

Многие отличительные черты и дары «Виноградника», несомненно, связаны с его квакерскими корнями.

В «Винограднике» твердо убеждены, что служение – это не исключительно работа получающего зарплату духовенства, но и каждого члена тела Христова. Как говаривал Уимбер: «Играют все». Богослужение – групповой опыт участия, так как все могут слушать и следовать Духу. Хотя молчание не играет особой роли в литургии «Виноградника», акт слушания Бога в ожидании Духа исключительно важен для его молитвенной культуры.

Природа их служения, подразумевающая равенство для всех, тесно связана с их харизматической убежденностью в том, что Святой Дух обитает во всех верующих. Задача Уимбера состояла в том, чтобы дать всей Церкви возможность осознать эту истину. Он заявлял: «Мы призваны демистифицировать дары Духа. Мы призваны вернуть служение Святого Духа в руки церкви! Служение Святого Духа доступно каждому мужчине, каждой женщине, каждому ребенку в теле Христа. Все дары Духа, они для всех нас! Когда любой и каждый может излечить больного, изгнать демона, пророчествовать, тогда опасность того, что кто-то будет чрезмерно впечатляться “проповедником”, уменьшается».

Эта убежденность в равенстве всегда вызывала и вызывает споры. Кристи Уимбер недавно написала:

Я получаю много критики по поводу того, что в работе Царства позволяют участвовать людям, которые были с нами «недостаточно долго». Это может быть кто-то, кто только что завязал с наркотиками, или у кого большие проблемы с поиском работы, или кто не знает все наши «христианские слова». Они пока не кажутся достаточно опытными, но, по правде говоря, они уже могут вести, если люди следуют за ними. И я либо рискну благословить то, что, как мне видится, делает Бог, либо попытаюсь закрыть им рот. Вы не можете заставить людей следовать за вами, по крайней мере надолго. Ни вы, ни я не можем освящать людей. Поэтому, если Бог явно помазывает человека по какой-то причине, я либо пойду к пастору и разрешу этому человеку участвовать, либо позволю победить страху в то, что что-то может пойти не так. Если эта схема была достаточно хороша для Иисуса, она должна быть достаточно хороша и для нас. Джон все время говорил: «Мы сначала должны давать кустарнику расти, а обрезать его только потом». Сначала «Виноградник» был всего лишь кучкой молодых хиппи; команда прославления состояла лишь из молодежи. Но все же люди спасались, излечивались и избавлялись от грехов. Бог делал Свою работу!

Кэрол Уимбер утверждала, что приверженность «Виноградника» равенству и простоте исходила из их квакерских евангельских истоков:

Человек, который привел нас к Господу, говорил об ответственности и об удивлении тому, что мы ходим с присутствием Бога, обитающим в нас. Кроме того, в этой квакерской церкви была простота и отсутствие амбиций. Человек, который привел нас к Господу, был сварщиком. Основу церкви составляли обычные, простые люди. Они одевались просто, они ездили на простых машинах, а не на «Кадиллаках», хотя некоторые из них были довольно богаты.

В этой церкви все чувствовали уют и радушие. В ней не было большого разрыва между духовенством и мирянами. В этой квакерской церкви мы даже не использовали таких слов. Важнее было то, любим ли мы людей, как мы ведем свою жизнь перед ними, является ли наша вера настоящей. Кроме того, было твердое чувство, что мы несем ответственность за то, чтобы Христос жил свою жизнь в нас, что мы должны сыграть важную роль в этом процессе, и что в конечном итоге такая жизнь будет самой естественной в этом мире.

Кэрол связывала приверженность «Виноградника» социальной справедливости с их прежним квакерством.

Большое значение у квакеров имеет забота о бедных; это очень ясно выражено в Священном Писании. И мы читали Библию, как будто впервые, и просили Господа показать нам, что же Он действительно говорит в ее стихах. И стихи о необходимости заботы о бедных чувствовались особенно. Как-то Джон поехал в какую-то церковь где-то на юге, в очень бедном районе. И там старый евангелист без голоса, который едва мог читать и писать, призывал людей вернуться к своему первому зову, обратить внимание на бедных. И в первую очередь он взывал к Джону, хотя Джон находился там как «эксперт» от Института Фуллера! Джон был ошеломлен реальностью нашей ответственности. Евангелие существует для бедных и угнетенных. Проповедь Евангелия среди них будет столь же эффективной, как и в других местах. Для Джона быть христианином значило давать бедным. Это было частью его. Джон умер, веря, что если только мы будем отделять служение бедным от остального в христианской жизни и нашей церковной жизни, мы станем мертвы.

Джон писал: «Мы с Кэрол верим, что главная причина, по которой Божья рука остается на “Винограднике”, связана с нашей приверженностью помощи бедным и нуждающимся. Служение бедным – это для нас не дилемма. Это вопрос жизни и смерти, и здесь у нас нет выбора».

Как «Виноградник» привел меня к Друзьям

Я обнаружил, что Уимбер писал о ненасилии в одном из своих буклетов (позже о его пацифизме я узнал от моего друга). Я решил, что мне нужно расширить свое понимание служения и даже Евангелия. Когда я все больше и больше читал Уимбера, я все сильнее осознавал целостность Евангелия и то, что справедливость и освобождение угнетенных являются его особенно важной стороной. То, что я обычно видел в евангелизме, казалось, разводило справедливость наших дней и ее же в освободительном послании Христа.

В то время в моей церкви намечалась тенденция, распространявшаяся по всей конгрегации, к совершению радикальных личных изменений для более полной жизни согласно Евангелию. Некоторые люди переходили на неполный рабочий день, другие полностью меняли свою работу, чтобы больше уделять времени служениям, таким как посещение тюрем, кормление голодных, волонтерство во внешкольных программах. Некоторые уехали миссионерами за рубеж.

Многие члены церкви также начали сокращать свои расходы, чтобы упростить свою жизнь, избавиться от отвлекающих факторов и потенциальных кумиров, а также для того, чтобы иметь возможность более эффективно финансировать предпочитаемые служения и организации.

Я увидел, что благовествование требует значительных жертв. И это была не просто одноразовая жертва, это означало внимательное отношение к тому, что «творит Отец», как часто повторяли в «Винограднике». Это требовало слушать Дух и слышать то, что идет от сердца Божьего. Работа «Виноградника» во имя справедливости, по моему опыту, основывается на близости с Богом и ведома Духом.

Особое отношение к Святому Духу, находящемуся внутри всех верующих для того, как выражалась Кэрол Уимбер, чтобы «Христос жил через нас», также стало тем откровением, которое сыграло важнейшую роль на моем пути к Друзьям. Со временем я все более убеждался, что разделение на духовенство и мирян не является библейским, «евангельским порядком», и что Христос желал, чтобы служение шло через всех людей. По этой причине мне понравилось открытое непрограммированное богослужение Друзей.

Когда мое видение Библии стало отходить от евангельской ортодоксальности, я понял, что то, во что я начинаю верить, уже реализовано в Обществе Друзей – от теологии до богослужения. Эти Друзья не уповали на книгу, они знали личность, своего внутреннего учителя. Они знали, что Слово Божье не может содержаться в одной книге, а познается в человеке, в живущем Боге. В благоговении читал я истории ранних Друзей с жаждой ощутить испытанное ими богослужение. Я хотел быть в группе, которая подобным образом зависела от Духа. Я хотел совместно с другими испытывать крещение огнем. Я хотел услышать, как Бог говорит через всех детей Божьих. Я также жаждал бороться за справедливость, как это делали они. Меня манила их готовность полностью отдаться в своей жизни благовествованию, живя в солидарности с угнетенными, оставаясь твердыми в своих убеждениях, даже когда это приводило их в тюрьму и страданиям. Их борьба за справедливость была реальной, и это напомнило мне о том Иисусе, в которого я влюбился.

Не могу точно утверждать, что именно все это, почерпнутое в «Винограднике», привело меня к Друзьям, но точно, что это подтолкнуло меня в нужном направлении.

2018

(Источник)

Поделиться: