Фундамент из камней, бетона и дружбы

Интерес квакеров к России не исчезал никогда. Он то разгорался, то ослабевал, но всегда были люди, кому это направление работы Религиозного общества Друзей представлялось важным и полезным. Пожалуй, я не ошибусь, сказав, что наибольшее участие квакеров в Российской жизни случилось в трудные для России годы: с 1916 квакеры года практически непрерывно работали в моей стране пятнадцать лет. Московский офис Общества Друзей (квакеров) по адресу Борисоглебский переулок, 15, существовал вплоть до лета 1931 года, когда большевики его закрыли.

Воинствующая антирелигиозная пропаганда, политика Кремля долго были преградой для установления новых контактов между СССР и квакерами.

Сблизить могла одна тема, — мир, стремление к миру. Коммунисты активно использовали образ миротворцев для прикрытия своих экспансионистских замыслов. И квакеры оказались удобными иностранцами, полезными в деле создания мифа о миролюбии государства рабочих и крестьян.

После смерти Сталина, с наступившей оттепелью, слегка приоткрылись двери советского лагеря. Фестиваль молодёжи и студентов 1957 года был одним из тех событий, которые многое поменяли в жизнях людей. Советские впервые увидели иностранцев в таких количествах на улицах Москвы. Молодые квакеры из Британии были в числе делегатов в Москве.

Участники Трёхстороннего проекта на железнодорожном вокзале в Москве

И уже после этого, по инициативе квакеров, в начале 1960-х был придуман Трёхсторонний проект, который должен был объединить представителей молодёжи США, Великобритании и СССР. В этих трёх странах и прошли три мероприятия, в основе которых был совместный труд, перемежаемый увлекательными разговорами и обменом мнениями на самые разные темы. Британский историк, специалист по России XVIII века, квакер Роджер Бартлетт вспоминает: «Я был участником первого (британского — в Бристоле) и второго (советского — в Нальчике) воркшопа Трёхстороннего проекта «Работа и изучение», это было в 1962-64 годы».

Рабочий лагерь под Нальчиком, столицей Кабардино-Балкарии, был вторым из трёх мероприятий проекта. Англо-американская делегация (от британцев прибыли, в числе прочих, семь квакеров) добиралась из Лондона до Москвы на поезде. Из советской столицы молодёжная группа участников трёх стран вылетела в Нальчик на Ту-104. Поскольку проект назывался трудовым, всем участникам предстояла созидательная работа: строительство пионерского лагеря «Пищевик» в 15 километрах от Нальчика. Кроме укладывания фундамента и возведения кирпичных стен, молодёжь из трёх стран участвовала в семинарах — обсуждали важные для тогдашних молодых людей темы.

Если с англо-американской стороны отбором участников занимались квакеры (AFSC – квакерский комитет служения в США и FSC – квакерский совет служения в Британии), то советские участники были отобраны Комитетом молодёжных организаций СССР (КМО СССР), хотя я думаю, что, скорее всего, в кастинге принимал участие ещё и тот Комитет, что на Лубянке.

Обсуждение на Трёхстороннем проекте

Рабочий язык был английский. Пятеро комсомольцев говорили по-английски очень хорошо, двое довольно хорошо, и трое совсем не говорили, поэтому в группе были переводчики. Самым старшим среди советских был Лев Митрохин, сотрудник ЦК ВЛКСМ. Другой участник, Юрий Емельянов, писал в 2002 году, много лет спустя: «Не знаю, чья это была идея собрать вместе членов ВЛКСМ и Друзей, но я уверен, что это была хорошая идея. Контакт людей с различными идеями и опытом, откровенные дискуссии обо всём, что тогда имело значение для молодёжи мира, несомненно, открыло многое для новых перспектив мышления. Я не могу сказать, в какой мере и каким образом контакт британских и американских участников с молодыми коммунистами изменил их мышление, но уже после моего первого контакта с философией квакеров и практики открытых дискуссий, я находился под сильным впечатлением от многих идей, которые пришли мне в голову после этих мероприятий».

Пятьдесят пять лет назад газета «Советская Молодёжь» опубликовала статью о совместной стройке в пионерлагере под заголовком «Дружба — это знамя молодёжи», где в оптимистическом тоне рассказала о международном проекте.

Роджер Бартлетт в своём письме ко мне вспоминает: «То были счастливые дни. Мы не закончили строительство пионерского лагеря. Я не знаю, была ли эта стройка когда-либо завершена. В те дни мы, молодые люди, были полны идеализма касательно советско-западных отношений, хотя мы хорошо знали советскую систему. Я лично потерял все иллюзии в 1967 году, когда я был аспирантом в Москве».

В 2002 году британский участник проекта Рассел Кливер организовал встречу ветеранов трёхстороннего проекта в Англии, в ней приняли участие несколько американских участников, и ещё приглашённым гостем на встрече была Патриша Кокрелл. Рассел любезно поделился многими материалами со мной.

Роджер Бартлетт вспоминает: «Незадолго до нашей встречи ветеранов Фиола Ходжсон побывала в России и разыскала Льва Митрохина, которого мы видим на газетном снимке везущим тачку. Лев был очень рад встрече. Кажется, она ещё встретила Юрия Емельянова. Другой советский участник, с которым я некоторое время поддерживал связь, был Саша Чичеров, специалист по Индии — он уже умер».

Можно, наверно, сказать, что какого-то эффективного результата этот проект не дал. Но перед нами — один из многочисленных примеров так называемой народной дипломатии. Пока правители стран упражняются в запугивании, в нарушениях прав человека, в отравлениях и ведении всяких прокси-войн, обычные люди хотят знакомиться друг с другом, хотят видеть в гражданах других стран таких же нормальных людей, с обычными человеческими хлопотами и заботой. Это удалось. Пускай число участников проекта было невелико, эти встречи были как кирпичики здания мира. Или, как разумно написал ещё в 1963 году участник нальчикского проекта Юрий Емельянов: «Хотелось бы, чтобы наше здание, построенное в Кабардино-Балкарии, стояло под крышей, и в его стенах не было бы трещин, потому что его фундамент построен из камней, бетона и дружбы».

Сергей Никитин

фундамент из бетона и дружбы

Статья в газете «Советская Молодёжь» о международной стройке в пионерлагере

Поделиться: