Печаль и красота

Красота спасет мир.

Ф.М. Достоевский «Идиот»

Традицией молитвенного собрания нам предлагается «стоять тихо в Свете». Вместо нашего привычного поведения, когда мы делаем что-то заранее подготовленное, нам приходится делать так. Для многих из нас это в конечном итоге означает сидеть тихо со своей печалью.

Если мы будем «стоять тихо» и позволим этой печали раскрыть себя, то почувствуем боль собственных потерь и сожалений, а возможно и глубокую скорбь из-за разрушения красоты и разнообразия жизни в этом мире. Эта печаль, которая является естественной реакцией на осознание нами проявления насилия и уничтожение природы, обычно не признается и не озвучивается вслух. Когда скорбь отрицается, она уходит в подполье и становится частью духовного недуга нашего общества – широко распространенного, тревожного чувства бессмысленности, слабости и отчаяния.

Только те, кто готов признать реальность потерь, имеют возможность скорбеть. Обычно люди, которые вдруг прозревают и видят разрушительное безумие промышленной цивилизации, выбирают какой-то один привычный им способ выражения горя. Это может быть гнев, депрессия или неистовая торговля с самим собой: «Вот если я схожу на еще одну демонстрацию или митинг, то все же как-то помогу предотвратить войну, изменение климата или исчезновение видов». С другой стороны, та фаза горя, которую часто называют «принятием» – это не безразличие и не самоуспокоение, а полная возможность почувствовать боль утраты. Как знает каждый, кто терял родственника, друга или близкого человека, потеря непоправима. Горевание означает принятие своих чувств боли и утраты, чтобы мы могли продолжать жить с ними.

Разрушение происходит быстро и легко в сравнении с трудоемкими и медленными процессами роста и созидания. Всего за несколько десятилетий индустриальная экономика опустошила процветающие экосистемы, которые развивались на протяжении тысячелетий. И все же, несмотря на беспрецедентную способность нашей цивилизации разрушать, она не может уничтожить новую жизнь. Когда в качестве свидетельства о нашем нынешнем обществе останется лишь тонкий геологический слой спрессованных пластмассовых и радиоактивных отходов, неумолимая сила естественного отбора обильно заселит каждую возможную экологическую нишу буйным разнообразием процветающих новых видов.

По сравнению с жестокой быстротой бомбардировок, добычи гидроразрывом и загрязнения природы, возрождение красоты кажется невероятно ненадежным и медленным. Каждый акт жестокости, насилия и разрушения – это невосполнимая утрата, но природа терпелива, а давление жизни непрерывно и настойчиво. Сколько бы уродств, отходов и яда ни производило наше саморазрушительное промышленное развитие, оно никогда не сможет пережить непреходящие природные силы обновления и эволюции. Промышленный рост в сущности является самоограничивающим, поскольку зависит от ускорения эксплуатации ограниченных ресурсов. Сила же творения черпается из бесконечно обновляемых циклов фотосинтеза, рождения и роста, непрерывного и непреодолимого круговорота углерода, воды и энергии. Несмотря на тщетные, матереубийственные усилия нашей культуры по покорению природы, победитель может быть только один.

Это знание ничего не даст, чтобы уменьшить боль утраты красоты и богатства в нашем мире. Таково положение дел сейчас. Но это знание должно напоминать нам о том, чтобы мы оставались открытыми присущим нашему миру возможностям возрождения. Когда мы испытываем искушение отчаяться, мы можем оставаться открытыми перед постоянными возможностям, перед неизбежностью новой жизни. Надежда признает реальность и боль утраты, но также готова принимать и приветствовать новую жизнь, где бы она ни появилась. Творческие силы искусства, сообщества, научных исследований и духовности являются постоянными источниками потенциала для создания новых форм красоты, заботы, понимания и процветания в мире. Давайте посидим с нашими печалями и надеждой. По другую сторону каждого разрушительного действия находится красота.

Крейг Барнетт

Источник

Поделиться: