Непредсказуемое приключение // Розмари (Роуи) Морроу

Скачать полностью: [.pdf]  [.doc]


Непредсказуемое приключение, требующее значительных усилий

Розмари (Роуи) Морроу

Изучение проблемы восстановления Земли, и того, как мы должны жить, чтобы передать нашим детям, и их детям, и всем живым существам восстановленную Землю.

 

Перевод выполнен по изданию Религиозного общества Друзей в Австралии
A demanding and uncertain adventure, by Rosemary (Rowe) Morrow, 2009
THE JAMES BACKHOUSE LECTURES

Переведено и опубликовано при поддержке благотворительного фонда The Joseph Rowntree Charitable Trust

 

Лекции имени Джеймса Бэкхауза

Лекции были учреждены Австралийским Годовым собранием Религиозного общества Друзей (квакеров) при его образовании в 1964 г.

Названы они в честь Джеймса Бэкхауза. Он и его спутник, Джордж Вашингтон Уокер в период с 1832 по 1838 г. посетили Австралию. Путешествовали они много, но больше всего времени провели в Тасмании. Именно во время их визита и были, впервые в Австралии, учреждены квакерские собрания.

Они приехали в Австралию с целью выяснить условия содержания каторжников, эти два человека были вхожи во властные структуры молодых колоний, а также имели доступ к людям, пользующимся влиянием в Британии, как в Парламенте, так и внутри движения социального реформирования. В своих доскональных отчетах и личных письмах они выдвинули практические предложения и настоятельно призывали к законодательным действиям по реформе уголовного права, торговли ромом, земельных прав и обращения с австралийскими аборигенами.

Джеймс Бэкхауз был ботаником и натуралистом широкого диапазона. Он провел тщательные наблюдения и все, что увидел, опубликовал в виде подробных отчетов. Помимо этого он поддерживал Друзей и занимался той главной темой, которая и привела его в Австралию.

Австралийские Друзья надеются, что эти серии лекций помогут по-новому взглянуть на Истину и послужат ответом на запросы и устремления квакерства Австралии. Данная лекция была прочитана в Инновационном Центре при Университетском городке Восточного Уолонгонга Нового Южного Уэльса в январе 2011 г.

Максайн Купер,
Председательствующий клерк Австралийского годового собрания

 

Об авторе

Розмари (Роуи) Морроу родилась в городе Перт, росла она вблизи реки Свон, где ночью засыпала под звуки рычания львов в зоопарке Перта. Ещё до того, как ей исполнилось пять лет, она частенько убегала из дома в основном для того, чтобы посмотреть на животных, например, на козу или корову у друзей. И с тех пор она продолжает путешествовать в связи со своей работой. К одиннадцати годам у неё возникла уверенность в том, что жизнь её пройдет в очень отдаленных и малонаселенных местах. Пока это было не совсем так, хотя в возрасте от 16 до 21 года она жила в Кимберли на краю пустыни Танами там, где огромные просторы, песок, небо и безмолвие стали жизненной ценностью и потребностью. Оттуда берёт начало её дружба с австралийскими аборигенами, не прекращавшаяся в течение всей её жизни.

Непредсказуемое приключение. Экология, пермакультура, духовность.

Розмари (Роуи) Морроу. Фото: permacultureglobal.org

Возвратившись в Сидней, она стала изучать земледелие, ошибочно рассматривая эту науку как заботу о земле. Наблюдая за Земными процессами, Роуи осознала, а затем и сильно обеспокоилась стремительной дезинтеграцией Земных экосистем. Она переживала за Землю, которой наносили урон, за каждое легкомысленно уничтоженное дерево, за любой зримый или незримый организм, доведенный до вымирания.

Навыки гуманитарной работы она осваивала во Франции, к тому же там она жила в общине Тросли-Брей Ларк, и в Англии в Иордании, и где она поняла, что станет квакером. Семидесятые годы были по большей части проведены ею в Лесото. Обратно в Австралию в восьмидесятые, там пермакультура дала мощную основу для восстановления Земли. И оттуда берет начало её дело. Роуи полагает, что пермакультура – это «священное» знание, которое нужно иметь всегда при себе и передавать другим. С этих пор она много путешествует, встречаясь с людьми, обеспокоенными состоянием окружающей среды и озабоченными её восстановлением.

В течение многих лет Роуи была задействована Паркером Палмером в качестве преподавателя пермакультуры – в проекте Альтернативы Насилию (AVP) и ненасильственного сопротивления. Она работала в разных местах, отдавая предпочтение людям рядовым, не имеющим никаких властных полномочий, которые иным образом не получили бы доступа к пермакультуре.

Как одна из «изолированных» (живущих вдали от квакерских собраний) Друзей, Роуи сидит тихо по воскресеньям и духовно воссоединяется с другими членами квакерских собраний, где-то в мире на той же долготе. Она принимала участие в собрании Друзей на Девоншир-стрит, а затем в Голубых Горах, которые стали её домом на многие годы. Влюбленная в науку, она открывает глубины и испытания квакерства в современном мире XXI века, и особенно те ценности, которые выбирают квакеры, и с чем они борются, продолжая получать откровение.

 

Выражение благодарности

Тот год, когда я писала Бэкхаузскую лекцию, был для меня трудным, скорее похожим на бег с препятствиями, чем на прогулку по ровной местности. Некоторое время у меня ушло на освоение тематики, но, когда это было проделано, вмешались мои личные семейные проблемы. Это был процесс движения и остановки, и, когда я прерывала работу или должна была её продолжать, всегда был кто-то, готовый поддержать и подбодрить.

Предыдущие Бэкхаузские лекторы протянули мне руку помощи. Благодарю Вас Давид Джонстон, Хелен Гоулд и Хелен Бэйес за телефонные звонки и вашу убежденность. Сью Эннис, Вы познакомили меня с Палкером Палмером и купили мне все его книги. Как я могу отблагодарить вас за это?

Элисон Джентл и Робин Рейчел из моей писательской группы в г. Котумбы прочли черновой текст и дали мне дельные советы. Лиз Бэстион подала мне некоторые идеи и привела меня к Пенни. Элизабет Куан в г.Дарвин из своего напряженного графика выделила время, чтобы прочесть и прокомментировать один из черновиков. Джеймс Стронг посылал чудесные е-мейлы и заставлял меня думать. Он щедро обеспечивал мне здоровый квакерский фон, дающий возможность обогатить мой дух и ум верой. Из Бэкхаузского комитета мне звонила и посылала поддерживающие е-мейлы Дейл Хесс.

Я живу в счастливом долгу перед всеми этими людьми и выражаю глубокую благодарность за их содействие. Их эмоциональный и духовный вклад так же высок, как и интеллектуальный. И все другие, от кого я почерпнула радость и воодушевление при наших разговорах, вы все здесь, на каждой странице, и я в той же мере благодарна вам, как и сожалею, что не привожу ваших имен.

Я посвящаю эту лекцию моему любимому племяннику, Михаэлю, который любил всё живое и который стал бы поддержкой и был бы очень востребован и в наше время, и в этой лекции.

Розмари Морроу

ноябрь 2010 г.

Введение. Письмо Джеймсу Бэкхаузу

Из дома
02.04.2010

Дорогой Джеймс Бэкхауз.

Мне очень жаль, что мы так далеко друг от друга и не можем поговорить. Прошло уже 179 лет между тем временем, как Вы приехали в Австралию, и тем 2011 годом, когда меня попросили сделать Бэкхаузскую лекцию для Австралийского годового собрания. Сегодня мир чрезвычайно изменился, тем не менее, Вы – предшественник, между нами много общего, и нам о многом можно было бы поговорить.

Довольны ли Вы тем, что в память о вашем путешествии, обусловленном Вашей обеспокоенностью за осужденных, аборигенов и за души мужчин и женщин, ежегодно проводятся лекции? Со времени инаугурации в 1964 г. проводились эти вдохновляющие лекции.

Я пришла в Австралийскую Государственную Библиотеку (АНБ) в столице нашего государства г. Канберра, чтобы прочесть ваши записки о ваших путешествиях в Австралию, Южную Африку и Норвегию.

Библиотекарь сказал мне, что читать их следует в специальной комнате. Я заказала Ваши книги и села. Я была так спокойна. Я села, вдохнула воздух и расслабилась, ведь у меня крайне напряженная жизнь.

Наступила тишина. Я сидела. Мне принесли карандаш, пару белых хлопчатобумажных перчаток, мягкую подставку, чтоб на неё положить ваши книги и т.о. защитить их от повреждений. Я начала читать. Я медленно переворачивала страницы, и, мало-помалу, моё воображение перенесло меня в ваше время и вашу жизнь.

Я начала «выполнять исследования» и окончила их спустя три дня, расслабленно сидя на своем стуле и твердо уверенная в том, что приобрела друга на всю жизнь. Я ощутила поддержку в том, что кто-то ещё испытал, как это бывает – подчинившись зову своей обеспокоенности, посвятить жизнь путешествиям. Но того, что я искала в ваших записях, а именно, информации о том, что владельцы питомников и специалисты растениеводы вашего времени могли бы сказать о Творении – там почти не было.

Но я нашла там другие сокровища.

Джеймс, в своих записях Вы рассказали много такого, что и я испытала за 20 или более того лет, путешествуя по зову своей обеспокоенности. Что-то совсем пустяковое, как необходимость всегда иметь при себе носовой платок, и по возможности ходить пешком, предпочитая этот способ передвижения любому другому транспорту; а что-то способное ошеломить, как, например, людская жестокость или отчаяние.

Может быть, это и пустяк, но Вы всегда называли Вашу квакерскую заботу «своим делом» и я тоже, как и следовало ожидать, использовала эти слова. Путешествие по зову моей заботы, стало «моим делом».

Я ощутила, что мы с вами близки, так как в наших жизнях присутствует много совпадений. Я думала: вот тот, кто знает, как это путешествовать длительное время по зову своей обеспокоенности, в тех местах, где люди добры, но вас не знают, и очень часто скептически относятся к предмету) вашей заботы. Но, несмотря на разрыв во времени, общего значительно больше, чем различий, особенно это касается квакерства.

Нашим первым общим опытом стала многоликость и взаимосвязанность проблем. Ваши главные заботы преобладали над остальными взаимосвязанными делами, такими как наличие запасов продовольствия, голод и жестокость по отношению к животным. Вот основное, что нас объединяет:

  • сфера деятельности – земледелие, садоводство и огородничество
  • восприятие природы в трех измерениях
  • забота о справедливости, сострадание к заключенным и аборигенам
  • внимание к проблемам продовольствия и голода, где бы он ни случился
  • внимание к тому, как обращаются с людьми неимущими
  • постоянный интерес к образованию, в особенности сирот, к образованию взрослых людей и к науке
  • одиночество во время путешествий
  • несчастье в семье
  • религиозные убеждения, проверяемые и корректируемые страданиями и проявлениями зла
  • иногда отчаянье и возмущение варварскими деяниями людей

Наконец, мы придерживаемся квакерской практики и квакерских свидетельств.

Я прошла замечательный путь, наполненный заботой о пище, о воде, о восстановлении земли, так как некогда, в середине 80-х осознала, что наша жизнь подвергается огромному риску, потому что мы находимся на грани истощения земных невозобновляемых ресурсов, таких как свежая вода, пища, леса и почва. Мое дело стало возможным благодаря концепции ХХ века, так называемой пермакультуры, а также благодаря преподаванию и работе методистов, и проекту Альтернативы Насилию.

Я изучаю, как применение пермакультуры позволяет решить многие вопросы развития и проблемы глобального потепления. Из проектов, которые впервые были предложены во Вьетнаме и Камбодже, я не поняла, как не поняла этого и Австралийская квакерская служба (QSA), что пермакультура – нечто больше, чем только возобновление поставок продовольствия голодающим. Пермакультура больше, чем простое садоводство, она доказала, что может быть физическим и социальным целителем, восстанавливающим мир, еду, культуру, самоуважение обездоленных людей и земли (ландшафты).

Эта лекция о Земле, на которой все мы вместе живем, и о том, как мы живем на ней, и где есть Дух. Мы наследуем массу представлений о Боге и Природе, некоторые очень консервативные, некоторые разоблачительные, а некоторые содействуют кризису, в котором мы находимся. Сейчас, в 2011 г., под давлением со стороны науки и психологии теология Земли существенно меняется.

К концу ХХ века, очень многие люди, опираясь на науку и богословие, пришли к пониманию того, что Земля находится на краю гибели, осознание этого вместе с новой духовной историей вселенной поставили человечество перед необходимостью совершить великую работу – восстановить земную экосистему и биологическое разнообразие.

Земля в кризисе, но мы в Австралии, в стране в настоящее время богатой и изобильной, ещё не до конца ощущаем его давление. Думаю, вам будет трудно полностью оценить весь масштаб разрушений. И это меня мучает.

В пяти традиционных культурах я обнаружила принципы экологической устойчивости Земли. Технических преград для восстановления Земли нет, за исключением необходимой в настоящий момент готовности человечества пойти на значительные жертвы, а именно:

  • жить бережливо
  • строить миролюбивые сообщества
  • во главе угла восстановления Земли положить сеть земных взаимоотношений
  • Итак, вы видите, в центре духовное виденье жизни, как священной

Уже поздно, около полуночи, и ветер плюёт крупными каплями дождя в мою жестяную крышу, делает паузу, чтоб перевести дух, и начинает снова. Такого не бывает, чтобы мир был совершенно спокоен.

Джеймс Бэкхауз, благодарю Вас за то, что в течение последних месяцев вы шли со мной по этой тернистой тропе. Я пребывала в растерянности, пока я не прочла Ваш дневник и не нашла товарища по духу. Между нами много различий, но наши чаяния касаются вещей вечных. Писать Вам было благом для меня.

Впереди время, требующее решения сложных проблем и больших перемен.

В мире, дружбе и с признательностью,

Ваш Друг,
Розмари (Роуи) Морроу

 

P.S. Между прочим, Вас до сих пор читают. Вот то, что прислала мне соседка:

Сегодня утром по местному радио я слушала местного историка, рассказавшего о квакере, который перешел через Голубы Горы в г. Батерст в 30-х годах XIX века. Пару недель позднее, когда он возвращался через Ричмонд, в разговоре с одним аборигеном он упомянул, что был в Батерсте. Тот ответил, что знает, что он, Бэкхауз, уже был здесь, так как об этом распространилась весть. И когда Бэкхауз спросил, что же это была за весть, ему было сказано «Бог Всемогущий утвердился в Батерсте».

 

1. Австралийские путешествия по восстановлению Земли

Мы зависим от деревьев и животных
Мы зависим от земли
Мы живем во всем сущем
И всё сущее живет в нас

Стефани Каза, Грин Гулч Фам

 

Родилась я как раз перед началом массового увеличения скорости добычи и использования природных ресурсов. 1953 год, мне 10 лет, я возвращаюсь из своего укромного уединения в теплых песках тишайших берегов реки Свон, иду домой, ступая босыми ногами по раскаленному асфальту, размахивая полотенцем; вдыхаю запах боронии и замедляю движение.

Позднее, в Сиднее я плыву вокруг гавани, слушаю гудки буксиров в тумане Кремона (район в пригороде Мельбурна, Виктория, Австралия, – прим. переводчика) и Ньютрал Бей (северный пригород Сиднея, Новый Южный Уэльс, Австралия, – прим. переводчика). Я плавала у Северного моста (район в северном пригороде Сиднея, – прим. переводчика) и шла домой в Кастлкрег (район в северном пригороде Сиднея, – прим. переводчика) через пустырь, поросший кустарником, останавливаясь, чтоб полежать, как ящерица, на теплых камнях песчаника. Там неизменно пахло цветущей австралийской акацией.

Планета Земля, своим скалами, своей фактурой, растениями и ароматами, заявляла мне о правах, которые у неё, как и у других, есть.

В самом начале XX столетия появилось в Австралии несколько так называемых «бионеров» – людей, страстно увлеченных восстановлением неприглядных ландшафтов. И в течение 50-х, 60-х и 70-х годов они, всё ещё в большинстве своем неизвестные, тем не менее, продолжали серьезно заниматься тем, что они сами называли поврежденными ландшафтами. И хотя, возможно, они не знали о деятельности друг друга, я унаследую их пионерский запал.

Берти Моррис в Брокен-Хилле (город на крайнем западе Нового Южного Уэльса, Австралия, – прим. переводчика) заметил, что между растениями, ветром и водой существует внутреннюю взаимосвязь и вместе они защищают и крепко связывают поверхностный слой Земли – почву.

В пустыне у Брокен-Хилла начались индустриальные разработки залежей серебра. Среди его новых жителей в 1890 г. четырнадцатилетний Альберт (Берти) Моррис выделялся тем, что следил за наступлением на город дрейфующих песков и пылевых бурь. Он видел, как его отец, чтобы задержать пески, построил высокую каменную стену. И как через короткое время песок перевалил через эту стену.

Позднее он заметил, что дальнейшее «развитие» Серебряного города «раздевает» окружающие холмы, дерево используется для опор рудника, как топливо для приготовления пищи и плавильных дел, для строительства, при этом холмы остаются оголенными. Пески приходят в движение, и пылевые бури усиливаются. Берти пришел к убеждению, что только восстановление первоначальной растительности сможет сдержать пески приносящие убытки и не позволит им полностью засыпать город. Сначала к его идеям относились весьма скептически.

В 1909 г. он женился на Маргарет Сейс, которая была квакером, а впоследствии стал квакером и сам. Он продолжал развивать свою идею создания зеленого пояса вокруг города, который, как он доказывал, не только бы способствовал, но и полностью разрешил проблему. При поддержке со стороны Эдвина Эшби, ведущего Южно Австралийского квакера и ботаника, (*1) он много лет экспериментировал с растениями из засушливых ареалов.

Сегодня зеленое ожерелье окружает Брокен-Хилл. Успех и дальновидность его создателя стали известны миру. Израильтяне и американцы приезжают, чтобы увидеть плоды его деятельности, его методы перенимают в других странах. Методы, которые он пропагандировал, используются в методиках, рекомендуемых как лучшие для восстановления земель.

Необжитые земли позвали меня, и в 1959 г. я покинула Сидней и вслед за своей мечтой жить на отдаленном животноводческом пастбище очутилась на Станции Гордон Даунс, на краю пустыни Танами, где до меня и донесся слух о замечательной женщине, живущей в г. Элис-Спрингс (город на юге северной территории Австралии, – прим. переводчика).

Тасманийский квакер, Олив Мюриель Пинк родилась в 1884 году. Антрополог и ботаник, мастер своего дела, она была влюблена в природные растения, обитающие в округе г. Элис-Спрингс. (*2) Зажигательный и страстный сторонник расширения прав коренных народов, она в тридцатых-сороковых годах прошлого века активно проводила кампании в их защиту и критиковала миссионеров, правительственных чиновников и фермеров-овцеводов.

После 36 лет жизни в пустыне Тамани она начала разрабатывать в Элис-Спрингс растительный заповедник, и в 1956 г. вместе с её помощниками – садоводами варлпири (группа коренного населения Северной Австралии¸ говорящая на языке варлпири, – прим. переводчика) учредила национальный парк, чтобы можно было полюбоваться природными растениями центральной пустыни. Практически не имея денег, она выращивала собственные плоды и цветы, проводила выставки своих произведений искусства и отказалась от пенсии по старости.

В Австралийском заповеднике флоры засушливого региона она дала каждому растению имя и, если персона была не в милости, растение не поливали. Она способствовала становлению общины туземных искусств Йуендему. Она получила квакерскую помощь в 1942 г. (*3) и жила в оцинкованном сарае в собственном саду вплоть до самой своей смерти в 1975 г. в возрасте 91 года.

Ей потребовалось немало мужества, чтобы выступить против господствующего взгляда на права туземцев и о важности пустынных растений. Всю свою жизнь она поддерживала тесную связь с квакерами и была похоронена на квакерском сегменте Элис-Спрингского кладбища.

Когда она только засаживала свой заповедник, я находилась в Кимберли, где местные управляющие в презрении к кустарниковому наследию поливали экзотические растения водой из скважин, пытаясь сделать усадьбы «красивыми» и изменить местные условия так, чтоб они стали пригодными для растений из других культур и из другого климата.

В 1988 г. я посетила Олив Пинк – Австралийский заповедник засушливых регионов, и была в восторге от её усилий и от её дальновидности, которую она проявила, защищая колючую, уныло серую, тусклую зелень, символизирующую застенчивую изысканную природу растений засушливых областей, (*4) которую я очень люблю.

Ред Митчел – американский квакер, который переселился в Австралию, вступил в местное собрание Голубых Гор и получил образование лесовода. Во время второй мировой войны он, как человек, отказавшийся от прохождения военной службы по идейным соображениям, был интернирован и работал в Национальном Парке на Гавайях. Задолго до книги Рейчел Карсон «Безмолвная Весна», он описал собрание, на котором сам присутствовал, и где предлагалось внесение новых инсектицидов в природную среду (*5). 14 октября 1944 он написал письмо, в котором прозвучал сигнал тревоги:

Я вступился за насекомых. Я защищал их. Я рассказал об изумительной красоте этих пусть даже мельчайших божьих творений. Теперь человек намеревается уничтожить их – некоторые виды до полного вымирания, возможно, все. Ни один эксперт после не разговаривал со мной, наверное, мне следовало бы сидеть безмолвно, выглядеть мудрым…

А потом в 60-е и 70-е годы 20-го столетия вдоль Сиднейской береговой полосы в пределах слышимости и видимости Харбор Бридж (моста гавани, – прим. переводчика), каждый день две сестры шли пешком через бушлэнд (местность, покрытая кустарниками, – прим. переводчика). Джоан и Айлин Брадли, (*6) они проводили систематическое обследование природной среды и изучали поведение трех семейств великолепных крапивников. Когда в 1966 г. численность этих птиц значительно снизилась, Джоан взбудоражила прессу заявлением о том, что мельчайшие дозы хлорорганических соединений, применяемые длительное время, вызывают бесплодие у мелких птиц. Сестры также разработали принципы и правила, которые стали методикой «возрождения кустарников». К 1975 г. их методика получила поддержку Национального Фонда и природоохранных ассоциаций, и теперь стала основой австралийской научно-прикладной специальностью. (*7) Вариации метода Брадли были переняты по всему миру.

Между тем в 1970-е годы я была в глубоком интеллектуальном провале, приобретала чисто академические знания в Европе и затем показала себя почти совершенно неэффективной в Лесото. Но становилась известной другая концепция, которая изменила мою жизнь и стала для меня призванием.

В семидесятые годы ХХ века два эколога университета в Тасмании Билл Моллисон и Давид Холмгрен разрабатывали инновационную доктрину дружественного отношения к Земле – пермакультуру, важность которой для восстановления Земли я буду обсуждать позднее. Они увидели опустошение полностью вырубленных лесов, почвы, воды и исчезновение биологических видов. Они увидели города, крупные и небольшие, загрязненные отходами от угольной индустрии. Они переработали множество разнообразнейшей информации об обществе и окружающей среде, чтобы создать структуру этики, тактики и стратегии для восстановления Земли и долгосрочного устойчивого развития.

Восстановительные методики Берти Морриса, Олив Пинк и сестер Брэдли были мягкими и терпеливыми. Они проводили восстановление в зависимости от сезона, позволяя Земле диктовать свой ритм восстановления. Они работали с землей по её времени. Это было революционно, но они, вероятно, и не осознавали, насколько важны нетронутые постоянные природные системы и биологическое разнообразие для стабильности климата. А Моллисон и Брэдли это знали, и сознательно разрабатывали принципы восстановления.

Духовная проницательность этих австралийских «бионеров» помогла им увидеть все экологическим взаимодействия и отнестись к ним с уважением. Они пришли к убеждению, что Земля, если ей дать такую возможность, сама себя восстановит. Именно благодаря квакерским убеждениям они действовали согласно своим взглядам. От них я получила своё призвание и средство для этой квакерской заботы.

А в Австралии конца XIX и начала XX века поэты диких равнин писали о деревенских условиях, о первопроходческом духе деревенских мужчин, женщин и даже скота. Это был прецедент борьбы с дикой пустыней, её покорением и трансформацией по образу Европейского ландшафта. Их позиция отражала веру в мускулистого и состязательного Бога, который послал бы засуху или наводнение для исправления грешников, а те в свою очередь пошли бы в церковь для покаяния. Их отношения с Австралией были конфликтными, они считали её суровой, жестокой. Они порицали землю за её засухи и наводнения, а не за негодные методы ведения сельского хозяйства и плохо приспособленные зерновые культуры из Европы.

Примеров работы с землей было немного и ко второй половине XX века большинство австралийцев, зарабатывали себе на жизнь, не имея с кормящей их землей никаких близких отношений, и были весьма далеки от практики такого рода.

 

Примечания к главе 1

*1 Эдвин Эшби (1861-1941) был Южно австралийским ботаником и квакером. Он также был коллекционером птиц, бабочек, раковин, панцирных моллюсков (современных и древних ископаемых). Лучшие из его экспонатов он отдал в ЮА Музей. Он был зачарован природной флорой Австралии и основал питомник природных растений в 1930-е годы, с целью сохранения дикой природы. Его имущество «Виттунга» было передано Ботаническому саду Аделаиды. Его дочь Элисон стала известным коллекционером и живописцем австралийской флоры. Bib.ID 1567-745 State Library.

*2 Город в центре Австралии, часто называемый красным сердцем за его засушливый климат и экстремальную погоду. Многие годы он рассматривался как непригодный для жизни. Сегодня он живет на ископаемой воде и полном импорте.

*3 www.opbg.com.au

*4 1 июня 2010 г. ABC национальное радио посвятило 1 час Олив Пинк и её достижениям.

*5 Личный е-мейл от Элизабет Митчелл, 4 июня 2010 г. Неопубликованный дневник Реда Митчелла. Ред Митчелл стал австралийцем и членом местного собрания Голубых Гор.

*6 adbonline.anu.edu.au/biogs/A130275b.htm

*7 Я состою в двух природоохранных группах в Голубых Горах, там у нас всего 64 группы счастливых восстановителей.

 

2. Развитие духовных связей с Землей

Путешествия и открытия заключаются не в поиске новых земель, а в обретении нового видения.

Марсель Пруст

 

Но некоторые австралийцы перешли от порицания к пониманию, а некоторые и к любви. В 1953 г. Рудольф Лемберг, ученый, австралийский переселенец и квакер, так описал современное ему представление о божественном образе в природе:

Я увидел красоту творения в горах, скалах и ледниках, в сверкании солнечного света и в плывущих облаках, в блеске морского побережья моей новой родины, в девственной красоте альпийских цветов и цветов бушленда, в прелести окраски оперения птиц и в их пении, в изобильности жизни береговых каменистых заводей, даже в жабах и змеях.

Его опыт говорил ему, что Бог познается через природу, и что Бог есть добро. Теперь это идеология общепринята теологами Земли, для которых, как для религиозных наблюдателей, «не навредить» стало обязательным.

Современная критика этого мнения со стороны Джоржа Сессиона (*1) сводится к следующему: мы держим природу на расстоянии вытянутой руки, когда смотрим на неё только, как на пейзаж. Но эта благодарность и почитание Бога, красивое и очевидное, подтолкнуло многих австралийцев, а среди них и квакеров, к ненасильственной активной деятельности, направленной на защиту лесов и пустынь.

Джон Ормерод Гринвуд, Бэкхаузский лектор 1982 года (*2) сделал скачок в богословии, представив радикальный взгляд на место, как на нечто сакральное и категорически осудил надругательство над священными природными местами. В его представлении природные дикие места связаны с людьми «невидимым».

Хотя я полагаю, как квакер, что все места, времена и сезоны священны, я, в то же время, думаю, и в этом нет никаких противоречий, что существуют места и периоды времени, которые особенно священны… Это Айерс Рок-Улуру и другие места богослужения коренных австралийцев, они особенно священны и не существует никаких положений, при которых надругательство над ними могло иметь оправдание… Они священны, поскольку в этих местах и в эту пору люди регулярно жертвенно и преданно проникали сквозь завесу, отделяющую нас от невидимого (мира).

Неживое соединяется с живым, как священное. Землю воспринимали (видели) по-разному. И для некоторых людей, такой стала Австралия.

В конце 20-го столетия, по мере того, как ширилось осознание того, что человек пагубно воздействует на Землю, и мера его пагубного воздействия быстро возрастает, квакеры подобно Фрэнсису Холу (1995) писали страстно и много в защиту земли, превозносили и удивлялись живой Земле. Фрэнсис (*3) пишет о том, что был заклят Божественным Присутствием любить и ценить не только растения и другие существа, но также землю, снег и скалы.

Вот, как Божественное Присутствие сказало бы нам: «Всегда добивайтесь равновесия… Вы должны любить и ценить себя, других людей, растения и все создания, окружающие вас, звезды, землю, снег и скалы.

Никогда не «влюбляйтесь в тех, кто одержим собой и проглотит вас; но и не отворачивайтесь от них и не отвергайте их. Всегда в достигнутом вами равновесии держите меня в поле зрения. (12)

Некоторым квакерам такое своеобразие и выражение божественной любви к неодушевленным объектам пришлось не по душе.

Тем не менее, к концу XX века природные бедствия все ещё в своей основе представлялись лишь земными или климатическими нарушениями, но не результатами нашей деятельности. Австралийцы ещё имели обыкновение говорить, что они живут в суровой стране и сетовали на то, что делает Природа/Бог.

А вред Австралии был нанесен большой.

Вумера была стартовой площадкой для ракет. Монте Белло, Эму Филд и Маралинга – вот те места, где Британия проводила атомные испытания. Вумера, закрытая на 1000-10000 лет; урановые родники, бесконечные полосы угольных разработок, опустошенные, умирающие реки, загрязненные и бесплодные для жизни. В мире потеряно несколько величайших видов. А серьезные последствия для будущих поколений, массовое истощение грунтовых вод; использование не восполняемых источников энергии на душу населения, достигшее высочайших размеров, и пустыни, где ранее были безбрежные леса.

Драгоценные и невосполнимые почвы при полном легкомыслии утекают в реки и моря. Ловля рыбы в океанах идет до полного её истребления. Некоторые экосистемы уже никогда не смогут быть возвращены к их первозданной целостности.

Наибольшее беспокойство вызывает атмосфера, в которую мы выпустили непомерные количества двуокиси углерода, положившие конец климатической стабильности, длившейся в течение 10 тысяч лет.

 

Примечания к главе 2

*1 Sessions, George and Duvall. W. Living as if Nature Mattered, www.transnational-perspectives.org/transnational/articles/article36.pdf

*2 John Ormerod Greenwood, Backhouse Lecture, 1982, Celebration, a Missing Element in Quaker Worship.

*3 Francis Hole, A Little Journal of Devotions out of Quaker Worship, Quaker Press, 2001.13

 

3. Реакция на разрушение земель

Иногда наш Свет гаснет, но с помощью других людей раздувается в пламя. Каждый из нас глубоко благодарен тем, кто вновь зажигает этот Свет.

Альберт Швейцер

 

Парадоксально, но в ХХ веке, когда ресурсы Австралии стали истощаться и возникла угроза глобального потепления, её пылко полюбили. Убежденные и неистовые защитники возникли повсеместно вокруг политических, социальных и экологических изданий. Позиции менялись. Австралия, уже была отнюдь не жестокой, не карательной и неумолимой, она стала хрупкой, многообразной, отличалась застенчивой и утонченной красотой и была, по сути, очень жизнерадостной и стойкой. Австралия, как признанная сокровищница уникального национального достояния, а не просто магазин или музей, заставила некоторых людей усомниться в утилитаризме.

Мечтатели – путешественники (странствующие по бушленду), туристы, отшельники, садоводы, люди, ведущие дневники, музыканты, артисты, фотографы, поэты, писатели, создатели фильмов, ученые, богословы, преподаватели и новая политическая партия Зеленых – все они искали и находили в земле духовное начало и согласованность. В начале ХХ века путешественники по бушленду агитировали за создание первых Национальных парков и добились этого. (14)

Война Австралии против Вьетнама в 70-е годы привела к усилению власти народа. Граждане были вовлечены в агитацию и демонстрации. Телевидение несло проблемы в дома. Растущие требования осведомленных и помнящих сердец проявлялись в становлении эко-сознания, ведущего к Зеленым запретам, защите лесов, Антарктики, Большого Барьерного Рифа и пустынь.

Так что Франклин (Гольфстрим) пока ещё течет свободно и, возможно, однажды, озеро Педдер* будет возвращено в ландшафт Тасмании. А Большой Барьерный Риф сейчас – морской Национальный Парк.

* Озеро Пе́ддер – озеро, расположенное в юго-западной части острова Тасмания (Австралия). Изначально на этом месте находилось озеро естественного происхождения с тем же названием – «старое» озеро Педдер. В 1972 году в результате установки нескольких плотин была затоплена гораздо бо́льшая область, и озеро фактически превратилось в водохранилище – «новое» озеро Педдер. Максимальная глубина «нового» озера – 43 м, а его площадь – 239 квадратных километров. Тем самым, оно является вторым по площади озером Тасмании, вслед за находящимся к северу от него озером Гордон (271 км²), и значительно опережает Грейт-Лейк (170 км²) – третье по площади озеро Тасмании.

Из Википедии

Я думаю, что Джеймса Бэкхауза скорее удивило бы то, что в Тасмании за период ХХ и XXI веков произошли три очень жесткие экологические баталии, в ходе которых были установлены национальные исторические прецеденты ненасильственных акций в защиту той самой дикой природы, которую он когда-то нашел столь угрожающей. Квакеры XX века участвовали в ненасильственной защите диких лесов.

Возникло новое понимание, заключающееся в том, что права и потребности человека и природы различны, и что Земные экосистемы должны придерживаться своего собственного естественного развития.

Отказываясь от мировоззрения бесконечного экономического роста, приобретения материальных ценностей и осознавая духовный кризис, некоторые люди чувствуют стыд за содеянное в прошлом и за невежество и признают ответственность за:

  • разрушение чувствительных экосистем
  • загрязнение воздуха
  • ограничение биоразнообразия
  • загрязнение отходами
  • истощение сырья
  • уменьшение количества видов и потерю биологического разнообразия
  • за лишение будущих поколений их права на рождение

Их называли «зелеными», их многие осмеивали, но им помогала новая единица измерения, экологический след*, который выявил:

  • поразительное неравенство
  • дисбаланс в потреблении
  • насколько быстро Земля деградирует
  • на ком лежит ответственность
  • откуда должны прийти перемены (15)

(* «Экологический след» – это условное понятие, отражающее потребление человечеством ресурсов биосферы. Это площадь (в гектарах) биологически продуктивной территории и акватории, необходимой для производства используемых нами ресурсов, поглощения и переработки наших отходов, – прим. переводчика)

След, пока ещё опытный образец, достаточно точно может рассказать нам о том, что в распоряжении каждого австралийца для удовлетворения его потребностей находится 6,7 га пахотной земли. На ребенка в Бангладеш приходится 0,2 га. Справедливая и равноправная мера – 1,8 га на каждого жителя земли.

Те, кто больше всех потребляет, они же самые высокообразованные на Земле, привели её на грань краха своим расточительным использованием ресурсов. Восстановление – в первую очередь обязанность главных потребителей и загрязнителей, но чтобы выжить, необходима кооперация всех.

А отторгнутые от материальных ценностей коренные туземцы никогда не прекращали свой духовный плач, добиваясь прав на землю, и горевали по поводу изгнания со своих исконных земель. (16)

 

4. Теологический ответ на человеческое бездействие

Мы как деревья, мы должны создавать новые листья
в новых направлениях, чтобы расти.

Не подписано

 

Так уж вышло, но мы люди не смогли справиться с доверенной нам ролью – властвовать и господствовать над Творением. Мы потерпели неудачу. Мы поставили под угрозу будущее всей жизни, и соответственно, не имеем веских оснований говорить, что мы распорядители Творения. Некоторые квакеры в 80-90-е годы прошлого века изменили духовные убеждения, приспосабливая их к ужасному осознанию того, что живем мы с огромным риском и уже не можем отрицать, что мы и есть часть проблемы.

Друзья в США быстрее, чем австралийские Друзья создали свидетельства поддержки Земли. Они также положили начало движению Друзей в единстве с природой (Friends in Unity with Nature, FUN)

Квакеры Объединенного Королевства почувствовали, что основополагающие причины [экологии] – духовные, и организовали движение «Квакерская зеленая забота», основав его на декларации Джона Вулмана: Мы живем, неся ответственность перед замыслом… творения. (17)

Они писали, что квакеры верят в то:

Что жизнь вся в целом священна,
Что дух и действие неразделимы,
Что всегда есть реальная возможность персонального и общественного преобразования,
Что не стоит безответственно использовать власть человека над природой

За первое издание документа осознания Земли, австралийские квакеры должны благодарить Собрание Канберры 1996 года, выпустившего «Квакеры и природа», а также предшествовавший ему памфлет.

Из исследований в области экологии и других наук, идеи взаимозависимости экосистем и их взаимоотношений проникли и в теологию. Это произошло благодаря земным богословам, таким как Томас Берри в США, который призывает относиться к Земле, как к святыне, а не как к собственности или объекту господства. Без взаимоотношений с живыми и неживыми видами не может быть устойчивого будущего. Для этого будущего нам следует сделать фундаментальный переход от отношений собственности к:

  • близким отношениям, взаимодействию и любви к Земле как святыне
  • к пониманию в полном объеме всех требований, предъявляемых к человеку в связи с его ролью

Этим двум проблемам посвящена последняя часть лекции.

 

5. Восстановление Земли как проблема, требующая решения

Время сесть и успокоиться,
так как вы крайне пьяны
и вы у самого края крыши

Руми (Джалал ад-Дин Мухаммад Балхи Руми – персидский поэт-суфий, XIII век н.э., – примечание переводчика)

 

Противоестественно быть видом, обладающим способностью думать, и неспособным держать под контролем свои желания и свою жадность. Когда, в конце 80-х годов прошлого века я осознала, к чему ведёт наше поведение, я пошла на наше квакерское собрание и попросила духовного руководства. Я была напугана узнанным, напугана возможностью нового великого вымирания, подобного предыдущим пяти, но на этот раз вызванного сознательной активностью человека.

Предложение моего собрания, – работать со свидетельством простоты и квакерскими «Вопросами и советами» по поводу поддержки Земли, – не успокоило мои страхи. Мне было тяжело терять веру в то, что «от Бога в каждом». Я начала поиски духовности, которые продолжались вплоть до 2000-х годов, и того, кто бы с сочувствием предложил созидательную роль для восстановления и стабильности.

Короткая продолжительность существования христианства стала казаться мерцанием в комарином глазу. Из чтения Библии я поняла, что христианство не учит нас соответствовать нашему месту в творении, и мы перестали наблюдать за Землей, взаимодействовать с ней, любить её. Мы перестали говорить о вещах вечных. Интуитивно я знаю, что

Только когда мы осознаем, что являемся частью всего сущего на земле, и не главенствующей частью с особыми привилегиями, мы сможем эффективно работать, чтобы осуществить полное восстановление целостности земли.

Нам следует рассматривать себя только как ячейки насущного единения, связующего всё, о чем пишет Кеннет Боулдинг (*1) в сонете 1.

И ещё та сущность, что движется меж звездами,
Удерживает в сети законов космос,
И действует во мне: духовный голод, внезапное тепло души,
Что заставляет таять древние барьеры,
Как я, творенья песни часть
Насущного единства, связующего всё.

Сонет 1, Сонеты Нейлеру

(Джеймс Нейлер – английский квакер, 1616-1660 гг. – примечание переводчика)

В этом волнующем стихотворении американского квакера 20-го века я обнаружила созвучие со своей душой. Оно в понимании мира, в космологическом понимании. Я глубоко верю в одухотворенность нашей вселенной, которая дана была ей при рождении, и которая движется вместе с ней в тандеме. Меня цепко удерживают нити её взаимоотношений со всей жизнью, и теперь моя вера состоит не в том, каким образом мир есть, а в том, что он есть и что он мистический. И эта духовность поддерживает моё дело.

Я не уверена, что Джеймс Бэкхауз признал бы мое дело, действительно, как заботу. Его задачей было изучить и описать те условия, в которых находятся каторжники и коренные жители, и во имя спасения душ мужчин и женщин он проповедовал. Я не спасла ни одной души и всё же думаю, большинство Друзей расценят мою работу, как квакерскую заботу. Я не проповедую, потому что не знаю, что сказать. К тому же наша современная культура австралийских квакеров не из разряда проповедующих. Мы ничего не говорим о спасении душ. Но и мне, и Джеймсу Бэкхаузу растения одинаково оживляют одиночество и скрашивают маршрут. (20)

Учить восстанавливать Землю – вот моя забота. Слова Паркера Палмера (*2): «учить – это то, что я не могу не делать, по причинам, которые я не в состоянии объяснить никому другому, да и сам полностью не понимаю, но которые, тем не менее, целиком захватывают тебя…» почти тоже самое, что слова Бэкхауза (*3): «… нас поддерживала Вера в то, что мы на своем правильном месте».

 

Там, где мое сердце и душа

В моем заботе пермакультуры по восстановлению Земли сокрыты квакерские (4) свидетельства: стремление к миру, право на средства к существованию, и применение заповеди единения и образования сообществ. Мой не большой ум подсказывает мне, что делиться знаниями и навыками по восстановлению Земли с теми, кто имеет минимальную возможность получить их – это и есть моё призвание

Несмотря на многолетнее развитие, люди страдают от потерь, от того, что они лишены возможности удовлетворить свои основные потребности, лишены естественных (природных) систем, крайне затруднен их доступ к существенным полезным знаниям, к справедливому праву на богатство, на овладение мастерством, на использование ресурсов и предметов первой необходимости. Таким образом, моё дело имеет две составляющие.

• Предложение важных знаний и навыков, дающих возможность восстановить Землю

• Подача этой информации в вежливой форме с большим вниманием к жизни людей и их культуре

 

Становление и развитие дела

А началось это в 1973 г., когда я ушла из докторантуры в Монпелье, в которую незадолго до этого поступила, и отправилась в небольшую деревушку из серого камня на северо-востоке Франции пожить в общине Ковчег (LArche). Французские друзья представили меня общине и её основателю Джину Ваньеру, который был поглощен защитой взрослых людей с умственными ограничениями.

В то время людей с умственными ограничениями содержали в мрачных психиатрических приютах. У Джина Ваньера мужчинам и женщинам, выпущенным под его опеку, предлагалась жизнь le petit homme dans la rue (франц. – маленького человека на улице) – то есть обычная жизнь, когда можно уединиться, когда есть свобода, работа, досуг и сообщество. Со всего мира Джин созывал волонтеров стать «помощниками – ассистентами» для его новых постояльцев. Вот я и стала одним из них.

Мы пожили с ними и поняли, что эти отверженные люди, которые часто страдали немотой, имели различные достоинства. Поскольку они никогда не должны были ни соревноваться интеллектуально, ни соперничать в физической привлекательности, многие из них сохраняли проницательный и ясный взгляд на мир.

Мои неосознанные ценности были поколеблены. Хотя я и пробыла там только год, этого времени хватило, чтобы проникнуться тем, насколько важны люди, которых мир избегает. Это положило начало моему духовному образованию, и хотя призвание моё еще не стало для меня ясным, я осознала, что принадлежу всей Земле.

Я изучала сельскую социологию во Франции, и зарубежную гуманитарную деятельность в Университете г. Рединг, где я нашла  деревню Джорданс и квакеров. На первом же для меня молитвенном собрании я поняла, что буду квакером, я стала читать о квакерстве, но должно было пройти еще пять лет, прежде чем я смогла посещать собрание в Австралии и подала заявление о членстве.

Эти пять лет я прожила на окраине города Масеру, Лесото, там среди этих поселений и трущоб я поняла, как мало в руках бедноты возможностей для управления.

 

Быть бедным в Лесото

Дети бросают школу, потому что денег для оплаты школы нет. Люди умирают, потому что не в состоянии оплатить доктора, умирают в непотребных больницах, в которых нет медикаментов.

Люди опаздывают на работу из-за непролазной грязи, или из-за того, что просто не приехал микроавтобус, или ребенок сильно обжегся о керосинку, а собаки, принадлежащие богачам, обучены нападать на людей.

Два водопроводных крана примерно на 20 человек и никакого стока для отработанной воды после стирки, мытья посуды и чистки зубов. В одной комнате проживают семьями. Рядом со мной в одной комнате жило шесть человек. Одна только я единолично занимала комнату.

В своей жизни простые люди сталкиваются с несметным множеством преград – от неравенства возможностей получения знаний и ресурсов до устрашающей несправедливости.

Как и большинство австралийцев, я росла, имея доступ к получению знаний, ресурсов, оберегаемая буферной зоной защиты от бездомности, голода и жажды. Я покупала продукты в утреннее время по субботам на маленьком рынке Масеру. Там сидели женщины, перед ними лежало несколько томатов, немного узловатых морковин, два-три клубня картошки, и это, в общем, всё. Я, тем временем, толковала с другими эмигрантами о выращивании аспарагуса для Южно-Африканского рынка.

Я была слепа. И не смогла понять, что этот крошечный урожай с женского огорода был единственным источником денег, чтобы оплатить школу или купить болеутоляющее средство. Женщина продавала пищу, так необходимую её семье. Я не смогла разглядеть её голод. И в моем жилом квартале я не смогла уяснить себе, что делать с водой, хотя её у нас было так мало.

Моя всесторонняя образованность оказалась бесполезной, мой багаж знаний не дал мне понять, и ещё менее разрешить проблемы голода и нехватки воды. Мой университетский диплом специалиста по сельскому хозяйству был так же полезен, как ведро песка пустыне. Я получила тяжелый урок в Лесото, и я вернулась в Австралию. Я подала заявление на вступление в члены регионального собрания Нового Южного Уэльса. Я пошла той же дорогой, что и Джеймс Бэкхауз, но тогда ещё я этого не знала.

Я обнаружила, что дело забота нас развивает, расширяет и изменяет.

Моё дело растянулось на более чем 13 лет от  общины LArche во Франции до пермакультуры в Австралии. И, возможно, я бы его не осуществила, если бы в 1979 г. не стала квакером. Дело было многогранно и мне пришлось многое сделать, чтоб его выполнить.

 

Я начала мой поиск

Для того чтобы знать, как заложить сад, как использовать различные инструменты и вырастить растения, я изучала садоводство и огородничество. Я стала более осведомленной в том, что происходит разрушение природных экосистем, потеря видов, почвы, свежей воды и даже пищи. Я решила узнать, как сохранить эти быстро убывающие экосистемы. Я увидела, что разрушительные последствия деятельности человека вступают в конфликт с потребностями природных систем. Можно ли примирить стороны конфликта?

И тогда я открыла для себя пермакультуру. Я увидела, что она затрагивает большинство проблем природной и социальной стабильности и могла бы сработать и в Катманду, и в Катумбе, и в Калькутте. Я решила донести эти знания до людей, которые пока к ним не имеют доступа. У меня появилось желание исполнять гуманитарную работу, хотя её и осложняют многочисленные подводные камни и разнообразные побуждающие мотивы.

А сейчас я несколько отвлекусь для рассмотрения развития.

Развитие – всемирная индустрия, осуществленная негосударственными организациями (*5), возникло из миссионерской работы XVIII века, с тех дней, когда люди других культур, с другой историей представлялись нищими, нецивилизованными или примитивными. В наше время это всё составило не совсем четкую концепцию, которая называется бедностью.

Программа развития исходит из положений, что другим культурам необходимо:

  • жить по европейски
  • становиться транснациональными (глобализироваться) и говорить на английском
  • присоединиться к мировой экономике, в основном через систему кредитования
  • покупать наши товары
  • придерживаться нашего типа управления
  • создавать свои системы здравоохранения и образования подобно тому, как это делаем мы
  • продавать нам задешево сырьё

Эти идеи могут быть ужасающе разрушительными. За более чем 100 лет такого «развития» некоторые воспринявшие его страны теперь беднее, чем были ранее. (*6)

У бедности много аспектов, включая экологическую бедность, я стремилась распутать эту ситуацию. На опыте я узнала, почему люди голодают, испытывают нехватку воды и разрушают природную среду, и почему они должны постоянно быть нацелены на удовлетворение элементарных потребностей.

 

Во Вьетнаме, не говоря уже о наследии войны

Площадь земли, необходимой для выращивания пищи, может быть невероятно мала, даже при увеличении продуктивности в случае сверх урожая.

Законы о наследовании земли и землевладении приводят к неравному распределению земли. Некоторым людям приходится полдня шагать между участками с тяжелым инвентарем, из-за этого они не могут в равной степени заботиться о каждом участке

В некоторых провинциях распространен ВИЧ/СПИД, наблюдается отток населения из деревень, происходит деградация природной среды, загрязнение воды, тяжелым бременем ложатся на население долги перед кредиторами, которые взимают до 60% годовых, распадаются семьи.

Усилилась активность циклонов в Центральном Вьетнаме: от сравнительно контролируемых двух-трех в год, до пяти-шести, наносящих урон урожаю слишком часто, чтобы это можно было как-то перенести.

Усиление циклонической активности в Центральном Вьетнаме: от двух-трех в год сравнительно контролируемых циклонов до пяти-шести, наносящих урон урожаю слишком часто для того, чтобы считать их терпимыми.

 

В Восточном Тиморе

Фермеры имеют мало прав на землю и должны оплачивать аренду земли у католической церкви или португальских эмигрантов.

Годы войны и колониальное вмешательство разрушили дома, рынки, фермы, целые семьи и веру в мирное будущее.

Языковая политика сдерживает информационные контакты (коммуникации) и образование.

 

В Афганистане

500 000 перемещенных внутри страны беженцев находится в лагерях. Это крестьяне, живущие за счет подаяния и уборки мусора.

Мужчин было убито так много, что женщины и дети практически остались без защиты

Дети в приютах Кабула несчастны, из-за ужасов, которые они испытали

Оккупационные армии, как настоящие, так и прошлые, разрушили существовавшее в течение трех тысячелетий традиционное производство продуктов, базирующееся на ледниковой ирригационной системе.

 

В Австралии

Земли и фермеры стали беднее из-за долгов, деградации земли, глобального потепления и уничтожения водных ресурсов.

Моей первоочередной задачей было стать специалистом по сбору урожая, по использованию воды и поддержанию её в чистом состоянии. Ведь бедность напрямую зависит от доступности воды. Еда была следующей безотлагательной проблемой, я должна была научиться выращивать продукты в сложных условиях.

И два мировых топливных кризиса, непосредственно влияющих на материальное благополучие.

В мире изобилия истощение жидких топливных ресурсов несет в себе угрозу стилю жизни. Из-за того, что ресурсы имеют предел, поднимутся цены. В начале рост цен повлияет на отдых и на поездку в магазин за буханкой хлеба, но в долгосрочной перспективе это затронет все стороны жизни.

Вторая проблема – выживание в странах, где города, лишенные иных топливных ресурсов, для приготовления пищи и обогрева, подобно громадным вакуумным пылесосам, сосут древесный уголь и древесину из скудно лесистых сельских районов. Усилия, затраченные на получение древесного угля или дров для топлива, поглощают жизнь, женщин особенно. А деревья так необходимые для воздуха, почвы и рек, вырубаются, сжигаются и не заменяются новыми. Когда эти истощающиеся ресурсы, наконец, будут выработаны, бедствие станет уже невыносимым.

В моем сознании возникают картины заброшенных внутренних территорий Мозамбика с не защищенными от ветра, безводными, порушенными войной холмами, необитаемыми ландшафтами и экономикой, основанной на производстве древесного угля. Люди продают жареных мышей и мелких птиц на прутиках прохожим. Иначе их ждет голод.

Другая форма бедности возникает из-за отсутствия доступа к важной информации, которая дает возможность принимать правильные решения и снижает настоящие и будущие риски. Миллионы людей не могут получить

  • информацию о возможном серьезном влиянии и последствиях глобального потепления
  • информацию о том, как заработать на жизнь или что-то вырастить, сэкономить воду и восстановить ландшафт
  • поддержку в сохранении культуры коренных народов и их истории
  • прогнозы погоды, чтобы избежать или выдержать природные катаклизмы
  • материалы, обеспечивающие защиту от таких заболеваний как ВИЧ/СПИД и малярия

Я знаю, что гуманитарные проекты, которые не восстанавливают природную среду, развитием не являются. Это исключает множество проектов, обычно рассматриваемых как успешные, например: схемы получения дохода; китайские дороги в Эфиопии и Камбодже; сельское хозяйство, основанное на применении химии в Африке; водные проекты для производства риса с использованием скважин.

Я не знала, ни как сопоставить информацию, ни как нужно донести, передать информацию и навыки, чтобы учесть при этом культурные особенности и быть личностно ориентированной. Я старалась изо всех сил, идя по дороге «развития». Мой дух никогда не усомнился в ней. Мой ум же это частенько делал, особенно в те моменты, когда я тосковала по дому. Во мне всегда существовал конфликт между желанием быть дома и быть в отъезде. И я должна была выяснить, как могли люди устойчиво жить в условиях от природы скудных ресурсов.

 

Примечания к главе 5

*1 Кеннет Боулдинг знаменитый квакер XX века, который внес существенный вклад идеями и действием в вероисповедание и мир. Он написал сонеты, отталкиваясь от главной линии стихотворения Нейлера. flipkart.com/therespiritkennethbouldingnaylerbook-1432580914

*2 Паркер Палмер до настоящего дня американский (США) квакер, занимался преподаванием, обучением и образованием. Он был моим любимым автором в течение более 10 лет.

*3 Backhouse, James. A narrative A Visit To The Australian Colonies, Бэкхауз Джеймс. Рассказ «Посещение австралийских колоний», Hamilton Adams and Co. Paternoster Row, York MDCCCXLIII

*4 Нам посчастливилось, что у нас есть Бэкхаузская лекция Марка Диси, как исходный материал для развертывания работы и воплощения наших свидетельств и этической пропаганды.

*5 Там же

*6 Когда я покинула Лесото 30 лет тому назад, средняя продолжительность жизни там была 48 лет, сейчас она 32 года. И так, как правило, происходит в большинстве стран Африки, длительное время получающих гуманитарные гранты.


Скачать полностью: [.pdf]  [.doc]

Поделиться: