Ричард Аллен: Молчание и слово. Открытое письмо новичку

Дорогой друг,

Мы рады, что вы стали посещать наши собрания. Может быть вы знаете, какое чудо там на самом деле происходит? Как проходит их работа? Организованы ли устные выступления или спонтанны? На эти вопросы нельзя в полной мере ответить словами, но мы попытаемся дать несколько намеков, которые помогут вам прочувствовать больше и найти ответы на самих собраниях.

Подготовка к собранию

Во-первых, несколько практических советов, которые помогут вам более полно участвовать в наших собраниях (они могут показаться не вполне религиозными утверждениями, но мы сочли их полезными, и они не могут быть отброшены, как ложные ходы).

Лучше всего прийти не спеша, за какое-то время до начала собрания, много не разговаривать, но молча пройти и занять свое место. Собрание реально начинается, когда первый человек входит в комнату.

Когда вы сели, хорошо попытаться расслабить сознание и тело. Если вы владеете техникой релаксации — свободно пользуйтесь ею. Если нет — большинство из нас находит достаточным просто сесть прямо, не скрещивая ног и положив руки на колени, закрыть глаза и некоторое время глубоко подышать.

Иллюстрация к статье "Молчание и слово"

Photo (c) Nick Cutler. Non-commercial use only

Вхождение в молчание

О том, что делать дальше, установленных правил нет. Общее спокойное и воспринимающее отношение гораздо более важно, чем любые убеждения, доктрины или религиозный фон. Квакерское движение выросло на религиозной почве Англии XVII века, и до сих пор Общество Друзей в значительной мере основано на христианской вере; но участвовать в квакерском собрании могут не только те, кто называет себя христианами. Как гласит надпись на наших домах собраний: «Всем добро пожаловать».

Будучи вынужденными объяснять, что же они на самом деле делают на своих молитвенных собраниях, многие квакеры наверное сказали бы, что они ждут — ждут в глубине сердец чего-то, находящегося по ту сторону их повседневного состояния. Некоторые назвали бы это «слушанием тихого голоса Бога» — не пытаясь определить это слово. Другие воспользовались бы более абстрактными терминами: просто «слушание» (хотя ничей голос не слышен), или «взгляд вовнутрь» (хотя смотреть не на что), или «чистое внимание» (хотя ничего специфического не ожидается). Слово «вовнутрь», «в себя» (inward) пытается еще раз подчеркнуть, как человек ощупью ищет объяснений.

Несмотря на обилие странных и парадоксальных фраз, которыми квакеры могут описывать свои собрания, большинство из них согласились бы, что можно, целиком погрузиться в молчание, только сумев успокоить озабоченную, взволнованную, думающую часть своего ума и стать не только внешне, но и внутренне молчаливым. В нашей беспокойной жизни не легко прийти в это состояние, но когда оно достигнуто, хотя бы в малой степени, открывается путь в общее молчание собрания.

Иногда это «сосредоточение» происходит легко, почти само, но часто оно требует сознательных усилий, и, в соответствие со своими различными потребностями и темпераментами, квакеры используют себе в помощь различные средства. Некоторые рассматривают мысли и зрительные образы, всплывающие в сознании, и затем отодвигают их в сторону. Некоторые начинают с мысленной поддержки других, иначе говоря с желания, чтобы у тех все было хорошо. Другие вспоминают какое-либо событие или встречу, много значившие для них, или какую-нибудь мирную сцену из любимых картин или музыкальных произведений. Некоторые просто сосредотачиваются на одном единственном слове, таком как «Бог» или «любовь».

Известно, что бывают моменты, когда кажется, что никакие методы сосредоточения не работают. Собрание тогда выглядит холодным и безжизненным; или довольно часто тривиальные и неуместные мысли вьются, как мухи, вокруг вашего сознания: болезненное чувство размолвки с кем-либо, планы на следующую неделю, или сомнения, выключили вы плиту — нечто подобное приходит в голову, требуя вашего внимания. Но не беспокойтесь об этих отвлекающих моментах: все мы это испытываем. Просто мягко отодвиньте их и вернитесь к тем дверям, через которые вы начали свой путь внутрь себя, и начните сначала. Если вы и тогда не достигнете большего, чем только будете начинать снова и снова — значит этот час не прошел впустую.

Более того, вы можете получать пользу другими способами — почти не осознавая этого. Если вы несете в себе жажду прощения или потребность в исцелении, телесном или душевном, присутствие на собрании может помочь вам увидеть вещи в новом свете, важное решение может встать на свое место, или беспокойство о ком-то дорогом может стать менее мучительным.

В конце концов, когда мы сделали все, что мы могли сделать сами, придя к внутренней тишине, тогда нечто дается нам; оно не может быть пробуждено или достигнуто. Случайно — мы не знаем почему — дар может быть на время отнят, но если мы будем терпеливы, калитка, за которой начинается путь к себе, откроется снова.

Каким бы ни был ваш индивидуальный путь, и какие бы препятствия вы на нем не встретили, в конце концов вы приходите к тому месту внутри себя, где все образы, все мысли, все слова, какими бы они не были любимыми и возвышенными, исчезают и ваше внутреннее существо обретает тишину и покой. Тишина углубляется до полного безмолвия и, если вы ждете в единении с другими, вы входите в состояние не только мира, но и вдохновения. Мы откликаемся каждый по-своему, но все ответы сливаются в единый. Он больше, чем простая сумма, он по ту сторону мысли или чувства, и тогда рождается изустное служение.

Речь посреди молчания

В некоторых собраниях, достигающих глубокого единения вообще ничего не произносится — там кажется, что молчание — это служение, достаточное для всех; но чаще бывает, что один или несколько людей встают и говорят. Речь — это равно важная часть собрания.

Изустное служение — это, конечно, серьезная и ответственная добровольная обязанность. Говорящие чувствуют себя в присутствии того, что, какое бы имя ему ни дали или не называли его вовсе, требует к себе уважения. Они также чувствуют: что не просто говорят: обращаясь ко всем присутствующим: но: обращаясь к ним, они обращаются к их нуждам и желаниям. Поэтому при изустном служении нужна осторожность и чуткость, и немногие регламентирующие его соглашения отражают это.

Как это служение рождается — не имеет значения. Многие Друзья, говорящие во время собраний, рассказывают, что довольно часто, когда они сосредотачиваются, оно само возникает у них в виде мысли или ощущения. Оно сидит внутри, и кажется важным выразить его вслух. Если это происходит, вы спрашиваете себя, разделит ли этот ваш вклад собрание, или это только яркая идея, повод для дебатов или нечто, касающееся только вас. Если вы уверенно чувствуете, о это должно быть дано другим, следующий ваш вопрос к себе — вы ли призваны это дать. Вы размышляете над этим некоторое время. Между тем кто-то другой может высказаться на другую тему или — и это нисколько не фантастично — кто-то может высказать как раз то: что было у вас в голове, и, возможно, более удачно. Если в конце концов вы не высказались по какому-то конкретному поводу, нет причины быть обескураженным; если ваш вклад действительно значим, возможность внести его вернется однажды в той или иной форме.

Если вы чувствуете, что вас тянет выступить после того, как другие уже говорили, наш опыт свидетельствует, что при этом хорошо подольше подумать и спросить себя, внесете ли вы нечто большее по сравнению с тем, что уже было сказано. Практически никогда не бывает правильно вклиниваться немедленно. Признано, что требуется некоторая самодисциплина, если что-то вас раздражает или выводит из равновесия. Изустное служение других может не всегда быть полезно для нас; но мы стараемся принять его в духе любви; ибо хотя это может показаться странным, служение, оказавшееся бесполезным одному, может принести комфорт и силу другим.

Иногда — хотя в наше время редко — изустное служение может иметь форму молитвы. По этому поводу у квакеров не существует сжатого и авторитетного общего мнения. Мы можем только порекомендовать вам эту книгу «An Exercise of the spirit» из списка в конце этого письма, в которой Друзья приводят очень разнообразные впечатления о том, что значит молитва для них. Мы хотели бы только прибавить, что у вас нет причин стыдиться, если вы находите словесную молитву трудной или даже невозможной; многие из нас в том же положении. Более того, молитва не обязательно вообще зависит от слов или даже от ощущения себя молящимся. Всегда, когда вы идете навстречу кому-то или чему-то в духе любви и принятия, вы можете пребывать в молитве, не зная об этом и не называя этого. И что бы ни мог сказать человек о молитве, когда он чувствует глубокий внутренний призыв произнести молитву вслух на собрании, это почти всегда очень полезно. Когда собрание приближается к концу, и некоторые люди уже высказались, мы считаем, что обычно лучше не пытаться прибавить к сказанному еще и свою каплю, а оставить все как есть. Большинство считает полезным, если собрание завершается несколькими минутами ненарушаемого молчания.

Одно почти неизменное условие состоит в том, что никто не говорит больше одного раза за собрание, хотя и оно не является абсолютно железным.

Наконец, один простой, но важный практический момент: мы требуем от себя встать и говорить громко и внятно, помня, что у некоторых из присутствующих слух может быть несовершенен. Не надо беспокоиться, если кажется, что кто-то говорит слишком громко. Это гораздо лучше, чем не быть услышанным из-за поспешной или невнятной речи.

Тема изустного служения

Как вы могли уже отметить, предмет изустного служения может широко варьировать. Иногда могут цитироваться Библия или квакерская антология «Христианская вера и практика», но часто служение касается вопросов, не имеющих очевидного отношения к религии. В различные моменты мне приходилось слышать выступления о том, как осы строят гнезда, о стихотворении Бертольда Брехта и о поездке в тюрьму в полицейском фургоне!

Говорящий часто начинает с чего-то, что случилось с ним или с ней и вызвавшего размышления, которые он или она чувствуют полезным принести на собрание. Подобное служение обычно возникает у тех из Друзей, чьи умы и сердца открыты для восприятия этого.

В любом случае мы все приносим на собрание, осознаем мы это или нет, все, что мы пережили, передумали или прочли, наши надежды и страхи, наш энтузиазм и замешательство. Это не означает, однако, что мы поощряем себя высказывать свои сиюминутные мысли или эмоциональные всплески. С другой стороны, нам не предлагается приносить на собрание заранее заготовленные речи.

Некоторые темы требуют особой осторожности. Выступления о фундаментальных богословских положениях следует очень внимательно обдумать, прежде чем предлагать их собранию. Некоторые Друзья имеют дар развивать с высокой эрудицией богословские построения так, чтобы это было полезно остальным, но следует избегать при этом всякого рода аргументов или дискуссий. У нас у всех очень разные подходы и к вере, и к религии в целом. Судя по тому, что люди говорят, даже основополагающее слово «Бог» для разных людей означает разные вещи.

Для некоторых Бог кажется личностью, к которой они могут обращаться; для других Бог выглядит скорее как дух или даже абстрактное присутствие. Слова «Христос» и «христианский» также понимаются по-разному. Для некоторых Друзей Иисус из Назарета — это то, что их вдохновляет, и собрание для них может быть ожиданием Бога, проявляющегося в его жизни и учении; но многие другие квакеры отдают дань святым и мудрецам иных религий или великим людям» не относящим себя ни к какой религии.

Вот те области, где очень легко сказать вещи, огорчающие и расстраивающие других. В некоторых из них можно коснуться религиозных идей, навязанных другим людям в прошлом. Сейчас они радуются, принимая разнообразие квакерских собраний; но они могут до сих пор терять душевное равновесие, когда кто-то отстаивает — особенно, когда это делается в уверенном или догматичном тоне — точку зрения, которую они в свое время оставили, часто не без душевных терзаний, потому что она не была «правильной» для них. Хорошо напоминать себе снова и снова, что как бы твердо мы не были уверенны в обоснованности того, что мы чувствуем потребность сказать, «у кристалла истины есть много граней», и мы никогда не можем быть полностью уверены, что мы целиком разглядели ту, которая была нам представлена.

Политические темы тоже требуют особой осторожности. Каждый, кто сколько-нибудь заботится о других человеческих существах, неизбежно испытывает неприязнь к войне, голоду, бездомности, разрушению окружающей среды и многим другим результатам политических интриг. Но естественных чувств недостаточно; нужна полная трансформация человеческой природы — начиная с нас самих. Изустное служение по явно политическим темам, таким образом, полезно, только если несет присутствующим более глубокое понимание состояния человечества и укрепляет их в выполнении их части общих усилий по его улучшению.

Однако никакое количество объяснений не может дать рецепт изустного служения. В идеале в хорошо слаженном собрании само молчание управляет и формой, и содержанием того, что говорится. Оно поддерживает тех, кто говорит, и одновременно мягко дисциплинирует их речь и помогает найти нужные слова. Они не нарушают молчания, но рождаются из него и возвращаются в него. Как писала современный квакер Лорна Марсден, «…говорящий голос возвышается и падает в молчании, как капельки воды в фонтане». Когда это происходит, истинный смысл слов достигнут — тот, который один из ранних квакеров, Исаак Пеннингтон, обозначил словами: «…приводить (людей) к знанию вещей за пределами того, что можно выразить словами».

Кто может говорить

Прочитав написанное выше, вы можете почувствовать себя столь напуганными опасностью сделать ложный шаг, что никогда не стали бы говорить. Но это было бы ошибкой. Да, молчание накладывает ответственность, но оно же есть источник, побуждающий говорить. Если вы чувствуете призыв сказать, то не стоит чувствовать, что вам что-то мешает. Также нет никакой разницы, если вы новичок; каждый из присутствующих находится на собрании на тех же основаниях, и, как и все остальные, вы приносите в него что-то своё.

После всех советов и ободрений по-настоящему важно — это послушание внутреннему призыву, и когда вы решаете сказать, и когда промолчать. Однажды вы вдруг осознаете себя стоящим на ногах, удивляясь, как это произошло, и ощутите уверенность в том, что ваш импульс истинен, и правильные слова будут вам даны.

Собрание и повседневная жизнь

Квакерские собрания — это не только воскресная деятельность. Они суть ядро всего жизненного пути, некоторые аспекты которого стали известны широкой публике, в особенности оппозиция квакеров по отношению к войне и их усилия по улучшению социальных условий; но сюда относится и многое другое.

Сейчас главное, что надо отметить, это то, что на собраниях мы черпаем силу для нашей повседневной жизни; и наоборот, мы приносим на собрание наш опыт, который может иногда вдохновить на изустное служение. Это двустороннее движение не регулируется правилами и достигнуто не благодаря теологическим доктринам или политическим теориям; это почти незаметный процесс, который редко бывает возбуждающим и драматическим, но может при длительном повторении давать глубокие и далеко идущие результаты. Другой ранний квакер, Роберт Баркли, писал: «Когда я прихожу на молитвенные собрания Народа Божия, я вижу, что зло во мне слабеет и добро возрастает». Многие квакеры с тех пор пережили подобный опыт.

Квакеры не совершенны

Всё сказанное может звучать возвышенно и совершенно, но это письмо нельзя закончить, не подчеркнув, что то, что здесь было нарисовано в идеале, как большинство идеалов, редко достигается в полной мере. Квакеры не настолько «хороши», насколько некоторые себе представляют; как и другие человеческие существа, они имеют свои темные стороны и им случается не достигать своих целей; и эти несовершенства вторгаются и на собрания. И тем не менее лежащий в основе дух чудесным образом выходит на поверхность. Снова приведем слова Исаака Пеннингтона:

Наша жизнь есть любовь, и мир, и нежность; и терпимость друг к другу, прощение друг друга, не обвинение друг друга; но молитва друг за друга и помощь друг другу нежной рукой.

Остается только сказать, что, продолжите вы или нет посещать наши собрания, мы все желаем вам всяческих благ на вашем духовном пути.

Дальнейшая информация и подходящая литература

Наилучший способ узнать больше о квакерских собраниях — это посещать их, по возможности регулярно, но обсуждение и чтение тоже могут помочь. Не бойтесь задавать вопросы после собрания. Вы можете задать их тому, кто делает объявления в конце собрания или старшему, закрывающему собрание пожатием рук. Вы можете также спросить, есть ли дискуссионная группа; и вы можете просмотреть книги и брошюры в доме собраний.

silence

Обложка оригинального англоязычного издания памфлета

 * * *

Свет, который сияет. Харви Гиллман
В этом коротком введении для квакеров глава 2 описывает собрание и служение в контексте квакерского образа жизни.

Поразительный факт квакерского богослужения. Джордж Горман
Подробное и детальное описание квакерского собрания.

Бог есть молчание. Пьер Лаку
Написано монахом-кармелитом, ставшим квакером и рассказавшим о традиции молчания.

Encounter with Silence. John Punshon
Описание индивидуального духовного пути. Дает понимание не только собрания, но и квакерского пути в целом.

The Desert and the Market Place. Jack Dobbs
Краткое руководство, в основном о молитве, которое многие квакеры нашли полезным.

An Exercise of the Spirit: Quakers and Prayer. Ed. Ruth W Bell and Anne Hosting
Рассказы двадцати четырех квакеров об их личном опыте молитвы. Содержит и косвенную информацию о квакерском образе жизни.

Where Words Come From. Douglas Steere
Написано известным американским квакером с особым акцентом о взаимоотношениях квакерства с другими религиями.

Поделиться:


Похожие темы: