Лишение признания – как мы его понимаем

Лишение признания – как мы его понимаем

И как оно практиковалось на протяжении истории Общества Друзей

1991 год

Авторская группа: Дженни Даски, Ларри Кеннинг, Шарлотта Кеннинг, Лисия Кеннинг

«Как я полагаю, … лишь полное невежество приводит людей к мысли о том, что мы не можем одновременно отказывать людям в признании и любить их». Когда 35 лет назад Фиби Холл написала это, слово «непризнание» вот уже несколько лет не появлялось в статистических записях Годового собрания Огайо. Его заменяло более неопределенное «прекращение членства». Филадельфийское Годовое собрание, только что воссоединившееся с хикситской ветвью (где это слово не использовали вот уже 33 года), прекратило делать записи о каком бы то ни было недобровольном прекращении членства, или же по крайней мере такие случаи замещались термином «увольнение». Очевидно, что слово «непризнание» было непопулярным.

В последующей дискуссии о непризнании мы будем чаще всего использовать прошедшее время. И это не из-за того, что по нашему мнению квакерские принципы дисциплины больше не действуют, и не потому что наш интерес чисто исторический. А потому что лишение признания в настоящее время случается так редко, что было бы невозможно делать на счет этого какие-то выводы, если бы мы писали о чем-то, происходящем в наши дни. Опрос, который некоторые из авторов разослали на конференции квакерской теологической дискуссионной группы в Уичите в 1984 году, выявил, что хотя на ней и были представлены Друзья из всех ветвей и в широком территориальном спектре, никто из них не знал о каких-либо случаях непризнания в их собраниях. Это было бы радостной новостью, если бы означало, что квакеры перестали грешить. К сожалению, результаты того же самого опроса показали, что некоторыми членами представленных собраний совершался целый ряд проступков, которые можно было бы использовать для лишения признания. Последующая дискуссия показала, что мнение, названное Фиби Холл полным невежеством, распространено довольно широко: современные квакеры думают, что мы не можем лишить людей признания и одновременно любить их. Один из опрашиваемых заявил: «Мы никогда не рассматривали лишение кого-то признания как что-то большее, чем попытку помочь им снова почувствовать целостность. Большую часть своей истории Друзья не считали эти два понятия взаимоисключающими».

Авторы этой работы не считают невозможным лишать людей признания и одновременно любить их. Потому что нам кажется, что Друзья старались делать именно так. Мы думаем, что сегодня очень немногие Друзья знают, что в действительности значит непризнание. Традиционные принципы Друзей по этому вопросу не являются живой традицией; они были забыты. И неправильное понимание темы, перерастающее почти в фобию, не дает большинству Друзей изучать ее.

История Общества Друзей обнаруживает совершенно понятную и постоянную традицию насчет непризнания, которое практиковалось с 1660-х годов и до начала XX века. Это не отрицает факта, что в какие-то времена и в каких-то местах к дисциплине относились строже, что детали этой процедуры могли меняться, что практическое проявление любви в дисциплинарном процессе имело свои взлеты и падения, или что можно найти нетипичные или необычные случаи. Мы не будем особо много говорить, как историческое развитие квакерской практики подвергалось влиянию из-за внутреннего и внешнего политического давления. Хотя это и могло бы стать интересной темой исследования, наша цель – показать общие принципы, относящиеся к вопросу, которые на самом деле и не сильно-то изменились. Поэтому мы довольно свободно ссылаемся на источники XVII, XVIII и XIX веков.

Слово «непризнание»

«Не признавать (своим)» и его более архаичный синоним «отрекаться» имеют противоположное значение слову «признавать (своим)», которое часто использовалось во времена появления квакерства. Пуритане спрашивали Джорджа Фокса, признает ли он предопределение и осуждение на вечные муки, имея в виду, считает ли он эти доктрины верными. В ответ другому критику Фокс заявляет, что Писанием, которое он цитирует, они признаны, но не для защиты волков, имея в виду, что мы осознаем авторитет текстов Писания, но не к ним он сейчас обращается. «Признавать» значит «допускать», «признавать власть», «соглашаться». Соответственно, «не признавать» значит «отрицать», «отвергать», особенно то, что ранее признавалось своим или предположительно признавалось своим. Что касается людей, это означает заявлять о своем несогласии с определенным лицом, снимать с себя ответственность за его поведение.

Рассказывая о следующем происшествии, У. Брейтуэйт (в книге «Второй период квакерства») приписывает Фрэнсису Хоугиллу то, что может быть самым ранним использованием слова «не признавать». В 1662 году был раскрыт заговор пуритан, намеревавшихся свергнуть монархию, и ходили слухи о причастности к нему квакеров. Один бывший Друг, Регинальд Фосетт, участвовал в провалившемся мятеже. И когда Хоугилла допрашивали об этом в суде, он ответил: «Мы не признаем Фосетта вот уже шесть лет».

Друзья искали способы быть теми людьми, чья жизнь, как и слова, свидетельствовали бы о силе Христа учить и вести свой народ. Те, чья жизнь говорила о чем-то другом, вставали на пути к этой цели. Они снабжали компрометирующим материалом тех врагов Друзей, которые утверждали, что опора на внутренний Свет приведет к анархии и распущенности. Если лицо, нарушающее порядки, нельзя было убедить исправиться, то Друзьям приходилось делать запись о непризнании этого человека членом своей общины.

Таким образом, непризнание – это заявление. Оно тесно связано с концепцией свидетельства, которая проходит через всю историю квакеров. Люди, которые заявляли о неприемлемости войны и военных действий, в случае необходимости должны были быть готовы заявить, что определенное лицо, проявившее насилие, не является Другом. «Свидетельствовать против», «отказываться», «объявлять о несогласии с кем-то» – все эти выражения использовались в литературе Друзей как синонимы слову «не признавать».

Отлучение?

«Мы отрицаем все их … отлучения, проклинания с колоколом, книгой и свечой, ибо Писание говорит: благословляйте, а не проклинайте». (Дж.Фокс)

«Свидетельствуя против неправедного поступка или даже не признавая грешного члена, Друзья не отлучали в том смысле, как это было принято в других христианских церквях». (Р. Ванн «Общественное развитие английского квакерства: 1655–1755 годы»)

Поскольку другие церкви порой также лишали людей членства по причине их недостойного поведения, естественно было бы думать о непризнании как о заменителе слова «отлучение». Тем не менее, эти два понятия не идентичны, – Друзья, как правило, отвергали термин «отлучение». Может быть будет сложно объяснить точное различие, но мы думаем, что оно прежде всего состоит в следующем – отлучение направлено на нарушителя, в то время как непризнание направлено на окружающий мир. Здесь нужны некоторые разъяснения.

Когда Римско-католическая церковь лишает человека права причащаться (технический термин для обряда евхаристии), она лишает его чего-то, что считается ею важным или даже необходимым, лишает канала для передачи благодати Божией. Если отлученный человек верит в церковные доктрины, то он считает, что спасение его души оказывается в серьезной опасности, не только из-за греха, который послужил причиной отлучения, но и потому что он не может получить причастие.

Исторически отлучение также подразумевает другие меры наказания, в том числе недопущение к участию в богослужениях, социальную отверженность другими членами церкви и потерю гражданских прав в государствах с церковным доминированием.

Другие церкви, которые практикуют отлучение, часто отличаются от католиков точками зрения на таинства, но и они не отказались от основной идеи отлучения как чего-то, сделанного для нарушителя, так, чтобы мотивировать согласие, основанное на благоговейном страхе перед церковью. Другими словами, это наказание. Это может стать очень суровым наказанием, если человека ставят в гораздо худшее положение, чем то, в котором он был бы, никогда ранее не пребывав в церкви. Некоторые группы анабаптистов доходят до того, что муж и жена не могут есть или даже спать вместе, если одного из них отлучили. А в общинных церквях отлучение может означать потерю своего дома, имущества и средств к существованию.

В отличие от этого Друзья, когда лишали человека признания, вовсе не старались что-либо сделать этому человеку. Они пытались послать определение внешнему миру, что такое квакерство, в частности, что оно не согласуется с тем типом поведения, из-за которого определенного человека лишили признания. Этот человек все же терял какие-то права (главным образом, право участвовать в деловых собраниях Друзей), но только до такой степени, какая была неизбежна для сохранения обществом своего самоопределения. Это делалось не для того, чтобы заставить его почувствовать себя хуже. И он не оказывался в худшем положении, чем любой другой не-член.

Друзья часто старались отмежеваться от жестких дисциплинарных практик и подчеркивали ограниченный характер непризнания:

«Несправедливые нарекания распространены в отношении Общества Друзей, также называемого квакерами, вследствие их практики, именующейся (не ими сами) отлучением. Этим термином, хотя никогда не использовавшимся ими, порой по ошибке называют их выведение из членства. В представлениях многих их запреты, лишающие временных преимуществ, путаются с преданием души наказанию Господнему. На этот счет было бы уместным заметить, что простое заявление о несогласии и об основаниях, на которых оно возникло, является предельно возможным, что практикуется Обществом Друзей». (У. Александер «Христианская дисциплина, публичное религиозное богослужение и евангельская проповедь». Йорк, 1814 г.)

«Ибо, когда кто-либо из-за несоответствующего или непорядочного поведения или через перенимание и принятие принципов и обычаев, противоречащих тем доктринам, которых мы придерживаемся, уже первым открыто продемонстрировал свое несогласие с Обществом, для нашей организации после бесплодных попыток восстановления единства будет справедливым и необходимым обозначить свое несогласие с таким заблуждающимся и упорствующим членом, в то же время искренне желая, чтобы он мог убедиться в неправильности своего пути, и чтобы через нелицемерное покаяние и последовательную упорядоченность поведения в будущем он мог быть воссоединен. Поскольку это предельная степень наших дисциплинарных мер по отношению к провинившимся, то совершенно очевидно, что при правильном исполнении в этом не может подразумеваться никакого преследования или наложения наказания…» («Дисциплина Годового собрания Друзей, проводимого в Нью-Йорке», 1810 г.)

«Это предельная степень порицания, выносимого Обществом неисправимым нарушителям, когда им отказывают в членстве в нашей религиозной общины. Это рекомендуется проводить в таком расположении духа, который мог бы убедить их в нашем искреннем желании их возврата и восстановления, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным (Гал. 6:1)». («Правила дисциплины Годового собрания Друзей, проводимого в Филадельфии», 1806 г.)

Как видно из контекста, под неисправимыми нарушителями в последнем отрывке Друзья подразумевали не кого-то навсегда неисправимого, а только тех, с кем Друзья сделали к тому времени все, что могли, убеждая нарушителей раскаяться, потому что принципиальность Общества требовала заявления о несогласии.

Дисциплинарный процесс

«Если твой брат согрешит против тебя, пойди и обличи его наедине с ним одним; если он услышит тебя, то ты приобрел брата твоего. Но если он не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей, каждое слово может быть произнесено. И если он не послушает их, скажи это в церкви; но если он не послушает церкви, да будет он тебе, как язычник и мытарь». (Матф 18:15-17)

«У друзей принято в единстве, что все исповедующие истину, виноватые в любых непорядочных действиях, чем обесчестили имя Господне, будут особой записью каждого такого непорядочного действия публично порицаемы Друзьями; и если будет так, что они, кто порицаемы, после четырех или пяти наставлений и увещеваний, в соответствии с правильным евангельским порядком, откажутся публично повиниться, по их вине такое непорядочное поведение будет осуждено и признано негодным». (Мужское собрание Общества Друзей в Бристоле, 1669 г.)

1694 г. … И что ко всем, кто ведет себя непорядочно, следует относиться снисходительно, с той же любовью, с которой Бог возлюбил нас. Но, если они не могут возвратиться, они должны быть отвергнуты, и Истина – очищена. … (Филадельфийское Годовое собрание)

«Рекомендуется, что там, где кто-либо преступил правила нашей дисциплины, его можно беспристрастно увещевать и просить в духе любви и божественного милосердия, так, чтобы было видно всем, что прежде церковного порицания господствует целительный дух кротости и христианской любви, и что евангельский дух есть источник и побуждение для всех наших поступков, как в вопросах дисциплины, так в богослужении». («Дисциплина Филадельфийского Годового собрания», 1806 г.)

Когда проступок члена, доводился до внимания месячного собрания, а это не должно было происходить прежде, чем один или несколько Друзей безуспешно предостерегали нарушителя, собрание назначало комитет (обычно из двух уважаемых Друзей), чтобы установить факты по этому делу и (если обсуждаемый член оказывался виновным) чтобы узнать, раскаивается ли он. Если оказывалось, что этот человек не раскаивается, посещающие Друзья работали с ним в кротости и братском сострадании, надеясь привести нарушителя к искреннему покаянию.

Если это оказывалось успешным, Другу предлагалось принести письменное извинение (часто его называли признанием) с признанием того, что его деяния противоречат принципам Друзей, и что он сожалеет об этом и намеревается с Божьей помощью в будущем вести себя лучше. Так же происходило и в случае осуждения. Причина составления всего этого в письменной форме была в том, что несогласие Друзей заносилось в документы. Насколько широко раскаявшемуся Другу предлагали распространить такой документ, зависело от того, насколько широко стал известен скандал. Целью было разъяснить позицию Друзей для тех, у кого, возможно, в противном случае из-за антисоциальных действий члена оставались бы какие-то сомнения по этому поводу. Возможно читать признание на открытом собрании и было унизительным делом для раскаявшегося Друга, но целью было не унижение. Мнение было таково – если Друг искренен, это послужит ему побуждением для очищения репутации Общества. Иногда случалось, что Друг чувствовал себя настолько виновным в проступке, что писал признание, даже если его деяние не привлекло внимания собрания.

Лишение признания не было легким делом. Иногда квакерские наблюдатели работали с нарушителями годами. Протоколы Апперсайдского месячного собрания за 1669–1690 годы показывают, что собрание откладывало непризнание до момента, как казалось, наименьшей ранимости для нарушителя, а иногда, когда такой момент не наступал, до тех пор, пока член проявлял интерес к каким-то дальнейшим усилиям.

Однако если заблудший Друг упорно отказывался выступить с удовлетворяющим признанием, собрание в конечном счете составляло документ, сообщающий о его несогласии с деянием и его непризнании провинившегося. Цель такого документа была такая же, как и цель признания – беречь моральные и вероучительные устои Общества Друзей в четко сделанных записях. От этого зависела и степень гласности.

Когда протокольная запись месячного собрания о непризнании была готова, его копия вручалась непризнаваемому человеку, которому сообщали о том, что он имеет право (в течение ограниченного периода времени) подать апелляцию квартальному собранию, имеющему право пересмотреть непризнание. Если квартальное собрание оставляло непризнание в силе, можно было подать апелляцию Годовому собранию. Его решение являлось окончательным. Заявление касательно человека не публиковалось до тех пор, пока дело так или иначе не разрешалось.

Какие цели ставились не ставились при лишении признания

Мы рассказали об основной функции непризнания – поддержании общественного доверия к групповым свидетельствам Друзей. Другой, близкородственной целью была поддержка внутренней слаженности в органах Общества, отвечающих за принятие решений. Участие в месячных, квартальных и годовых деловых собраниях было селективным, то есть только для членов с хорошей репутацией. Эти члены предположительно имели похожие убеждения, и, следовательно, подходили к вопросам, стоящим перед собранием, с общими стремлениями. Оставив двери открытыми для людей, которые находились в явных противоречиях с органом – либо в принципе, либо на практике, – было бы трудно или невозможно находить единство, к которому Друзья стремились в своих дискуссиях. То, что действительное единодушие в настоящее время можно считать недостижимым идеалом в большинстве квакерских собраний, возможно является прямым следствием того факта, что непризнание больше не практикуется.

Для более глубокого знакомства с темой возможно будет полезно перечислить то, что не являлось целью лишения признания.

У непризнания не было цели быть нарушителю во благо (впрочем как и причинять ему вред). Предостерегающие шаги, которые предшествовали лишению признания, имели целью восстановить духовное благополучие заблудшего Друга, но непризнание происходило в момент, когда община чувствовала, что она до конца выполнила свой долг в этом направлении и должна прибегнуть к лишению признания ради свидетельства Друзей. Предположительно, в некоторых случаях непризнание и оказывалось благотворным шоком, пробуждавшим грешника и влиявшим на его перевоспитание, а в других случаях это возможно приводило к ожесточению человека; но Друзья не пытались предсказать, какой из этих результатов последует с большей вероятностью в конкретном случае, и не использовали такого рода соображения дабы определить необходимость непризнания.

Непризнание не осуществлялось с целью избавиться от присутствия кого-либо, кто не нравился другим Друзьям. Членам отказывали в признании только за конкретные провинности, а их присутствие было невозможно только на деловых собраниях. В других сферах общения социальное взаимодействие с человеком после непризнания могло оставаться на том же уровне как и раньше.

У непризнания не было цели определить отношения человека с Богом. Джек Мариетта (в книге «Реформирование американского квакерства, 1748-1783 годы») отмечает, что Друзья не говорили о членстве в своем Обществе, как необходимом условии спасения или приобретении состояния благодати. Они были необычайно немногословны касательно внутреннего состояния членов. И этому вполне соответствовало то, что при непризнании не было речи о каком-то лишении благодати или проклятии. Это все так, хотя следует добавить такое замечание – Друзья верили, что Свет Христа доступен всем, и если к нему прислушиваться достаточно тщательно, он предотвратит совершение Друзьями тех действий, которые поставили бы их вне единства с Обществом. «Дж.Т. из-за отсутствия должного подчинения водительству Истины в себе таким образом отклонился от благих правил, установленных среди нас, что привело его к [такому-то] нарушению», – подобные выражения нередко встречались в протокольных записях о непризнании. Но это был внешний проступок, невнимательность к внутреннему зову. За это Дж.Т. отказали в признании. Друзья не считали, что внутренние преобразования будут мгновенными, и, следовательно, не утверждали, что кто-то возродился или не возродился снова.

Последствия лишения признания

Главным последствием непризнания для человека было то, что он больше не имел права присутствовать на деловых собраниях. Для общества же отпадала необходимость присматривать за его поведением. Это не обязательно означало прекращение пастырской заботы о нем. В дневниках квакерских служителей встречается многожество упоминаний о посещении людей, лишившихся признания, и даваемых им советах. Но такие действия предпринимались по собственной инициативе служителей, как подчинение водительствам, которые они ощущали. У самого собрания обычно не возникало никакой нужды направлять кого-либо для посещения человека, лишившегося признания.

За лишением признания не следовало дальнейшее отчуждение. Семейные и социальные отношения оставались незатронутыми. Это видно не только из-за отсутствия в книгах дисциплины каких-либо предписаний избегать бывших Друзей, но и из-за отсутствия каких-либо дисциплинарных вопросов касаемо поддержки отношений с людьми, лишившихся признания. Если бы на такие взаимоотношения смотрели неодобрительно, нам было бы известно об этом, так как это становилось бы важным пунктом повестки дня – многие лишившиеся признания Друзья являлись близкими родственниками уважаемых квакеров. В этом отношении мы видим заметный контраст с дисциплиной некоторых анабаптистских групп, в которых возникал острый вопрос о том, до какой степени позволены личные отношения между членом и бывшим членом, и где иногда прекращалось общение с членами за слишком дружеские отношения с изгоями. Друзья чувствовали, что дружелюбие по отношению к лишенным признания не войдет в противоречие с их свидетельствами:

«Правильным порядком поведения по отношению к провинившимся было доброе общение с ними, с намерением того, что друзьям можно особенно учитывать обязанности евангельского духа, который хотя и ведет к тягостной необходимости осуждать строптивых и нераскаявшихся, но относится с ласковым сочувствием к каждому проявлению повторяющейся добродетели, а также призывает нас действовать с такой правильностью и тактом по отношению к тем, кто был лишен единства с обществом, чтобы могло быть очевидным для них, что даже несмотря на существование причин разделения мы, тем не менее, сохраняем по отношению к ним ту добрую волю, которая остается одним из существенных и отличительных характеристик истинно христианского ума».

Лишенные признания и молитвенные собрания

Друзья рьяно относились как к открытости проведения своих молитвенных собраний, так и к избранности при проведении деловых собраний. Как утверждает Ричард Ванн, квакерские молитвенные собрания были во всех смыслах общественными собраниями, открытыми для всех, кто позаботился или осмелился прийти. «Осмелился» – это очень уместное слово, потому что Друзья скорее примирились бы со значительными оскорблениями в свой адрес, чем с ограничением доступа к своим собраниям; и потому что на собрания могли бы прийти информаторы и составить списки квакеров для гонителей или буйные личности – как обладающие, так и не обладающие поддержкой судебной власти – которые приходили, чтобы накидываться на квакеров и вышвыривать их на улицу. Всегда была надежда, что сила Божья на собрании достигнет сердца человека, пришедшего с враждебными намерениями.

Во время полемики Уилкинсона-Стори одной из претензий к раскольникам было их намерение проводить свои собрания в укромных местах с целью избежать преследований.

Публичный характер богослужения Друзей фактически был одной из причин того, почему непризнание должно было установить практику не отторжения от собраний нарушивших порядок людей, а оповещения мира, что присутствие этих людей на квакерских собраниях не означает, что Друзья одобряют их образ жизни. Например, в протокольной записи Апперсайдского месячного собрания от 1677 года, свидетельствующего против живущей в прелюбодеянии пары, говорится:

«Поэтому мы, люди Божьи, зовущиеся квакерами (живущие в близлежащей местности), собравшись вместе во имя Господа Иисуса … торжественно заявляем: хотя вы сказали, что Дж.К. и Е.У. иногда приходят на наши собрания (а известно, что собрания наши публичны и открыты для всех), однако они никогда не были приняты или же признаны нами».

Бристольские Друзья заявляли: «Мы не смеем по совести оставлять кого-либо из нашего Собрания, кто как-то запятнал себя».

В большинстве случаев, особенно в последующие годы, когда принципы Друзей стали более широко известны и преследования прекратились, лишенных признания определенно поощряли посещать квакерские богослужения. Одним из примеров такого отношения к бывшим членам служит небольшая книга под названием «Сострадательный зов и рука, протянутая в нежной евангельской любви ко всем тем, кто когда-то принес обет благословенной Истины, но каким-то неправомерным действием или как-то иначе к несчастью прервал свое единство с Обществом Друзей; в каком бы качестве, положении или состоянии по отношению к Церкви они ни были; или в каких бы обстоятельствах жизни они теперь ни находились, в их нынешней ситуации непризнания». Ее автор пишет что «иногда лица, которые дали реальный повод для того, чтобы провести их обсуждение, с таким отвращением приняли праведное порицание, сделанное им, что отреклись от религиозных собраний, которые тем самым очевидно демонстрируют большую слабость и открывают дорогу Духу Вражды, который всегда ищет как нас простых смертных превзойти, чтобы отвести на все дальше и дальше от Истины … Итак, я снова самым серьезным образом молю вас, во многой любви и доброй воле, чтобы вы, которые совершили такого рода нарушение, немедленно бы стремились отложить в сторону всю обидчивость и недовольство, которое вы возможно неосторожно впустили внутрь себя, и ожидали бы чувство безмятежного Духа кроткого Иисуса, нашего благословенного Искупителя и с ним участвовали бы в религиозных собраниях».

Джек Мариетта причисляет вопрос: «Как хорошо он посещал молитвенные собрания?» к одному из критериев, которые будут приниматься, если нарушитель подаст прошение о повторном вступлении.

Устные выступления лишившихся признания не всегда приветствовались наравне с их присутствием. Книга дисциплины 1809 года советует:

«друзьям повсюду следует избегать публичного противостояния служителю, не лишившемуся признания своим месячным или квартальным собранием, к которому он или она принадлежит, держа во время молитвы свою шляпу на голове, или любым другим знаком разобщения».

Джозеф Хоуг ссылается на такой случай:

«Затем мы направились в Шугар-Крик и прибыли туда в шестой день. В седьмой день у нас была встреча с несколькими Друзьями этого местечка, которые сильно устали от человека, лишенного признания, но часто приходившего на их собрания и уделявшего много времени проповедям, что было тягостью для Друзей. И что делало ситуацию еще более печальной, проповедуемое им не было принципами Друзей, а когда с ним разговаривали, он оправдывался, говоря, что если он не мог бы проповедовать среди них тем, что согласуется с его собственной совестью, он бы не стал ходить на собрания с ними. Поразмыслив над ситуацией, я посчитал правильным сказать Друзьям, что по моему мнению для них было бы лучше дать ему понять, что они не могут принять его свидетельства и почему; ибо, если вы дозволите ему продолжать, и он будет проповедовать, как вы сказали, это причинит больше вреда в этой новой местности тем, что вы даете ему одобрение здесь, где Друзья и их принципы очень мало известны по сравнению с тем, что он может разнести; а потом вы можете сообщить людям, почему вы отказались от него».

После весьма спорного лишения признания Исаака Хоппера в 1842 году (он был связан с политическим аболиционистским журналом, который нападал на другого служителя Друзей, который якобы был терпимее к рабству), Хоппер постоянно приходил на собрания, как он делал и ранее, и занимал свое место на скамье под галереей проповедников, лицом к аудитории, где он всегда сидел ранее, когда был уважаемым членом Общества. Чарльз Марриотт [лишенный признания по той же причине], который по темпераменту был гораздо более кротким человеком, однажды ему сказал: «Наблюдатели позвали меня, чтобы объяснить мне уместность при существующих обстоятельствах садиться на другое место. Я ожидаю, что они позовут тебя и дадут такой же совет». «Я полагаю, что они не сделают этого», – лаконично ответил Исаак. И они так никогда этого и не сделали.

Восстановление членства

Для восстановления квакерского членства требовалось то же, что требовалось для избежания прежде случившегося лишения признания – письменное (и в случае необходимости опубликованное) заявление о признании своей вины и выражение раскаяния. И хотя по некоторым материалам Друзей создается впечатление, что это было единственным условием для восстановления единства, на практике возникали особые случаи, когда ставилось под сомнение достаточность такого признания. Одному человеку, который написал Апперсайдскому месячному собранию признание в своей слабости и опрометчивости в определенном поступке, собрание ответило, что он не только слабый и опрометчивый, но также лживый, и его признание не было принято. В послании Лондонского Годового собрания 1708 года говорится:

«И ввиду того, что некоторые люди (которые из-за их плохого поведения по праву заслужили и получили порицание своих собраний) надумали избавиться от тяжести своего осуждения, подписав заявление о виновности, и предполагают, что таким образом реабилитировали себя; поэтому рекомендуется к рассмотрению Друзей быть осторожными, чтобы не допустить таких людей слишком рано в содружество (или дать им повод думать, что они будут приняты) до того, как собрание или собрания будут удовлетворены их покаянием и исправлением, несмотря на подачу такого заявления».

Как условия оценки искренности кающегося, Мариетта упоминает такие вопросы. Выражали ли жесты нарушителя смирение? Было ли его признание твердым или же уклончивым? Также ожидалось, что должно пройти достаточно много времени для того, чтобы позволить ему понять свою вину и показать подлинное раскаяние.

Обычный период разобщения для тех, кого восстановили в членстве, был год или дольше; некоторые вернулись от пятнадцати до двадцати лет после лишения признания. Так или иначе, можно найти лишившихся признания Друзей с любой категорией проступков, которые позже были вновь приняты. Непризнание никогда не было окончательным. Не было такого рода поведения или убеждений, за которые Друзья в Пенсильвании никогда не прощали. После того, как грех был прощен, предполагалось, что его нужно забыть:

«И это тоже наш совет в любви к Богу, что после покаяния и восстановления любого Друга, пребывающего в верности истине, которая осуждает зло, никто из вас да не припомнит ему его проступок и не укорит его им; ибо это не соответствует милосердию Божьему». (1675 г.)

Бетси Росс и квакеры. Лишение признания

Бетси Росс, филадельфийская швея из квакерской семьи, которая, согласно легенде, сшила первый американский флаг. В ноябре 1773 года 21-летняя Бетси и ее возлюбленный (принадлежавший к епископальной Церкви Христа) сбежали из города и вскоре поженились. Замужество стало причиной ее разрыва с квакерством, поскольку оно в то время отвергало межконфессиональные браки.

Заключительные замечания

Действительно ли плохо для нашего Религиозного Общества иметь принципы и прекращать признавать в качестве членов тех лиц, которые настаивают на отрицании этих принципов? Мы увидели, что лишение признания у Друзей не ставило целью причинить боль людям, к которым оно применялось, и не вело к отказу от любви по отношению к ним; что с провинившимися работали – терпеливо и с сочувствием – прежде чем принять решение лишить признания; что даже после лишения признания на них продолжало распространяться квакерское служение; что они не подвергались социальному остракизму и не лишались возможности участвовать в богослужениях Друзей; и что возможность восстановления членства всегда оставалась открытой. Почему же непризнание стало таким плохим словом?

Мы не пытаемся здесь ответить на вопрос о том, какие исторические события привели к отказу от традиции, которой Друзья придерживались в течение двух с половиной веков. Рональд Селлек в своей работе «Почему двери нужно оставлять открытыми?» описывает интересную историческую дискуссию об ослаблении дисциплины у Друзей между 1887 и 1907 годами, особенно в гернитском крыле. Ему, по-видимому, неизвестно, что такое же ослабление происходило и у консервативных Друзей, хотя и чуть позже.

Фиби Холл писала: «Некоторые говорят, что мы не должны лишать признания, потому что люди могут ожесточиться и никогда не вернуться назад… Я читала о многих, кто все же вернулся после того, как их лишили признания, и даже стал проповедниками евангелия. Я не считаю виной собрания, если кто-то так и не вернулся, если только к ним не была проявлена божественная любовь».

Квакеры, будучи теми, что они есть – человеческими существами, очевидно могли проявлять недостаточно божественной любви в некоторых разбирательствах о лишении признания. Но если оно и так, то это лишь показывает, что у Друзей не получилось жить в соответствии со своими принципами. Это не доказывает, что принципы были неправильными.

Приложения

А. За какие проступки Друзей лишали признания?

Любое поведение, которое по мнению квакеров было неуместным, могло стать предметом дисциплинарного разбирательства. Вел ли процесс к лишению признания, зависело не столько от тяжести проступка, сколько от того, сделал ли нарушитель соразмерное признание. (Однако при серьезных проступках или публичных скандалах есть некоторые признаки того, что собрания были строже насчет признаний, которые удовлетворили бы их.) Брак вне Общества был самой распространенной причиной для лишения признания не потому, что Друзья думали, что это худшее отклонение, а потому, что это случалось чаще всего.

Ниже ради исторического интереса мы предлагаем статистические данные. Но в этой статье нашей целью не является рассмотрение вопроса о том, какие проступки должны быть причиной дисциплинарных обсуждений сегодня.

Случаи дисциплинарных обсуждений в месячных собраниях Пенсильвании в 1682 – 1776 гг.

брак вне Общества – 4925
внебрачная связь – 1311
прочий блуд – 727
пьянство – 613
долги – 613
военная деятельность – 504
непосещение – 497
выражение неуважения к Обществу своим поведением – 408
физическое насилие – 391
распутное поведение – 359
богохульство – 231
ссоры – 214
развлечения – 178
брак с близкими родственниками – 174
пренебрежение семейными обязательствами – 142
юридическое преследование другого Друга вместо использования арбитражных процедур Общества – 129
клевета – 124
владение рабами – 123
мошенничество – 118
азартные игры – 107
нарушение деловая этика – 64
воровство – 61
раскольническая деятельность – 54
прочее – 42
уклонение от квакерского арбитража – 38
принесение присяги – 35
добровольный выход – 35
занятие общественных должностей, предполагающих деятельность, противоречащую квакерской этике – 22
ложь – 21
неподчинение родителям – 21
производство и продажа крепких спиртных напитков – 21
нарушение законов – 17
теологические вопросы – 15
уничтожение частной собственности – 11
неподобающая одежда и речь – 11
бегство от хозяина – 9
фальшивомонетничество – 7
печатание – 7
контрабанда – 6
неправильное поведение в Первый день недели – 5

Случаи непризнания в Сомерсетском месячном собрании (из «Истории консервативных Друзей» Кеннета Морса. Огайо, 1962 г.)

внебрачная связь – 142
переход к хикситам – 118
переход в другие деноминации – 28
блуд – 11
непосещение собраний – 10
вступление в брак, не соответствующее требованиям дисциплины – 9
нарушение простоты одежды и речи – 7
военная служба – 6
несправедливое ведение дел – 2
пьянство – 1
обращение к закону – 1
неподобающее поведение – 1
танцы – 1
азартные игры – 1
драки – 1
посещение мест с музыкой и танцами – 1
отрицание божественности Христа – 1
по просьбе – 1
ложь – 1

Б. Некоторые примеры протокольных записей о лишении признания

1681 г. Этим удостоверяется для всех людей, где этот документ может появиться, что в то время как A.Б. несколько лет назывался квакером и все же в нескольких вещах нарушал порядок, и особенно предавался мерзкому и печально известному греху пьянства. И хотя его время от времени на протяжении десяти лет и более с сильным сочувствием увещевали, как в частном порядке так и всенародно, но он по-прежнему устойчив в печально известном грехе и не может преодолеть его, чем сильно бесчестит Бога, его истину и народ, и к печали душ праведных … мы не можем сделать ничего, как сделать заявление против него и его злостного образа жизни. И тем самым даем понять всему миру, что мы не признаем его и всех таких же отвратительных членов и их поступки, в каких он был замечен. И Господь Бог наш, в присутствии которого мы находимся, знает, что это сделано не в спешке и не в предубеждении по отношению к нему как человеку, но с очень большим сочувствием и смирением. И если будет угодно Богу работать над его сердцем и духом, так, что он почувствует свой грех и непослушание и придет через Божий суд к истинному и неподдельному раскаянию и изменениям в жизни, и в истинном покаянии и сокрушенности Духа будет снова искать примирения с Господом и его народом, мы с той же нежностью и непритворной любовью будем рады и готовы снова принять его, как отец принял своего блудного сына, в благоволение и братство. До этого времени мы отказываемся и не признаем его и его поступки, а также не можем считать или рассматривать его как одного из нас.

1741 г. Джон И. лишается признания, потому что он дал волю духу распутства снять с себя рубашку, чтобы драться в пабе с другим человеком, обмениваясь ударами, что происходило, пока они играли в игру под названием «пихни шапку» хастл колпачок. Джон, которому сообщили, что он должен сделать публичное признание, отказался сделать это, сказав, что он уверен в своей свободе делать так. И лишился признания.

1765 г. Хотя У. М. получил образование в нашем кругу и был признанным членом нашего Общества, однако из-за отсутствия достаточного веления Истины в его сердце, которое уберегло бы его ото зла и позволило бы ему жить честно и с самоконтролем, он дал дорогу своим распутным наклонностям, настолько, что пренебрег своим законным бизнесом, и слишком много стал уделять времени верховой езде и обхождению с лошадьми, а также некоторым другим вещам, ведущим к тщеславной и праздной жизни. В результате чего он погряз в долгах и не смог расплатиться со своими кредиторами, по их справедливым требованиям; а также в течение значительного времени почти полностью перестал посещать наши религиозные собрания, и не придерживался простого языка, не выказывал убеждения в его необходимости. За все, что было указано, мы лишаем его признания. (Нью-Гарденское месячное собрание)

1776 г. У. Р. по рождению имел право на членство в нашем Религиозном Обществе. Но из-за легкомыслия и пренебрежения к соблюдению принципов он был соблазнен и уведен духом времени так далеко, что призвался на военную службу и стал активно участвовать в войне, с этой целью оставив свое место жительства и не дав нам никакой возможности общаться с ним по этому скорбного случаю. Мы, согласно нашей старинной практике, считаем, что это является необходимым условием для отказа ему в праве членства среди нас, что сим подтверждается на нашем месячном собрании. И в таком он будет пребывать, пока своим делом он не раскается и не осудит свое поведение, чего мы от него желали. (Фаерфакское месячное собрание)

1779 г. Г. Н. был по рождению и воспитанию среди нас, людей, зовущихся квакерами. Но из-за недостатка внимания к велению Истины в своей собственной душе он настолько далеко отклонился, что стал виновным в блуде. За такое укоризненное поведение мы отказываем ему в праве членства среди нас, пока он не сможет сделать соответствующее искупление так, как мы того от него желаем. (Фаерфакское месячное собрание)

1795 г. Так как M.Х. виновен в организации собраний и проповедях людям вопреки хорошему порядку, который принят среди друзей, за такое его поведение мы лишаем его признания того, что он член нашего общества, до тех пор, пока он не придет к ходит к осознанию своей ошибки и не сделает соответствующее искупление подходящее удовлетворение так, как мы того от него желаем. (Месячное собрание Хоупвелла

1829 г. У. М. младший виновен в танцах, посещении мест развлечений и отклонении от истины. И после того, как с ним поработали без желаемого эффекта, мы не признаем его членом нашего религиозного общества. (Сомерсетское месячное собрание)

1839 г. С. У. пренебрегает посещением наших религиозных собраний и участвовала в таковых у хикситов. И после бесед по этому поводу она не проявила ни малейшего желания сохранить свое право на членство у друзей. Поэтому мы не признаем ее членом нашего религиозного общества. (Сомерсетское месячное собрание)

1882 г. Р. М. вступила в брак вопреки нашей дисциплине и после бесед по этому поводу не проявила должной склонности, чтобы осудить свое отклонение. Поэтому мы не признаем ее членом нашего религиозного общества. (Сомерсетское месячное собрание)

1887 г. Р. Г. пренебрегает посещением наших религиозных собраний и присоединилась к Методистскому Обществу. После бесед по этому поводу она не проявила должной склонности, чтобы осудить свое отклонение. Поэтому мы не признаем ее членом нашего религиозного общества. (Сомерсетское месячное собрание)

1963 г. Так как К. Дж. нарушил наше христианское свидетельство против военной службы, и пошел служить в военно-воздушные силы, и так как он не проявляет склонности к осуждению своего отклонения, теперь не признается нашим собранием. (Сомерсетское месячное собрание)

 

Переведено с некоторыми сокращениями
(Источник)

Поделиться:


Похожие темы: