Книги. Тишина. Святое.

Я всегда была читателем. Насколько помню, еще маленьким ребенком я искала убежища в постели с книгой. Я вспоминаю то немалое количество часов, когда, укрывшись чем-нибудь, я читала книги: днем, ночью, летом у вентилятора, зимой с замерзающими ногами. В тишине, в своей постели, наедине с мыслями других людей – чтение всегда было для меня совершенным определением покоя.

Я подозреваю, что именно тишина – даже больше, чем книги – необходима для моего по-настоящему спокойного состояния. Я всегда предпочитала быть в тишине; и в детстве, и в молодости моим выбором чаще была тишина, что отражало мое глубинное, инстинктивное влечение к молчанию. С возрастом эта наклонность становится как сильнее, так и лучше понимаемой. В своем доме для создания фонового шума я не слушаю музыку и не включаю телевизор. Меня просто ошеломить громкими звуками или голосами множества людей, которые обращаются ко мне одновременно. Моя бедная семья терпит свое участие в молчании.

Я учусь погружаться в привычность и безопасность молчания, при этом мне слышится содержащаяся в нем музыка. У тишины есть текстура, вселенная звуков (на каком именно уровне она расположена, я не уверена), более глубокая, чем обычные звуки жизни. В этом я нахожу истинное успокоение и, что более важно, некую меру духовного покоя. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, что существует определенная модель связи отдельных моментов колышущегося покоя, когда я чувствую себя ближе всего к святости. Теперь, с опытом прожитых лет, я вижу, что нитью, которая связывает эти разрозненные моменты вместе, является чистая прядь молчания.

Когда я была ребенком, в церкви на меня особенное впечатление производили моменты сразу после гимнов или молитвы. Я как будто чувствовала, что в тишине раздается язык благословения. Когда я была одиноким подростком в школе-интернате в Нью-Гемпшире, меня тянуло в лес, где много-много миль я бегала одна. Там, в зимних лесах я не слышала ничего, кроме собственного дыхания, хруста снега под ногами и случайного крика птицы, и я чувствовала себя в покое, как рядом с чем-то похожим на Бога. Я помню, как в эти тихие моменты осознание чего-то целого, того, что больше каждого из нас, развивается за мной, словно легкая мантия за плечами. Я чувствую присутствие чего-то превосходящего меня, того, что за пределами понимания, но глубоко обнадеживает. И делаю выдох.

Книги, в которых в минуты молчания я нахожу наибольшее успокоение, наверняка обозначают контуры моей духовной жизни. Больше всего меня тянет к поэзии. Инстинктивно, когда мне нужно дотронуться до кромки рая, я беру Мэри Оливер, или Уэнделла Берри, или Стэнли Кьюница, или Адриенну Рич. В тиши комнаты я погружаюсь в эти знакомые томики, чьи обложки погнуты, корешки растрепаны, а страницы полны подчеркиваний и заметок на полях. С ними я легко попадаю туда, где по моим представлениям меня охватывает вселенная. Это чувство близко к обычной вере, которую я ощущаю, и для меня это просто супер.

Одна из главных радостей материнства – наблюдать, как ваши дети развивают свою собственную страсть к чтению. На данный момент я вижу, что у моей дочери это пристрастие выражено сильнее, чем у сына, видимо из-за какого-то сочетания личных качеств и возраста. С ней мы провели много часов в тишине, лежа на моей кровати, каждая погруженная в свою книгу. В это время тишины я чувствую настоящее общение с ней, и я верю, что она чувствует то же самое. Время от времени к нам присоединяется мой сын, и можно сказать, что он стремится не просто быть участником действа, но участвовать в мягком спокойствии, которое наполняет комнату.

Мне очень приятно наблюдать, как мои дети ощущают свои путешествия по миру тишины и миру книг. Я вижу, что оба эти мира воспитывают их, хотя и в разной степени. Я полагаю, что это им досталось в наследство от меня, хотя не знаю, является ли это наследство биологическим или культурным, и по мне, так это не особенно важно. Я буду счастлива, если, как мать, научу своих детей святому, которое может быть привнесено тишиной, и волшебному, которое содержится на страницах прекрасных книг.

Книги. Тишина. Святое.

Линдси Мид со своей семьей. Фото: www.facebook.com/pg/Lindsey-Mead-Writer-167862386598727

Линдси Мид Рассел

2012 г.

Линдси Мид – мать, писатель, сотрудник агентства по найму. Живет в Кембридже, штат Массачусетс (США), с мужем, дочерью и сыном.

Источник

Поделиться: