Квакерская динамика. Индивидуальная вера и общее видение

Мне хотелось бы выразить свою признательность Квакерскому универсалистскому сообществу. Я уверен, что его деятельность способствует росту взаимопонимания и взаимоуважения между квакерами, их стремлению совместно решать общие проблемы. Прозрачность и взаимная поддержка, существующие среди квакерских универсалистов, позволяют преодолевать те тревожные ощущения, которые могут иногда появляться у нас во время собраний. Сообщество «Нью Фаундейшн» и другие группы христоцентричных Друзей, осуществляют похожие функции. То разнообразие групп, которое у нас существует, позволяет более четко определить существование двух полюсов квакерства, которые необходимы для сильного, креативного ядра Друзей. Первым делом я хочу как можно подробнее рассказать о моментах, в которых я согласен с квакерским универсализмом. Я бы также хотел, чтобы в моем случае вопрос о том, что является необходимым для христианства в целом, был применен к квакерству.

На мой взгляд у нас существует два уровня в понимании главного вопроса. Первый – это вопрос индивидуальной веры; второй – общее переживание. Я встречаю отнюдь не так много Друзей, универсалистов или христиан, которые разделяют этот двухуровневый подход. Так что то, о чем я здесь пишу, вовсе не является общепризнанной точкой зрения и среди христоцентричных Друзей.

универсализм

Дуглас Гвин, автор статьи

Позвольте мне для начала сказать пару слов об уровне индивидуальной веры и поделиться собственной историей становления в качестве Друга. Я вырос в большом пасторском собрании в Индианаполисе (США). Именно это собрание было христоцентричным, как и все пасторские собрания: но оно не было по-настоящему евангельскими. Исторически оно представляет модернистско-либеральное направление в гернитском квакерстве, которое продолжает иметь сильные позиции в виде Объединенного собрания Друзей. Между прочим, идей этого самого течения придерживался Руфус Джонс, который при этом на рубеже веков говорил о необходимости реформации квакерства. Те квакерские богослужения, в которых я вырос, включали в себя рассказы библейских историй, гимны и церемонии ровно так же, как и время для непрограммирванного служения. Их деловые молитвенные собрания было бы сложно отличить от тех собраний, что происходят у нас здесь, в Бруклинском собрании или где-то еще. Христианское религиозное образование, которое я получил, не было догматичным, но оно просто захлестнуло меня. Таким образом, мой ранний христианский опыт отличался, вероятно, от тех переживаний квакерских универсалистов, которые чувствовали давление со стороны более догматичных форм христианства. Фактически, можно сказать, я не был христианином в буквальном смысле этого слова. Моя ранняя духовность была настолько наполнена природным мистицизмом, насколько была полна и христианством.

Мои убеждения на тот момент были скорее необычными; впервые меня позвали стать служителем еще до того, как я стал по-настоящему христианином. Идея стать служителем казалась весьма ясной несмотря на тот факт, что я никогда до этого не рассматривал возможность выполнять подобные функции. Учитывая историю своих ощущений, я начал готовиться стать квакерским пастором. Я посетил несколько религиозных курсов, на которых начал интересоваться Библией. Я посещал Объединенную теологическую семинарию, здесь в Нью-Йорке, где я продолжил углублять свои познания в Библии. В первую очередь меня захватил Ветхий завет. Только на втором году обучения в семинарии моя духовная жизнь начала формироваться, основываясь исключительно на изучении личности Иисуса Христа.

Конечно, хотя я и был христианином, в моей вере не было никаких особенностей, присущих исключительно квакерству. Я был погружен в изучение нео-ортодоксальных учений Бонхоффера и других авторов, идеи которых до сих пор звучат в залах Объединенной семинарии. И только в первом месте служения пастором я серьезно взялся за изучение квакерских идей и открыл для себя труды ранних квакеров. Событие, оказавшее решающее влияние на меня, произошло в 1976 году, когда я услышал речь Льюиса Бэнсона, говорившего на тему послания Джорджа Фокса. Тогда прозвучало понимание Евангелия, которое стало новым для меня, с которым я никогда не сталкивался в семинарии, и которое звучало яснее моего собственного опыта понимания Христа. Меня захватили труды Фокса, и я пошел учиться далее в университет Дрю. Финалом этого обучения стала защита докторской диссертации по Фоксу, которая впоследствии стала моей первой книгой: «Апокалипсис слова».

Между тем, я всегда ощущал определенную духовную целостность в нехристианах, хотя, безусловно, далеко не в каждом из них, как, впрочем, и далеко не в каждом христианине. Наличие частицы Бога в каждом вовсе не гарантирует того, что она будет вести их словно автопилот – люди зачастую игнорируют и подавляют ее. В этом мире существует слишком много доказательств наличия зла, чтобы думать как-то иначе. Однако духовное единство многих нехристиан с нами также является слишком очевидным, чтобы его отрицать. Таким образом, мой квакерский универсализм основывается в первую очередь на умении распознавать людей, в независимости от идей теории сравнительного религиоведения. Религиозные взгляды и убеждения людей являются второстепенным вопросом. В самом деле, даже св. Павел (в Послании к римлянам) и Книга откровений соглашаются с тем, что мерой всех людей являются их поступки.

Тем не менее, кажется разумным только это – предположить, что всё разнообразие религиозных традиций создавалось с целью интерпретировать существующий общий духовный опыт и принести людям больше знаний о нем. На личном уровне, как христианин, я могу радоваться тому, что нашел свет в жизнях хороших мусульман, буддистов, евреев, индуистов, коренных американцев и многих других. И выглядит все это так, будто их религиозные практики делают глубже погруженность их жизней в свет Божий. Они имеют свои традиции, которые прошли многовековой путь развития и сформировали определенный порядок участия в духовной жизни.

Все это подводит нас ко второму вопросу христианского универсализма: исторические традиции квакерства и наш общий, как Друзей, взгляд на мир. Давайте поговорим насчет универсализма на нашем корпоративном уровне веры и практики. Мы согласны с тем, что религиозная истина в целом существует в этом мире. Существование света доказывает существование множества теней, которые отбрасывают исторические и культурные особенности. Но должно ли Общество Друзей быть таким разобщенным в идейном плане? На самом деле, это немного другой вопрос. Мы уже решили (я надеюсь), что разнообразие религиозных взглядов и практик, существующее в мировых религиях, порождает также и отличия в жизни людей. Совсем другое дело, когда люди учат и практикуются в них вместе.

Но каждая религиозная традиция является характерной для какой-либо своей культуры или исторических особенностей. Таким образом каждый религиозный язык только в определенной мере поддается переводу на другой. Любой язык, любая религия или что бы то ни было обогащаются множеством характерных черт, которые могут быть переведены только лишь весьма вольно и неуклюже. Человек становится более культурно обогащенным не тогда, когда он поверхностно знает много языков, а тогда, когда он знает один или два настолько глубоко, что может передать всё их идиоматическое богатство и краски.

Действительно, христоцентричные квакеры зачастую верят, что их язык является единственно верным при описании Святого Духа, сомневаясь при этом в других. Но правдой также является и то, что квакерские универсалисты слишком часто барахтаются во множестве религиозных и психологических концепций, систем и традиций без настоящего погружения во что-либо. Когда квакерство слишком сильно отдаляется от своей собственной уникальной христианской духовности, оно распыляется, становится релятивистской и популистской концепцией. Эта проблема сегодня проявляется во многих собраниях. Более не существует достаточно ясно определенного духовного пути, которому бы однозначно следовали члены собраний. Нет общего видения, какую сторону веры могут помочь осветить шире молитвы и устные выступления служителей. Слова становятся более рационалистичными или сентиментальными, религиозными или политическими, но их глубинный смысл уже не тот.

Чтобы идентифицировать квакерство как христианское учение, необязательно вспоминать все худшие эксцессы и проступки в христианской истории, как иногда привыкли это делать квакерские универсалисты. Квакерская духовность является уникальной формой христианской духовности, и та поддерживала Друзей в устойчивом состоянии вплоть до настоящего времени. В нашей духовной традиции заложено огромное идиоматическое богатство, которое практически не проявляется в используемых нами сегодня следах квакерской лексики. Это богатство включает в себя века размышлений о личном опыте в свете учения Библии и истории. Они шлифовались и совершенствовались на протяжении веков фильтрации и отбора, которые сделали эту традицию сильной и, в то же время другой, особенной. В этой традиции существует огромная объединяющая сила, связывающая как личностный духовный рост, так и коллективную веру. Как пасторское, так и либеральное течения квакерства разбавили ее богатство путем заимствования внешних культурных черт. В результате мы по-настоящему ни квакеры, ни, например, буддисты. Мы становимся полусырыми евангелистами или космополитами-дилетантами в «мировых религиях».

Что является необходимым условием квакерской активности в будущем? Квакерский универсализм предлагает важный взгляд на нашу жизнь во всем ее культурном многообразии. У нас нет возможности вернуться обратно в «старые добрые времена» христианского мира. Кто хочет вернуться назад? Лично я нисколько! Квакерский универсализм является необходимым для нашего будущего как основа для межконфессионального диалога и сотрудничества в социально-политическом плане. Но квакерский универсализм не формирует основу для внутренней согласованности Общества Друзей с четким самосознанием и четкими целями. Предложение Друзьям продолжать расти и глубже постигать Дух является слишком расплывчатым и обобщенным.

Наша идентичность, конкретная целеустремленность и внутренняя согласованность должны быть переосмыслены с учетом нашей традиционной отождествленности с христианством, охватывающей стремление к правде и верности везде, где они только могут быть. Таким было видение Джона Вулмана, который усматривал свет во всем многообразии религий, известных в его дни, включая верования коренных американцев. Но он признавал, что его путь как Друга был в то же время путем христианина. Правда может существовать где угодно, но в случае с конкретными личностями и религиозными организациями она должна проявляться в каких-нибудь частностях. Нет чего-то уникального и необычного в том, что люди, ищущие духовность, на своих собраниях занимаются притягиванием разнообразных практик, чтобы быть более терпимыми и готовыми принимать друг друга, какой бы веры они не придерживались. Такой вольный беспорядок индивидуалистов является на самом деле излишним и ненужным в обществе, в котором свобода вероисповедания и так гарантирована. Понятно, что наши права на свободу религиозных взглядов находятся сейчас под атакой фундаменталистов. Но на эти атаки мы можем ответить более мощно как христианские универсалисты, которые знают, что жить по Евангелию означает прежде всего жить свободно, а не под репрессиями.

Если идеи квакерства подразумевают, что можно верить во все, что угодно, я смогу чувствовать себя как дома, в мире религиозных «идей», являясь при этом религиозным потребителем. Но чтобы стать религиозным производителем, взрастая духовно и морально, помогая другим в их росте и совместно формируя отношение к миру, мне необходима более целенаправленно движущаяся группа. В настоящий момент я веду исследование Евангелия от Иоанна в учебном центре Пендл-Хилл. Друзья часто относились к Иоанну как к «квакерскому Евангелию». Наша учебная группа борется с той нитью напряженности, которую Иоанн формирует во вступлении, и которая играет в остальной части истории: о свете, слове, жизни в Боге, просвещении каждого в этом мире. Люди часто отказываются признавать этот свет или следовать за ним, но он существует. Так что у Иоанна присутствует сильный универсалистский элемент. Чтобы поверить, что этот свет был выражен в жизни конкретного мужчины, еврея, 2000 лет назад и являлся при этом скачком веры, нам всем потребовалась некоторая пауза. Однако именно благодаря такой ограниченности эта история раскрывается полностью, и эта история фокусирует внимание сразу на всех наших историях.

Иисус был еврейским учителем, который подтвердил свое религиозное наследие, но он также признавал духовную жизнь не-евреев, которых он встречал, например, самаритянских женщин. Иисус воплощал в жизнь веру, на которой он был чрезвычайно сфокусирован; он подтверждал ее и работал творчески в рамках своей дарованной традиции. Тем не менее он в то же время воплощал свою веру, не становясь при этом узким в своих убеждениях; он делился светом с каждым без исключения, кто делился с ним. Я не перестаю обращать внимание на универсализм того света просто потому, то многие из моих универсалистских Друзей хотят воплотить всё это в жизнь и из-за этого не могут сфокусироваться на чем-то одном. Также я не брошу эту христианскую особенность света просто потому, что другие, моих христоцентричные Друзья, хотят определить правду узко и выделить это движение из целого мира. Если мы живем укорененные в истину и опутанные ею, мы сможем противостоять искушению стать отчужденными и поляризованными друг от друга провалами и крайностями.

Энергия и жизнь для современного квакерства (и, на самом деле, для современного христианства в целом) находятся в динамической напряженности между частным и общим. Те, кто готов жить вместе с этой напряженностью будут заряжены на совместное творение великих дел. Христианская вера помогает мне увидеть, что в то время как в мире существует множество хороших духовных практик, я имею лишь одну жизнь и могу в этой жизни выбрать лишь один путь, которому всегда должен следовать. И Иисус зовет меня следовать за ним по этому пути.

Существует и должно существовать место для религиозного разнообразия в Обществе Друзей. Но я верю, что если мы вернемся к общей христианской духовности в качестве основы для квакерства, то сможем достичь более глубоко понимания того, что Господь есть в каждом из нас, и сможем более согласованно доносить истину сильным мира сего.

Дуглас Гвин

Источник: universalistfriends.org

Поделиться:


Похожие темы: