«То, что от Бога в каждом», как замена души

Традиционное христианство верит в то, что у людей есть бессмертная душа, которая служит олицетворением человека в глазах Бога, так что Бог судит нас (нашу душу) по нашим грехам и вере, и получаемая в результате этого суда участь души окончательна и бесконечна. В данной традиции душа является духовным существом, отличным от тела, в которое она «вливается», как в сосуд. В жизни душа ответственна за обучение и моральный выбор, и ее существование продолжается после смерти – с сохранением сознания, памяти и самоидентификации. В посмертии душа остается способной радоваться и страдать.

Либеральное квакерство во многом отвергло эту парадигму с ее одержимостью грехом и Божьим судом, и вместе с этим мы отбросили идею души.

Но, как оказалось, либеральный квакерский подход все-таки предполагает сохранение некоторой трансцендентности, которая поднимала бы человека над чисто материальной реальностью. Без веры в душу и божественное – или какого-то эквивалента этого – мы превратились бы в секулярное и гуманистическое, а не религиозное общество. На самом деле, многим из нас некомфортно считать квакерство «религией», им оно представляется именно гуманистическим сообществом. Но достаточное количество Друзей сохраняет и определенный «мистический» темперамент, достаточный для того, чтобы стремиться к трансцендентному в нашей вере. А некоторые из нас пережили подлинный мистический опыт, оставляющий за квакерством нечто большее, нежели лишенного души человека и секулярное гуманистическое общество.

Я думаю, что именно из этого исходил Руфус Джонс. Как мистик, и как ученый, он пытался осознать мистический опыт, а потому исследовал его. И в этом исследовании, особенно в изучении неоплатонизма, он обнаружил понятие «божественной искры». Руфус Джонс также хотел соотнести свой собственный мистический опыт как с мистическими традициями в мире (или, по крайней мере, на Западе), так и с собственно квакерской традицией. Он добился этого, определив «то, что Бога» как божественную искру вслед за неоплатониками, хотя такой идеи не было у Джорджа Фокса, когда тот использовал эту фразу. Так родилось либеральное квакерское «богословие».

Чтобы удовлетворить побуждение к трансцендентному, которое испытывают некоторые из нас, мы, либеральные Друзья, прибегаем к этой идее. Я думаю, что мы приняли понятие «того, что Бога в каждом» в какой-то мере в качестве замены метафизики души и парадигмы греха и спасения, которую она предполагает. Мы подразумеваем под «тем, что от Бога» своего рода божественную искру или, по крайней мере, некоторый аспект человека, способный воспринять духовную реальность, которая раньше была функцией и сферой деятельности души. Мы заменили веру в душу верой в «то, что от Бога в каждом».

Мы также заменили теологию греха, суда и спасения от наших грехов через помазание Христа на кресте невероятно простой теологией, которая считает «то, что от Бога в каждом» источником «мистического» опыта, наших свидетельств и превосходящим все авторитетом.

И душа, и «то, что Бога» – это метафизические размышления о природе человека. До сих пор либеральные Друзья мало что сделали для подробного описания этого. Множество вопросов остается без ответа. Откуда приходит душа – «то, что от Бога»? Выражение «то, что от Бога» предполагает нечто, исходящее от Бога, но мы почти ничего не сделали, чтобы дать определение тому Богу, от которого исходит «то, что от Бога». Мы просто избегаем традиционного определений теистического, высшего существа.

А как насчет загробной жизни? В конце концов, главная и конечная цель души – дать нам средство для жизни после смерти. Либеральные Друзья мало говорят о загробной жизни. Я подозреваю, что мы даже не задумываемся об этом. Я много думаю о смерти, но не слишком много – о жизни после смерти.

Это естественное следствие, как мне кажется, нашего внимания к непосредственному и прямому восприятию Духа. Когда действительно имеет значение то, что происходит здесь, в этой жизни, в этом теле и разуме, на этом молитвенном собрании, в этот момент, зачем тогда слишком беспокоиться о жизни после того, как это тело и жизнь исчезнут?

«То, что от Бога» связывает нас как с приобщением к настоящему моменту, так и с «Присутствием», заслуживающим заглавной буквы «П», но без каких-либо подробностей об этом. Такая связь приобщает к трансцендентному и даже к вечному, так же как приобщает душа. Приобщала. «То, что от Бога» не возносит нас к небесам, но ведет куда-то в этом направлении. И это не ввергает нас в ад.

Ибо еще одно преимущество «того, что от Бога в каждом» по сравнению с душой состоит в том, что это не страшно. Идея души и загробной жизни пугают; они чертовски страшны. Кто не предпочтет милую божественную искру последнему суду?

Этот страх помогает объяснить, почему после того длительного времени, когда мы все больше и больше полагались на эту маленькую фразу, нам еще предстоит выяснить, что на самом деле означает «то, что от Бога в каждом». Чем менее определенно, тем лучше. Вступите в болота метафизических спекуляций, и вы можете запросто оказаться в аду. И, конечно, ад будет мокрым и противным.

Стивен Дэвисон

2017

Источник

Поделиться: