Ислам сегодня: взгляд квакера-мусульманина

Об авторе

Автор брошюры [1] с таким названием, Кристофер Багли, служил в Королевском военно-морском флоте Великобритании до тех пор, пока не стал христианским пацифистом: он отказался подчиняться приказам военных, за что был посажен в тюрьму, где провёл 12 месяцев. После выхода на свободу Кристофер работал журналистом (писал для Tribune, Daily Worker и Peace News), а затем он обучался психиатрической сестринской помощи в Психиатрической больнице «Ретрит», в Йорке. Уже после работы в Ретрите Кристофер стал членом Религиозного Общества Друзей (квакеров). После учёбы в университете (психическое здоровье, психология и социальная работа), он стал научным сотрудником Национальной неврологической больницы, а затем исследователем психиатрической больницы Модсли в Лондоне. Позже он эмигрировал в Канаду, где — за отсутствием квакерского собрания — Крис Багли вернулся к лоно Англиканской церкви. Он занимал руководящие должности в университетах Канады, Гонконга и Великобритании в области охраны здоровья ребёнка и прикладных социальных исследований. В настоящее время Кристофер Багли является почётным профессором социальных наук Университета Саутгемптона. В период с 1990 по 2008 год он работал в рамках международных исследований по проектам помощи в Индии, Непале и на Филиппинах, — спасение и реабилитация девочек, ставших жертвами сексуальной эксплуатации. С 2008 года Багли участвует в сетях поддержки и супервизии студентов-аспирантов-мусульман (в основном из арабских стран), обучающихся в Великобритании. Сегодня Крис считает себя как квакером, так и мусульманином: он является членом Регионального Квакерского Собрания Восточного Чешира, посещает молитвенные собрания в Чидле и молится в мечети Дидбери в Манчестере.

взгляд квакера-мусульманина

Квакерская универсалистская группа (Quaker Universalist Group, QUG)

Об этой брошюре

Квакерская универсалистская группа (Quaker Universalist Group, QUG) с удовольствием публикует брошюру Кристофера Багли. Она заполняет пробел в череде опубликованных ранее памфлетов потому, что здесь мы знакомимся с личным взглядом квакера на ислам изнутри: Кристофер — и мусульманин, и квакер.

Не все члены QUG согласятся с тем, что говорится в брошюре, но поскольку в ней — личный взгляд, мы полагаем, что читатели найдут видение жизни этим мусульманским квакером, его убеждения, весьма интересными.

Мы считаем, что эта брошюра в наше время очень полезна. В мире много конфликтов, которые происходят между группами с разными религиозными взглядами и убеждениями: христиане и мусульмане, иудеи и мусульмане, сунниты и шииты. Слово терроризм редко покидает заголовки новостей, и часто это понятие в головах у многих ассоциируется с мусульманами.

В некоторых европейских странах, включая Великобританию, растёт число политических группировок, которые в проблемах страны обвиняют «пришлых», — и в число «понаехавших», как правило, включают и мусульман, их общины.

Эта брошюра поднимает ряд вопросов, которые встают перед нами сегодня:

  • Квакерская универсалистская группа в своем уставе записала такие слова: «Духовное осознание доступно каждому представителю любой религии и людям, не считающим себя религиозными, и никто, и ни одна вера не может претендовать на окончательное откровение или на монополию на истину». Как это понимание соотносится с убеждением автора, выраженным в этой брошюре, что Коран — последнее откровение Единого Бога, дающее нам фундаментальные правила, которые определяют нашу жизнь?
  • Как сегодня понимается «фундаментализм»? Означает ли это, что всем надо вернуться к основополагающим принципам религии, или это означает выделение особых аспектов религии в экстремальном и бескомпромиссном подходе? Что такое мусульманин-фундаменталист? Что такое квакер-фундаменталист?
  • Как понимание ислама и его связи с другими религиями помогают нам решать насущные проблемы в современном мире, особенно проблему насилия?
  • Каковы сходства и различия между квакерством и исламом? Есть ли что-то единое общее, некое «ядро» для всех религий, или между ними существуют непреодолимые различия?

Парадокс фундаментализма квакеров заключается в том, что ничто не является обязательным: терпимость к множеству идей и действий служит отличительной чертой квакерства. Но эта толерантность регулируется скорее неявными, чем явными рекомендациями, что мы видим, читая Советы и Вопросы (AQ), а также Веру и Практику квакеров. Будучи квакерами, мы должны прислушиваться к голосу любви и правды в наших сердцах (AQ 1). Нам предписывается подчинить всю свою жизнь водительству духа Христа и беречь свой Божественный опыт, каким путём он ни пришёл бы к нам (AQ 2). Стараемся ли мы найти время спокойствия для открытости Святому Духу (AQ 3)? Как мы понимаем свою веру в свете христианского наследия квакерства (AQ 4)?

Теперь, что касается ислама и других конфессий (о чём говорится в AQ 6): «Работаете ли вы охотно с другими религиозными группами во имя общих целей? Пытайтесь мысленно войти в жизнь и свидетельство других общин веры, когда сообща создаёте дружеские связи, при этом оставаясь верными пониманию квакерства». На этот вопрос я отвечаю «да», — я вошел в мир ислама и, следовательно, я покоряюсь Всемогущему Богу. Я не перестал быть квакером, но, тем не менее, с радостью стал мусульманином, принимая откровенное слово Бога в Священном Коране, молясь пять раз в день, соблюдаю пост в месяц Рамадан, будучи в своём поведении столь же милосердным, как о том сказано в водительстве, данном нам жизнью и учением Пророка Мухаммеда, оказывая благотворительность в соответствии с одним из столпов мусульманства Закятом. В квакерской встрече я молча читаю мусульманские молитвы; после молитв в мечети я ищу дух в себе и других в молчаливом поклонении, как и на квакерских встречах.

Я принял основы ислама, которые во многом похожи на основы квакерства. Но мой квакерский фундаментализм ведет меня ещё дальше, я — пацифист. Именно из-за приверженности пацифизму, которому я принципиально предан, я побывал в своё время за решёткой. Hier stehe, ich kann nicht anders [2]: Я абсолютный пацифист, абсолютный, как Джон Вулман, который отказывался помогать работорговцам. В этом я квакер-фундаменталист, в той же мере я являюсь и мусульманским фундаменталистом. Это проявляется в том, что я следую жизни и учениям Пророка Христа и Пророка Мухаммеда.

Это эссе — не просто рассказ про некий «квакерский подход к исламу». Это субъективное размышление человека, который родился в еврейской семье, стал христианином, затем квакером и, наконец, мусульманином. Все эти статусы, данные мне при рождении или обретённые в результате моего последующего выбора, вполне совместимы друг с другом, и приводят к потрясающему ощущению того, что я создан Богом и любим Богом, и того, что первый уровень рая — Царство Небесное — уже пролилось на Землю из Райского сада. Все мы дети Адама и Евы, хранители прекрасной земли.

[1] Islam Today: a Muslim Quaker’s view by Christopher Bagley. Quaker Universalist Group pamphlet №34, 2015

[2] Знаменитая фраза реформатора Мартина Лютера: (нем.) Hier stehe ich, ich kann nicht anders, Gott helfe mir. Amen! — На том стою, не могу иначе, и да поможет мне Бог. Аминь.

Ранние квакеры и ислам

Надо, конечно, сказать спасибо Джастину Меггиту  за его тщательное историческое исследование, которое помогает нам понять, как ранние квакеры воспринимали ислам. Труд Меггита  доказывает, что Джордж Фокс был первым харизматичным христианином, читавшим Коран, и серьёзно относившимся к этой священной книге. Квакеры, современники Фокса, в те времена посещали средиземноморские города, в которых захваченные турецкими мусульманами моряки и торговцы были превращены в рабов. Друзья пытались убедить рабовладельцев, что послания Корана подразумевают гораздо более справедливое отношение к пленным. Многие из этих пленников становились убеждёнными квакерами, несли мощное послание о ненасилии в мусульманский мир. В то же самое время другие христианские лидеры были жертвами антимусульманской ненависти, которая оказалась сильнее даже яда христианских обличений крестовых походов. Интересно, что на протяжении всей своей истории ислам был верен принципам Корана и был терпимым к евреям, христианам и некоторым другим религиозным группам в странах, где сосуществуют несколько религиозных деноминаций. Напротив, христианство было глубоко нетерпимым к другим религиям, особенно к исламу и иудаизму, что служило идеологической основой для погромов и, в конечном счёте, привело к холокосту. Только с 1948 года с момента основания Израиля, размещённого на земле Палестины, этой доверительной толерантности ислама был положен конец, что и обсуждается ниже. …

Мои коллеги-мусульмане с пониманием относятся ко мне как вегетарианцу, и вполне по-дружески могут спорить со мной по поводу моих (квакерских) пацифистских убеждений.

Ислам выделяет особую роль для тех, кто «сидит дома»: для мужчин, которые предпочитают заниматься женской работой, а не бороться с внешними врагами. И я, хвала Аллаху, принят моими сотоварищами мусульманами как пацифист, вегетарианец и мусульманин-квакер.

Как я стал мусульманином

Когда я начал изучать ислам для того, чтобы сравнить то, как понимают Бога мусульмане и квакеры, сравнить моральные принципы поведения, которые такие убеждения подразумевают, то я совсем не ожидал, что это интеллектуальное исследование приведёт меня к тому, чтобы стать мусульманином. Надо было внять предупреждениям и опыту Бретта Миллера-Уайта, который тоже пришёл к исламу, и тоже остался квакером.

Когда я принял ислам, моя жизнь изменилась в том плане, что осознание природы Аллаха, Бога, заставило моё сердце и ум буквально тонуть в потоке удивления и радости. В то мгновение, когда лоб мой опирался на молитвенный коврик в подчинении Аллаху, весь Дух Божий вливался в мою душу, ту душу, которую Всемогущий Бог привносит в каждого из нас в начале нашей жизни в утробе матери. Это был момент религиозного экстаза, нового расцвета духа в моем теле: экстаз, который повторяется пять раз на дню, когда я читаю Аль-Фатиху, открывающую молитву ислама, «Прямой путь», которым я следую в своем путешествии к Богу.

Теперь, когда я прихожу на собрание Друзей, я сажусь лицом к Мекке и молча повторяю (полуденные) молитвы. И, конечно, я веду себя (в молчании), как обычный квакер, кем, надеюсь, я и остаюсь до сих пор. К счастью, квакерство — это религия без религии, и многие квакеры, в том числе и я, считают, что Иисус не был буквально сыном Божьим, но был мудрым учителем, Пророком в длинной череде Пророков. И, конечно же, я теперь соглашаюсь с тем, что Мухаммед является последним пророком и посланником Аллаха, который получил последнее послание от Всемогущего Бога, в виде Священного Корана. …

Итак, я остаюсь квакером: мусульманским квакером, радующимся многим точкам конвергенции между исламом и квакерством. Я следую фразе Райаннона Гранта о «… практике множества религиозных моментов, которая позволяет людям быть глубоко знающими и быть приверженными более чем одной религии сразу». Или, по-другому, существуют разные, но совместимые пути к Всемогущему Богу. Ислам признал это в своей толерантности к иудаизму и христианству в той мере, в какой каждая религия поклоняется одному Богу и придерживается сути своих библейских учений (что в моем понимании христианства означает следовать за Иисусом как Пророком, а не как Богом). Зияуддин Сардар в своем рассказе о жизни и учении Мухаммеда об исламских источниках писал: «Наследие Иисуса — это кротость, сострадание и смирение. «Мир», о котором говорит Иисус, в словах Корана есть следующее: «Мир мне в день моего рождения, в день моей смерти, и в тот день, когда я воскресну». Каждый человек может только молиться за такой мир.

Идея джихада

Каждый мусульманин, в том числе и я, безоговорочно верит в подчинение Всемогущему Богу, нашему создателю, и последнее слово Божье, ниспосланное благословенному Пророку, содержит основные правила, которые определяют нашу жизнь. Джихад — это духовная борьба, форма самодисциплины, в которой мы стремимся — с Божьей помощью — достичь духовной цели, суть которой приходит при изучении священного писания, Хадисов Пророка и примеров жизни Пророка. В Коране ясно сказано, что Пророк Иисус тоже принёс послание и жил жизнью добродетельной, и мы должны следовать его примеру. Джихад квакера заключается в поисках и нахождении духа Божьего в каждом человеке, повстречавшемся нам на жизненном пути, в нахождении отражения Божественного света внутри себя в тишине квакерского собрания. Джихад квакера заключается и в действии, когда мы, следуя божественному импульсу внутри нас, можем признавать «частицу Бога в каждом».

Мусульманский джихад заключается в следовании столпам ислама (признание Бога Единого и вера в авторитет послания последнему пророку, молитва пять раз в день, милостыня, пост в течение месяца Рамадан каждый год, совершение паломничества в Мекку — Хадж, и в том, чтобы быть хорошим и послушным гражданином, помогать людям и поддерживать их независимо от их религии или социального статуса). Те, кто настаивают на том, что мусульмане для того, чтобы «интегрироваться», должны отказаться от своего личного джихада, оскорбляют всех мусульман. Но, вероятно, таково их намерение в наш век исламофобии.

Послание пророка Иисуса

В Коране ясно сказано, что Пророк Иисус передал Инджиль, — Послание, но Коран дает только намёки на суть этого Послания. Мы должны обратиться к четырем Евангелиям и к евангелиям, скрытым или проигнорированным политикой Павлитов, фракции Павла II, для более полного описания Послания Иисуса. К сожалению, как считают ученые, 45 евангелий были написаны много десятилетий спустя после земной жизни Христа, и есть глубокие пробелы, противоречия и проблемы в толковании Евангелий от основных переписчиков Евангелия (то есть Матфей, Марк, Лука и Иоанн не были авторами евангелий, приписываемых им). Большая часть содержания этих евангелий могла быть искажена или фактически подделана в соответствии с идеологиями конкретных христианских фракций.

В стремлении спасти суть Послания Пророка Иисуса, я обращусь к работе Роберта В. Фанка и его 24 коллег  (в основном профессоров богословия в американских университетах), членов «семинара Иисуса», которые сравнили не менее чем 22 евангелия, или фрагменты евангелий, в которых перечисляются высказывания и действия, приписываемые Иисусу. Только 18 процентов предполагаемых событий в жизни Иисуса могли быть проверены с помощью логического и кросс-текстового анализа, а многие из предполагаемых событий, возможно, были, скорее, народными преданиями, появившимися спустя много лет после смерти Иисуса. Многие изречения, приписываемые Иисусу, возможно, были фальсификацией со стороны фракции Павлитов (Павла II), которая успешно отвергала все тексты, кроме своих собственноручно реконструированных четырех Евангелий. Для фракции Павлитов (Павла II) исключительно важно то, что Иисуса следует рассматривать как сына Бога, который пожертвовал собой посредством добровольного самоубийства, чтобы «искупить» первородный грех человека. Однако существует большая опасность того, что предполагаемые события (и проявления божественности Христа) были реконструированы или сфабрикованы так, чтобы соответствовать идее Павлитов. Иисус совершал чудеса (как утверждает Коран), и он жил смиренной жизнью, выступал с глубоким учением, таким, например, как Нагорная проповедь. Послание Иисуса можно просуммировать просто: любить и друзей, и врагов; служить, молиться и повиноваться Богу; воспитывать себя и свою семью; любить и служить ближнему; и любить всё человечество. Евреи, христиане и мусульмане, получая это Послание, выказывают Пророку Иисусу свою любовь, уважение и послушание. Как замечает Париндер : «Большое значение послания Иисуса состоит в том, что Евангелие признано в Коране. Его действительность нигде не отрицается, а скорее подтверждается. Христиане обладали точными копиями оригинального послания … поскольку сказано, что Евангелие «находится в их владении», поэтому «пусть люди Евангелия судят по тому, что Бог послал», как говорит Коран». Тариф Халиди в своём труде «Мусульманский Иисус»  собрал изречения Иисуса, которые сохранились в Исламе, в «евангелии», которое идёт параллельно Хадисам (изречениям пророка Мухаммеда): «В своей совокупности это евангелие — история любви между Исламом и Иисусом, и, таким образом, оно является уникальным свидетельством того, как одна мировая религия предпочла принять центральную фигуру другой, придя к тому, чтобы признать его конститутивной своей собственной идентичности». Халиди делает важное замечание, что христиане и евреи, которые внимательно следят за учениями своих соответствующих священных книг, в действительности являются «истинными мусульманами». Многие из этих собранных высказываний также встречаются в апокрифических евангелиях христианства. Некоторые из мусульманских «изречений Иисуса» весьма близки к «Нагорной проповеди Христа».

Женщины и ислам

«Ни одно человеческое общество никогда не добивалось полного равенства между женщинами и мужчинами. Нам еще предстоит пройти долгий путь …» Тарик Рамадан. Поиски смысла: развитие философии плюрализма, 2010.

Мое понимание роли и статуса женщин в исламе во многом связано с моей (биологической) сестрой Марьяной, которая была мусульманкой в течение 25 лет, и с которой я почти каждый день обсуждаю аспекты ислама. Благословенный Пророк Мухаммед сообщил в Хадисе: «У каждой веры есть врождённый характер. Характер ислама — скромность».

Эта идея скромности означает, что и мужчины, и женщины должны предстать перед миром смиренными и без излишеств. Женская скромность подразумевает, что конечности и тело прикрыты, но прикрытие лица и головы является добровольным. Многие женщины любят носить хиджаб (традиционное покрытие головы), но они часто платят за эту верность исламской традиции: моя сестра, например, не раз подвергалась атакам, и она не одинока, — на её хиджаб плевали, пытались сорвать, ей кричали: «Вали в свою тухлую страну, ты, пакистанская сучка, и т. д., и т. д.».

Мужчины и женщины молятся в разных частях мечети, но собираются вместе в залах для встреч и в учебных группах в мечети, они при этом обычно сидят по разным сторонам помещения. Несмотря на такую обособленность, мы видим и много гендерного равенства. Моё недавнее знакомство с палестинской телекоммуникационной отраслью помогло мне увидеть своими глазами, что значительное число хорошо образованных, высококвалифицированных и знающих много языков арабских женщин занимают по меньшей мере должности среднего звена в технических и сервисных организациях (и находятся на руководящих должностях в образовательных, медицинских и благотворительных организациях). Они одновременно успевают вести домашнее хозяйство и заботиться о детях, хотя бы и с помощью своих сестёр. Вот такая наблюдается тенденция, и остаётся только приветствовать такую тенденцию. Эти женщины достигли разумного баланса между традиционными арабскими ценностями, касающимися обязательств по уходу за семьёй, и детьми, и высоко поднялись по карьерной лестнице.

В отличие от христианства и иудаизма, в Коране женщины имеют равенство с мужчинами через то, как описан акт сотворения. Ева, мать всех женщин, не была создана как вторичное существо из ребра, но была создана одинаково и одновременно с Адамом, чтобы продолжить управление природой. Кроме того, в Исламском мире не Ева была инициатором «первородного греха» и поэтому ей суждено было страдать больше, чем мужчине. Роль мужчины и женщины — от первого радостного акта создания человечества — не менее важного и взаимодополняющего: женщины описываются в Коране как физически более слабые существа, чем мужчины, и поэтому заслуживают особой любви, уважения и защиты.

Сестринская близость мусульманских женщин закрыта для мужчин: но, по словам моей биологической сестры, это радостное и заботливое сообщество, свободное от вторжения и контроля со стороны мужчин. Для мужчин, в том числе и для меня, братство, Умма (мировое сообщество мужчин-мусульман), также является радостным сообществом. Когда я стою и преклоняю колени в молитвенной череде, плечом к плечу с моими братьями, я испытываю особое метафизическое состояние, смирение, в котором мы все, независимо от ранга, профессии, образования или этнической принадлежности, равны. Согласно квакерской традиции, обращение к частице Бога в молящихся рядом со мной собратьях, которые в молитве стоят около меня, создаёт духовный опыт единства в совокупности божественной мудрости. Я уверен, что женщины в своих молитвах тоже испытывают это гендерное единство в мудрости Бога. Сначала мы молимся Всемогущему Богу, а затем молимся друг за друга.

Мужчины и женщины в исламе действительно разделены, но они также и равны, и я чувствую, что преимущества единополой поддержки в Сестричестве и Братстве Уммы являются одной из сильных сторон Ислама и это никогда не изменится. Каждый мужчина и каждая женщина могут в слабые моменты искушаться сатаной, чтобы «возжелать жены ближнего своего». Для некоторых христиан желание само по себе является прелюбодейственным грехом. В исламе такие мысли не греховны: даже, скорее, сопротивление такому греху является положительным актом милосердия, который ангел-хранитель должен записывать себе в свои скрижали для памяти.

Ислам и образование

В течение последних десяти лет я имел честь работать с доктором Надером Аль-Рефаем в нескольких проектах, касающихся образования мусульманских детей в государственных школах с большинством мусульманских учеников, и в средних школах, которыми управляют мусульмане. Ислам высоко ценит образование, поскольку образование в самом широком смысле помогает человеку разблокировать, раскрыть свой духовный и познавательный потенциал как гражданину. Коран часто призывает нас наблюдать и изучать небеса, землю и естественный мир: мусульманин как духовное существо также является естествоиспытателем. Во всех Хадисах есть высказывания Пророка, восхваляющие образование. «Согласно одной традиции, чернила в ручке учёного более ценны, чем кровь мученика, посвятившего себя делу защиты, а алим (ученый) выстраивает людей и целые нации в положительном направлении. Таким образом, он наделяет мир настоящим сокровищем жизни … Особенно важным фактором является свобода проведения исследований … Этот упор на точные знания привёл к пробуждению сильного стремления к учёбе мусульман первой фазы».

Этот процесс начался в Мекке, затем он достиг Медины и Дамаска, затем Сирии и, в конечном счете, Испании.

Мусульманские родители всегда подыскивают лучшее образование для своих детей, будь то духовное, техническое, литературное или политическое обучение. В идеале всё это обучение должно идти в исламских рамках. Очевидное решение для мусульманских родителей в Великобритании — это следовать примеру католиков, представителей англиканской церкви, иудеев, некоторых квакеров и индусов. искать государственную помощь для школ с «добровольным содействием». К сожалению, несмотря на положения Закона об образовании 1944 года, существует явная дискриминация в том, что многие мусульманские школы не имеют доступа к государственному финансированию. Ситуация ухудшается, особенно в свете имевшего место преследования мусульманских педагогов в т.н. деле «Троянский конь» в Бирмингеме, когда мусульманские учителя были обвинены в том, что они вводили преподавание «фундаментализма» в школах с мусульманским большинством.

Но, как я уже говорил выше, если Ислам не соблюдает основополагающие принципы исламской веры и богослужения, не следует по пути духовного джихада, то это не ислам. Мусульмане в Британии подвергаются критике и преследованиям за то, что они хотят воспитывать своих детей мусульманами: мы сталкиваемся с истерической какофонией антимусульманской пропаганды, крик стоит о «неспособности интеграции мусульман», — но требуемая интеграция может означать отказ от исламских убеждений и практики.

Здесь спрятана глубокая ирония. Были проведены исследования того, как учебная программа по образованию гражданина (которая является обязательным элементом учебной программы в поддерживаемых государством школах, но не в академиях, включая бесплатные школы) была реализована в школах с разной пропорцией мусульманских учеников, а также в ряде частных школ или школах с добровольным вспомоществованием, работающих в мусульманском стиле. Эти исследования показывают, как ученики получили и как усвоили обучение, став «хорошими гражданами», и ещё исследования показали, что мусульмане и немусульманские ученики воспринимают такое образование положительно. Более того, ученики-мусульмане значительно чаще обладали знаниями и ценностями, обретёнными дома и в мечетях, которые хорошо сочетались с национальными учебными планами в отношении того, что значит быть «хорошим гражданином». Надер Аль-Рефай и я пришли к выводу, что ученики-мусульмане привносят в свои школы положительные элементы религиозного образования.

Давайте рассмотрим один из многих Хадисов Пророка о радости хорошего поведения: «Каждый сустав из (суставов, имеющихся в телах) людей, должен давать (садакъ) благотворительность каждый день, в который восходит солнце: проявление тобой справедливости (когда) между двумя (людьми возникает спор,) есть благотворительность, и оказание тобой помощи человеку, которого ты подсадишь на его верховое животное или которому подашь его поклажу, есть благотворительность, и доброе слово благотворительность, и за каждый шаг, который ты делаешь на пути к молитве, (тебе записывается) благотворительность и устранение тобой с пути того, что причиняет вред (людям,) есть благотворительность». Записанные высказывания Пророка изобилуют такими хорошими советами, как в путешествии видеть всех — мусульманин то или нет — как людей, заслуживающих Божьей милости, реализованной посредством человеческого действия: как квакеры говорят: «Ищите частицу Бога в каждом». Пятикратная ежедневная молитва — это не пустой ритуал, а предназначение, чтобы удерживать мусульманина в постоянном состоянии благодати, напоминая ему или ей о выполнении божьей миссии Бога творить добро на земле. Мусульмане воспринимают эти учения с предельной серьезностью. Например, в Мечети в Чидле, недалеко от моего дома в Манчестере, есть ежемесячные рабочие группы, которые, следуя Хадисам, ходят по улицам, «удаляя вредные вещи с дороги» (т.е. собирают мусор — раз уж людей, которым требуется ручная погрузка поклажи на их верблюдов, в Чидле довольно мало). Любой, кто называет себя мусульманином, является религиозным человеком, который часто молится и постоянно стремится совершать добрые действия в отношении семьи, друзей, соседей и общины.

Согласно переписи 2011 года, около пяти процентов населения Британии составляют мусульмане. Из-за низкого среднего возраста мусульманского населения, это сообщество, вероятно, удвоится в течение нескольких лет. Это означает, что мусульманские школы для мусульман, останутся ключевым вопросом в национальных дискуссиях об образовании.

Ислам и ненасилие

Если соседи или знакомые обошлись с кем-то несправедливо или причинили страдания какими-то провокационными действиями, а этот человек воздерживается от того, чтобы дать сдачи, от возмездия, поддерживая дружеские отношения в одностороннем порядке, — это тоже будет формой джихада. (Хан, Принципы ислама, 2012).

В своих высших принципах «ислам — это религия мира. И, согласно исламу, мир — это универсальный закон природы. Это потому, что Бог любит состояние мира и не одобряет любые беспорядки и волнения. Пристрастие Бога к миру является достаточным основанием для того, чтобы верующий также любил мир. Ни в коем случае истинный верующий никогда не потерпит нарушения мира».

Сделав это заявление, Маулана Вахидуддин Хан  опирается на несколько Сур слова Божьего. Всемогущий Бог допускает войну только для того, чтобы отражать атаки напавших, которые угрожают жизни твоей семьи. Таким образом, разрешена только оборонительная война, при ведении военных действий с пленными следует обращаться хорошо, а жизнь не-комбатантов не должна подвергаться угрозе. Учение Корана и Хадиса — это толерантность к другим, терпимость перед лицом оскорбления, медлительность в гневе и стремительность в прощении (Коран 4:70 6: 190-3 8: 602, 9: 5- 9).

Однако в Коране есть отрывки, которые, по-видимому, оправдывают лишение жизни. Либеральные мусульмане, такие как Рамадан, утверждают, что здесь следует учитывать контекст послания: сегодня ислам не приемлет смертную казнь, и военные действия допустимы только в крайнем случае, когда нация или группа людей подвергаются нападениям, и им угрожает исчезновение. Карен Армстронг  в своем обширном обозрении «Религия и история насилия » обсуждает такую ситуацию в главе о «мусульманской дилемме». Опираясь на мнение Армстронг, я считаю бессистемные террористические акты, совершённые мусульманами на Западе актами саморазрушительного отчаяния перед лицом угрозы военных машин западных государств (и Израиля), которые принесли столько бед, забрав невинные жизни за последние три десятилетия в Ираке, Палестине, Ливане и Афганистане. Вторжения вооруженных до зубов государств привели к гибели не менее четверти миллиона ни в чём не повинных гражданских лиц, многие из которых были детьми (с этой точки зрения, разрастание монстра запрещённого в РФ ИГИЛ в значительной степени объясняется неудавшимися вмешательствами стран Запада на Ближнем Востоке).

Ещё раз хочу подчеркнуть, что единственное решение — это пацифизм, будь то светский, мусульманский, христианский или еврейский. Любовь к миру, как пишет Армстронг, — это неоспоримая высшая человеческая ценность. До тех пор, пока христиане (и другие религии) потворствуют насильственной войне, «терроризм» (война слабых) будет продолжаться.

Квакеры, католики и ислам

Квакерская и мусульманская веры часто сильно различаются, но на практике существует и ряд сходств. Квакерская Вера и Практика приводит квакерское свидетельство, которое показывает существенное различие между мусульманами и квакерами: мусульманская женщина заметила почти небрежный подход квакеров к идее и предполагаемому присутствию Бога (QFP 27.08). В этом наблюдении есть некоторая истина: мусульмане упоминают имя Бога, отбивая поклоны или падая ниц в молитве; Квакеры, если они вообще упоминают Бога, имеют ряд предположений о божественном существе, начиная от Бога как личного друга до не-теистического предположения, в котором идеи божественности не включает понятия «Бога» в любом традиционном смысле. Лучшая точка контакта между квакерами и мусульманами — это предположение многих друзей о том, что Иисус был мудрым и благородным учителем, обладающим словом и духом, специально одаренным Богом. Но он не был буквальным или биологическим сыном Бога: для мусульман Иисус ведь тоже был не божественным существом, а благородным пророком и учителем.

Мусульмане и квакеры разнятся в подходах к понятию «Ада», — в прошлом он для мусульман был реальной перспективой для тех, кто продолжал «поклоняться идолам», — но что «Ад» значит сегодня, — это неясно. Мусульмане используют термин «геенна» для ада: в библейские времена это было реальное место, долина, где палили мусор, место вечного огня и вечных отходов. В этой теологии «бесполезная» душа перестает существовать, идёт в отбросы и сжигается, как мусор. Я предпочитаю думать, что милосердный Бог всегда позволит душе, независимо от состояния этой души, получить возможность быть прощённым в настоящей жизни. Конечно, Аллах соблазнит, кого пожелает, и «Ведет Аллах к Своему свету [к Вере и следованию Своей Книге], кого пожелает» (Коран 24:35). Для Циаадина Сардара , «современного мусульманина», ад является «фундаментальной метафорой», чей образ совершенно противоположен образу рая.

«Прощение» — это выход любви в христианских канонах, и квакеры, которые не видят изначальное зло в качестве развращения человеческой души, должны найти ценность и практику «любви», как своего рода крест радости, что приятно нести. Мусульманская и квакерская теологии предписывают им быть правдивыми, полезными, мирными, избегающими конфликтов и быть посредниками. Существуют истории о том, как Пророк простил своих хулителей и злобных обманщиков, выдвигавших всякие ложные обвинения.

Ислам, в Коранических рассказах про Адама, первого пророка, утверждает, что человечество не родилось с изначальным грехом. Скорее, люди, благодаря Божьему имплантату души, рождаются, стремясь к знаниям и достижению добра. Люди в исламском понимании (и квакеры придерживаются схожего мнения), рождаются «естественно добрыми», ища свет, который является Всемогущей Божьей волей и прощением. В мистических прозрениях квакерства и суфийского ислама есть параллели в воскрешении Божьего осознания посредством доступа к внутреннему смыслу души или духа в себе и в других.

В квакерской теологии понятие «частицы Бога внутри нас» является важнейшим: через созерцание (в молчаливой молитве) и через человеческое взаимодействие мы обращаемся к «Божественному в каждом», к природной доброте, которую Бог вложил в человечество. Коран не повествует много о «духе» или «душе»: это понимание скрыто в послании Пророку. Из Корана ясно, что Бог наполняет духом или душой каждого развивающегося ребенка вскоре после зачатия: люди не могут предположить, что это — часть Бога. Скорее, дух исходит от Бога: он никогда не был и никогда не будет «частью» Бога (Коран 70: 1). Это способ или средство, с помощью которого мы понимаем доброту в себе и в других и общаемся с Богом. Итак, для Пророка Иисуса: «… мы поддерживали его Духом Святости» (Коран 2: 223-5).

Напротив, квакеры предполагают, что духовная интуиция обладает силой, которая превосходит любое указание Писания или проповеди (QFP 19:22). Этот «внутренний свет» является мощным руководством для квакеров (QFP 19: 23-28), а ранние друзья сильно вдохновлялись теологией Павла в этом отношении. «А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии» (1 Кор. 2:10): то есть дух, который исходит от Бога, позволяет нам воплощать волю Бога для человеческой жизни. Это вызывает интересный вопрос в квакерской истории о том, как теология, основанная Павлитами, развивалась внутри группы, которая (по крайней мере, в Британии) также обеспечивает идеологически комфортное место для унитарианцев, нон-теистов, гуманистов-теистов и людей нескольких вер, которые (как и я) стремиться соединять теологические представления других религиозных групп, таких как католики, дао, буддисты, индуисты и мусульмане.

Все, что я могу сказать, это то, что мы, ведомые духом с радостью участвуем в поисках, с чувством любопытства и любви. В основе квакерства лежит мистическая теология, в которой «сама жизнь — это чудо». Для мусульман это чудо охватывает всю природу (чье процветание чтит Бога), в том числе человеческий дух, который стремится служить Богу через действия воли, в пределах царства, которое для меня является первым уровнем рая.

Для христиан-мусульман серьезной проблемой является символ креста. В Коране Иисус не умер на кресте, хотя недавно один мусульманский историк предположил, что, возможно, имело место распятие, но не смерть. Рассказ о Христе (Мессии), который был воскрес, очень похож на истории Нового Завета и тексты Корана. Стюарт Мастерс пишет о «внутреннем кресте», который вдохновляет квакеров. Мне нравится эта идея: это символ службы, который делает не много богословских предположений о божестве или смерти Христа, но признает его учение как движущую силу в нашей жизни. Этот «внутренний крест» может быть символическим, а не отражением фактического креста распятия. Как писал Уильям Пенн в 1699 году, нет иного креста, кроме креста внутреннего, который воплощает наше внутреннее подчинение божественному посланию, на прямом пути к Богу.

У католиков и мусульман есть интересные параллели. Пять ежедневных молитв ислама — это форма духовной дисциплины, сохраняющаяся сегодня в параллельной форме только в католических религиозных общинах сестрами и братьями , которые соблюдают Литургию часов (Officium Divinum), от утрени до вечерни. Подобно монахам и монахиням, миллиарды мусульман по всему миру ежедневно творят свои молитвы, привязывая себя к духовному миру, в котором каждое действие, мысль и чувство в течение дня должны быть актом милосердия, поклонением Всемогущему Богу. Выглядит так, как будто Ислам преуспел в этом молитвенном закреплении самого себя образом, католиками забытом и утерянным.

В католицизме есть интересное направление, которое видит дух Бога, разворачивающийся в жизни изо дня в день, в изумительно передовых направлениях (всё это в предположении естественной доброты человечества, противопоставленной «первородному греху»): это отмечено в поэзии Джерарда Мэнли Хопкинса, а также в теологии Тейяра де Шардена. Практика молитв Игнатия Лойолы, воображение себя в библейской истории — что я нахожу глубоко вдохновляющим — имеет свои параллели в суфийской мистике и (иногда) в духовном осознании, которое возникает на квакерском собрании.

Францисканский взгляд на природный мир также имеет интересные параллели с учением Корана. И Ислам постоянно прощает грехи, исповедуемые в частном порядке Богу: католики прощают грехи, тайно доверенные исповеднику.

Существует одна точка контраста между католической и мусульманской ежедневной молитвой: в католической молитве (и торжестве мессы) лидерствует священник, являющийся частью могущественной иерархии, которая контролирует литургию. В то же время мусульманское богослужение на удивление независимо и приватно. Чаще всего пять ежедневных молитв произносятся тихо, дома в одиночестве, или с семьей (хотя поощряется групповая молитва в мечети). Но даже в групповой молитве молящийся молчит: Фатиха (Коран 1: 1-7), например, тихо читается всеми практикующими мусульманами 17 раз в день.

Именно через эти молитвы, молча произнесенные стоящим на коленях богомольцем, мы имеем прямой доступ к Богу, прося о помощи и прощении. Бог прощает нас, а не какого-то священника, являющегося посредником между молящимся и Богом. Более того, нам предписано молиться и искать Божью милость и побуждения в каждый момент дня в наших многочисленных взаимодействиях, в нашем досуге и в бодрствовании в течение ночи. Бог, для мусульманина, всегда бодр и всегда полезен. Мусульмане, по моему мнению, наслаждаются свободами личной мысли и действий, что не всегда возможно для католиков и других христиан. Мусульмане (подобно католикам) рассматривают развивающегося ребенка в матке как особь, имеющую особые права, как часть Божьего творения. Удивительно, но мусульмане в моем опыте составляют «священничество верующих», вовлечённых в личное богослужение, а также в чтение и размышление над Кораном и Хадиcах, и для каждого человека такой опыт уникален.

Я мечтаю о времени, когда на каждом квакерском собрании будет мусульманин, который связует религии, а иногда и выступает на квакерском собрании, читая Хадис или размышляя о джихаде Квакера, «радостно идущего по миру, видя частицу Бога в каждом».

Я теперь верю, что жизненный путь каждого из нас был предначертан Богом, поскольку нам представлены многочисленные опции, ведущие к различным уникальным путям по мере того, как мы взрослеем. Ничто в нашей жизни не происходит случайно. Моя первая серьёзная проблема встала передо мной во весь рост, когда я был 17-летним военно-морским курсантом, впервые прочитал Библию и решил, что подготовка к войне несовместима с учением Христа. Я действовал с решительной импульсивностью (таков уж мой стиль) и в результате провёл двенадцать месяцев в военно-морской тюрьме, и возрадовался во Христе. В этом путешествии я был совершенно одинок, только с Богом. Вторая серьёзная проблема возникла, когда я стал мусульманином, но на этот раз у меня было радостное общение, а также дружеская поддержка со стороны моих братьев и сестёр-квакеров. Тем не менее, я продолжаю распахивать уникальную личную борозду по прямому пути. Моё смешение идей и источников духовности уникально, и я благодарю Бога за либеральные традиции ислама и христианства, которые терпят и эту уникальность, и независимость мысли.

В восторге сижу я у ног либеральных исламских писателей — Джона Эспозито, Фарида Эсака, Мохамеда Балби и Тарика Рамадана, чья политически мотивированная, но реформированная исламская точка зрения на мир всё же возвращает к истокам ислама, Корану и Хадису. Как говорит Джон Эспозито, я религиозный подмастерье с «множественной религиозной идентичностью» . Эти множественные идентичности не просто добавлены, но синергетичны по своей природе. Я молюсь, чтобы многие квакеры-универсалисты вели жизнь, обогащенную таким образом.

И вот что я хочу сказать в финале: «Аллах — Свет небес и земли. Его свет в душе верующего подобен нише, в которой находится светильник. Светильник заключен в стекло, а стекло подобно жемчужной звезде. Он возжигается от благословенного оливкового дерева, которое не освещается солнцем только с востока или только с запада. Его масло готово светиться даже без соприкосновения с огнем. Один свет поверх другого! Аллах направляет к Своему свету, кого пожелает. Аллах приводит людям притчи, и Аллах знает о всякой вещи» (Коран, Сура 24 Свет, стих 35).

«Путь, как крест, является духовным: то есть внутреннее подчинение души воле Божьей, поскольку оно проявляется светом Христа в сознании людей» (Уильям Пенн, «Без креста нет короны», 1699/2014) .

«Светильник тела – глаз. Взор твой светел, потому что внутри тебя свет» (Матфея 6:22).

Источник

Сокращение и перевод с английского языка Сергея Никитина

Поделиться: